"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Домовой Гоша, присутствовавший тут же, окинул меня сочувственным взглядом:
– Глинтвейн будешь?
– Буду, - мрачно ответила я. - Литр, никак не меньше.
Домовой вопросительно взглянул на хозяина. Тот, оторвавшись от монитора, посмотрел на возмущенную меня, перевел взгляд на Гошу, покачал головой.
– Кружку, как обычно, - озвучил он свое мнение. - И бутерброд ей принеси, как она любит. Маленький кусочек хлеба, полграмма масла, и полбанки красной икры на нем.
Домовой ехидно ухмыльнулся (я представила себе эдакую вавилонскую башню из икринок), согласно кивнул мохнатой головой, и исчез.
– Садись, Лиса, - показало мне начальство на мое любимое кресло.
– Нет, - насупилась я. - В нем я подобрею, и соглашусь на ваше нереальное задание. - А так я буду стойкой, как сотня оловянных солдатиков.
– Что, так достала новая работа? - понимающе усмехнулось начальство. - Да садись ты, в ногах правды нету!
– Не буду! - пошла я на принцип.
– Как знаешь, - махнул рукой волхв.
Повинуясь жесту его руки, кресло, неподвижно стоявшее у камина, ожило, засеменило ко мне через всю комнату, зашло с тыла, мягко ткнулось в коленки. Я плюхнулась в его мягкие объятия, размышляя, вскочить ли обратно, или, ладно, пусть все идет так, как идет. В конце концов, сидение в уютном кресле еще ни чему не обязывает. Кресло засеменило обратно к камину. Магический огонь запел песенку…
А мне вдруг стало жаль, что я не понимала, о чем он поет.
– Скажи мне, о сотрудница моя, - начал тем временем неторопливую беседу волхв. - Почему ты так негативно настроена к работе в качестве журналиста?
– Во-первых, я себя там ощущаю, как в газовой камере, - загнула я один палец, - а у меня на табак аллергия.
– Что-то я не припомню, чтобы ты хоть раз возразила против моей трубки, - не поверил мне волхв.
– Так то вы, - пожала плечами я. - А то какие-то люди. И, потом, у вас табак качественный.
– Знаешь что, - погрозило мне пальцем начальство. - Не нравится мне эта беседа. Что это ты себя выше других людей ставишь?
– Я не себя ставлю, а вас выделяю.
– Польщен, конечно, - иронично усмехнулся собеседник. - Но на задание ты, тем не менее, отправишься.
– Тогда дайте мне напарника, - взмолилась я. - А то от логики журналюг у меня крышу снесет.
– А что за логика?
Я рассказала про глупую девицу, попавшую в дурку из-за своего ослиного упрямства, а также наказ редактора внимательно смотреть вечерние новости.
– И что тебя в вечерних новостях не устраивает? - невинно поинтересовалось начальство, проигнорировав мое возмущение относительно того, что мне ездили по ушам откровенной глупостью человеческой, и наполнили легкие вонючим дымом.
– А вы их хоть раз смотрели? - задала встречный вопрос я.
– Нет, - честно ответил волхв. - И, потом, это ведь тебе надо, а не мне.
У меня упало настроение - все против меня. Сегодня вечером я честно попыталась выполнить наказ своего редактора, и, с грехом пополам настроив зеркало в своей избушке, включила ОРТ. Мне "повезло", я попала на новости, и прослушала-просмотрела репортаж о паленой водке. Какие-то нехорошие люди смешали технический спирт, предназначенный для протирки главных оптических осей, и неочищенную воду из-под крана. И гнали получившийся продукт по цене, более, чем доступной. В результате, российский потребитель, жертва собственной глупости и алчности, испил паленой водки, и заполнил пожелтевшим телом больницы и морги. Но удивило меня не это - а то, что, показав раздутые лица простых россиян в течение (и слава богу!) какой-то минуты, телевизионщики еще минут десять транслировали упитанные лица российских чиновников, сожалеющих по поводу каких-то там тысяч, не помню уж чего, безвозвратно потерянных для российской казны.
– Так что конкретно тебя возмущает? - беззастенчиво копаясь в моих мыслях, поинтересовалось начальство.
– То что этим бюрократам до людей нет никакого дела! - с чувством выпалила я. - То что их интересует только то, сколько они недополучили в свой собственный карман, а я должна на эти отбросы галактического человечества пялиться каждый вечер! Н-е х-о-ч-у! И не буду.
– Хорошо-хорошо, можешь не пялиться. По-моему, это вовсе не обязательно, - с каким-то даже беспокойством посмотрел на меня собеседник. - Поступай, как знаешь, но чтобы второго беса нашла.
– Так как насчет напарника? - напомнила я.
– Антона я тебе дать не могу, у него жена сейчас особо нервная, - задумался Борис Иванович.
– Так дайте огневика какого-нибудь, - предложила я. - Я же с ними одной крови, можно сказать.
– Не, - покачало головой начальство. - Крови-то, может быть, и одной, но их в последнее время что-то на высокие температуры потянуло, все, как один, плазмой увлеклись.
– Что же это получается? - вкрадчиво поинтересовалась я. - Как другие, так науку вперед двигать в экологически-чистом Заповеднике, а как я - так на сомнительные задания в притон злостных курильщиков отправляться?
– Ничего не поделаешь, Лиса, ты у нас разведчик, а не научный сотрудник, и не все тебе на ковре-самолете в компании друзе… О! Может быть, тебе Илью в напарники дать?
– Лучше не надо, - поморщилась я.
– Что так? - удивился волхв. - Раньше вы, вроде как дружили, да и справлялись с заданиями так, что любо-дорого посмотреть.
– Так то было раньше, - вздохнула я. - А сейчас мы э-э-э… Поссорились мы, короче.
– Понятно, - усмехнулось начальство. - Не срослось?
Да, можно и так сказать. Не срослось. Не сошлись характерами, не смогли договориться. Главным образом в вопросе внешнего вида. Моего. Во всем был хорош Илюха, но почему-то его мои джинсы не радовали. Ему, видишь ли, юбку на девушке лицезреть приятно. А мне в этой вечно перекручивающейся и норовящей задраться одежде неудобно было жить и работать. Да и на шпильках я ходить не любила. Отправилась, вот, как-то сдуру в туфлях на задание - чуть ногу не подвернула. Пришлось снимать их, и геройствовать босиком. Друид Макс потом укоризненно качал головой, заживляя глубокие порезы на моих ступнях.
Я так задумалась, что совсем забыла о присутствии начальства.
– Действительно, не срослось, - дал тот о себе знать. - Ну что же, завтра одна поработаешь, а я тебе напарника в течение дня подыщу.
– Спасибо, Борис Иванович, - оценила я понимание начальства. - И тебе, Гоша, спасибо.
Глинтвейн у домового, как всегда, получился выше всяких похвал. Я пила его маленькими глоточками, и думала о том, почему это только у меня не возникает желание переделывать кого бы то ни было, в том числе и занудного металлиста. А вот у некоторых…
Эх! Да что там вспоминать? Проехали.
Глава 2.
Назавтра я, скрепя сердце, отправилась на задание. Телепортом, при помощи прибора телепортации, или ПТ, или "скакуна", как я его иногда называла. Внешне ПТ ничем не отличался от часов, только не было на нем минутных и прочих стрелок, но циферки для задания точных координат. Без прибора я обходиться не могла, поскольку не владела магией перемещения сквозь пространство. Но, зато, освоила ПТ настолько, что уже могла пользоваться им без задания координат - волхв не пожалел своего времени для обучения "специалиста, которому нет равных", угробил несколько дней на то, чтобы прыгать вместе со мной в совершенно неподходящие места.
Начались опыты с пионерского лагеря, в котором я когда-то исправно прозябала каждое лето. Получалось у меня отвратительно - лагерь располагался посреди леса, а попадала я с упорством, достойным лучшего применения на пляжи. Нудистские, средиземноморские, уставленные зонтиками охочих до денег курортников аборигенов, одетые в бетон, на крошечный клочок песка, на который с грохотом обрушивались исполинские волны, на пятачок под стенами Петропавловской крепости…
Сначала Борис Иванович возвращал нас обратно, а потом, видя, что меня заклинило, решил расслабиться, и наслаждался ситуацией - плавал, нырял, катался на серфе - в зависимости от того, куда нас заносило. Я тоже вошла во вкус, укупалась всласть в очередном море, а потом вдруг вспомнила, как наш отряд, голодный, обгорелый на солнце до волдырей, возвращался с речного пляжа в лагерь. Купались мы, детки, обычно не больше трех минут за три часа, и то в совокупности…