"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

"Наверное, Терентий поселит нас в другом месте", - подумала я, скептически оглядывая домишко. - "Тут нам всем тесно придется".
Стоявший спиной волхв обернулся. Посмотрел на меня лукаво, но ничего не сказал. Телепат! Конечно же, телепат.
Я зареклась что-либо думать в дальнейшем на его счет.
Мы скинули обувь в прихожей, по одному вошли в комнату, и… замерли на месте! За дверью находилось громадное помещение. Да еще и снабженное, по меньшей мере, семью дверями. Наверняка за ними скрывались немаленькие покои.
"А вы мне еще толкуете про пятое измерение", - пришли мне на ум слова советского классика.
Меня так и подмывало выйти наружу, проверить, а в ту ли избушку мы вошли, или это был мираж какой-нибудь. Особо хитрый. Пока я размышляла, крайняя правая дверь отворилась, и в комнату вошел еще один маг. Высокий, худощавый, с хмурым, но приятным лицом.
– Знакомься, Владимир, гости у нас, - прогудел Терентий, поставив ударение на последний слог, отчего привычное имя вмиг утратило свою обыденность. - Ну как, осилил трактат?
Парень сдержанно кивнул волхву, и с интересом уставился на нас. Мы по очереди представились. Владимир оглядел нас, задержал взгляд на "сибирской" одежке, хмыкнул, но ничего не сказал - вероятно, от природы был не шибко разговорчив. Еще раз кивнув Терентию, маг вышел из дому.
Вслед за Владимиром появился домовой. Представился Мишей, чем и подтвердил мою возникшую ранее догадку о том, что все имена домовых кончаются на "ша". Оставалось только узнать, означает ли это "ша" что-то особенное, али просто так исторически сложилось, без заднего умысла. Тишка немедленно отделился от нашей делегации, пошел общаться с собратом по разуму. Безразмерную суму он попросту сбагрил хозяину. Ярослав покачал головой, но комментарии оставил при себе.
* * *
Расселили нас по половому признаку - всем в доме места хватило.
Ярославу комната не требовалась. Друид, еще раз смутившись под пристальным взглядом Терентия, "вызвался" помочь с выращиванием избушки. Так что нам, как минимум еще сутки, предстояло быть гостями острова.
Так мы отправились подыскивать место для нового жилища Ярослава. Коврик увязался за нами. Я, глядя, на то, как тот сперва рвался в направлении двери, а потом, оказавшись на вольном воздухе, выписывал пируэты, гадала - уж не живой ли он? Хотя бы отчасти.
– Может, потом махнем на экскурсию? - подошла я к Антону. - Прыти нашего коврика, хватит, поди, и еще останется.
Да и сам остров манил отправиться в путь, обещал живописные пейзажи и незабываемые впечатления. Однако, Антон был диаметрально противоположного мнения.
– Ага, - мрачно отозвался он. - Скорее всего, без меня.
– Почему еще? Ты настолько хочешь домой?
– Нет. Хочу, конечно, но не настолько.
– Тогда, если ты и впрямь хочешь на экскурсию, ответь мне на один вопрос.
– Да, конечно, - обогнула я кочку. Увернулась от колючей ветки.
Друид чуть ранее отодвинул ту же ветку взглядом.
– Как ты думаешь, твоя избушка Ярославу бы сгодилась? - спросил он меня, когда я его догнала.
– По-моему, да. А что?
– Я твой дом сначала растил, а потом еще и на новое место перетаскивал. И знаю его, как облупленный, - почесал в затылке Антон. - Поэтому ему подобный у меня получится быстро построить. А если начну заново, да еще в одиночку, то процесс может затянуться. Не хотелось бы Заповедник опозорить…
– Конечно, надо растить ту, что быстрее, - подошел к нам металлист. - А какие сомнения?
– Там нет печи. А тут нет электричества.
– А второй камин, на кухне, сделать сможешь?
– Это мысль, - просветлел лицом друид. - Так и поступлю.
И он прибавил шагу, поспешил догнать Ярослава и Терентия. Коврик, кувыркаясь, последовал за ним.
Я, откровенно говоря, думала, что мастер амулетов захочет поселиться поближе к порту. Но, то ученику волхва Глеба было неважно, кто, как, когда и где будет покупать его поделки, то ли это я что-то не догоняла в местной экономике. Скорее всего, последнее. Потому что Ярослав выбрал для проживания местный студгородок - тот самый, где еще совсем недавно забил земляной фонтан. Сейчас там и следов не осталось от "шуточки" студента Василия, потрескавшийся дерн лежал цельным травяным ковром. Гудели шмели, качались травы.
 
Мы обошли поселение юных магов раза три, пока мастер амулетов не остановил свой выбор на симпатичном пригорке, с видом на бухту.
– Тут. Сгодится?
– А то, - уверенно ответил друид. - Ты уверен?
Ярослав оглянулся на домового.
– Тишка, ты как?
Домовой всем своим восторженным видом выражал согласие.
– Приступаю.
Сказав так, друид набрал шишек, в изобилии валяющихся под ногами, втоптал в мох по периметру комнат будущего жилища. Потом вышел за пределы шишечного контура, встал, как истукан, руки протянул. Закрыл глаза, и зашептал на языке сосен. Отдельные звуковые сочетания мне были знакомы - еще со времен обучения у друидов в Заповеднике, но не более того. Рядом со мной стоял волхв Терентий, за ним еще один маг. От него за версту разило деревом - судя по всему, это был местный аналог друида, пришедший перенимать технику домовыращивания. Потом Антон, сраженный приступом самокритики, еще долго чертыхался: все переживал, что местным магам не удалось увидеть виртуоза Макса за работой. Те, впрочем, главное уловили, и были несказанно довольны - и избушки появятся новые, и сосны останутся целыми.
Через полчаса появился пол нового жилища, еще через час - выросли стены, а спустя какое-то время, и игольчатая, абсолютно непромокаемая крыша. Заметно отощавший Антон скушал тазик еды, потребовавшийся для восстановления потраченных им сил, и приступил к внутренней отделке помещений. Не прошло и восьми часов, как в распоряжении Ярослава оказалась новая избушка. Практически точная копия той, что служила мне домом в Заповеднике.
Так Ярослав сделался обладателем единственного на острове водопровода. Местные маги-строители решали эту задачу как-то иначе, синтезируя воду из окружающей среды.
В общем, все остались довольны - и Ярослав, и маги, и домовой. Последний, так вообще пребывал на седьмом небе от счастья. Мы его, рвущегося за своей драгоценной сумой в дом Терентия, чуть ли не силой удерживали на месте. Волхв, узрев муки домового, пожалел зверушку, сам отправил за вещами. Тишка исчез в мгновение ока, даже пятки не мелькали!
Одно отравляло идиллию - то, что рядом периодически появлялся какой-то хмырь в рясе. Заместитель верховного волхва по хозяйственной части, как потом выяснилось. Бледноглазый, весь какой-то обтекаемый, с настолько незапоминающимися чертами лица, что, казалось, отойди от него на пару шагов, и не вспомнишь, как он выглядел. И имечко у него было под стать внешности - Тихоний.
И про все-то Тихонию нужно было спросить, а после этого во всем усомниться. Если бы не присутствие Терентия, никакого водопровода бы не случилось, потому что обтекаемый товарищ решил усомниться в том, будет соблюден ли экологический баланс. И откуда только аборигену известно слово "экология"? В общем, Тихоний оказался ложкой дегтя в бочке местного ароматного меда.
Дабы избежать пристального внимания со стороны не в меру любопытного менеджера по хозяйству, я громко провозгласили, что мы отправляемся на экскурсию. Коврик не стал противиться, подлетел поближе, поднял правый уголок, всем своим видом подтверждая готовность к сотрудничеству. И я ему была за это весьма благодарна, ибо чуяло мое сердце, что Тихоний способен испортить нам настроение.
Но Антон задержался, отвечая на вопросы местного специалиста по древесной части, и не видел, как Тихоний двинулся в его сторону. Он шел неспешно к намеченной жертве, точно паук по паутине к запутавшейся в ней мухе. Причмокивая губами от вожделения, потирая волосатые руки… И мне стало не по себе. Можете считать меня нервной и впечатлительной, но я вдруг почуяла угрозу, исходящую от зама Терентия по хозяйственной части. Тело, приученное начальством не думая, реагировать на опасность, поняло команды мозга правильно - призвало огненных элементалов. Металлист, имевший дело с моим характером аж целых три месяца во время обучения, почуял, что дело пахнет керосином, и схватил меня за руку, в которой уже переливался красными оттенками маленький такой фаербольчик. Потом он мне признался, что испугался не столько огненного шарика (эка невидаль!), сколько хищного выражения на моем лице.