"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Конечно же я знал.
— Значит, тебе надлежит сопроводить мой груз, разумеется, контрабандным путем. Ты ведь знаком с братством Свободного Товарооборота?
Я был знаком. Контрабандисты — не бандиты и не убийцы, и с ними у Джарси всегда были не только нормальные отношения, но и теплое сотрудничество.
— Ввозить этот груз в Одирум — запрещено, в Талестру — можно, но пошлины, установленные магами, слишком велики, чтобы получить ощутимый доход. Поэтому я должна буду использовать контрабандный путь. Ты, милый мой, отдашь груз культистам, получишь от них деньги и отнесешь в банк Траука. Там у меня счет, и ты сделаешь его толще. Тогда Маммон Колчек выдаст тебе аккредитив для того же банка. Таким образом, ты обретешь нужные тебе средства.
Она провела по усам большим и указательным пальцами. Мне потребовались силы, чтобы сдержать стон.
— Что именно требуется доставить в срок?
— Бур-р-р! — сказал Маммон Колчек. Я ему не нравился. Когда-то давно я продвигал профитролля, который победил его брата Маннона, а тролли, как известно, помнят всё — как слоны и элефанты. — Бур-р-р! Много груза, Фатик, потому что мало груза невыгодно возить, а если возить много, то выгодно, бур-р-р!
Ох… удары по голове еще никого не сделали мудрецом!
Вирна отыскала в ящике стола лист бумаги.
— Так… Сброженный сок ягод мо́джи, десять жестяных бочонков. Такое же количество цветущих кустов ва́нгрии. И черный козел с выменем.
Я решил, что ослышался.
— С именем?
Она отмахнулась от меня, как от назойливой мухи.
— Козел-гермафродит, неужели сложно понять? Его вымя приносит молоко, это молоко культисты Сноходца продадут своим адептам на празднике Разделения, их прошлый козел перестал доиться и был зарезан. Что тебе неясно?
— О… э-э-э… хм-м…
Она углубилась в список.
— Так, козла — кстати, зовут его Мальчик — придется доить по утрам и вечерам, иначе молоко в вымени перегорит.
— О… э-э-э… хм-м…
Вирна смерила меня жестким, лишенным какой-либо иронии взглядом.
— Это часть твоей работы, Фатик. Имеешь возражения?
— О… э-э-э… хм-м… Нет. Работа есть работа.
Приключение, господа, вот оно, наконец — доить козла! Волнующая и прекрасная авантюра! Апофеоз моей деятельности! Доить козла — это работа мечты!
— Я дам тебе тазик. Молоко можешь выплеснуть, а хочешь — пей. Главное, чтобы козел доехал в Талестру здоровым. Запустишь дойку — потеряешь деньги. Уразумел?
— Ясно.
Про себя я подумал, что вскоре у Олника появится новая и весьма необычная работа. Если же он откажется, я найду способы его уговорить. Но Джарси — нет, Джарси доить козла не будет!
Заимодавка снова пробежала глазами по списку.
— Брожение ягод моджи все еще длится. Дважды в сутки, утром и вечером, необходимо откручивать пробки и стравливать скопившийся газ, иначе бочонки могут лопнуть. Простая работа?
— Вроде…
— Не куксись, Фатик. Я даю тебе приличные деньги! Больше, чем платила своим калекам. Напиток не пробовать! Это сильный галлюциноген. Да-да, Фатик, его тоже будут продавать — только теперь уже последователям Омфалоса. Для нелюдей напиток особенно опасен — начисто срывает крышу даже от малой дозы, а действие его длится до тех пор, пока не принят антидот. Достаточно какому-нибудь гному попробовать его на язык, и случится такое, о чем тебе лучше не знать.
— Яханный фонарь!
— О, Фатик, как долго я не слышала этой присказки… — Но и сейчас в ее речи не прозвучало сентиментальности, тепла и затаенного желания (усы, правда, шевельнулись). — Что до кустов вангрии: их нужно поливать…
— Утром и вечером, — я досказал за нее, заработав уважительный кивок.
— И не особенно трясти по пути. От тряски цветы вангрии осыпаются. В Талестре отдашь по пять кустов в руки каждому из представителей культов. Сначала вручишь искомое адептам Омфалоса. Затем — Сегизма Сноходца, но так, чтобы они не встречались друг с другом. Иерархи обычно сами принимают столь важный груз. Тебе известно, что культы сии после Разделения находятся в затяжном противоборстве?
— Да.
— Отлично. Значит, ты настороже и все понимаешь. Если они узнают, что товар им и их конкурентам по религиозному бизнесу продает один человек — будет серьезное горе. Возможно, они найдут других поставщиков, и наверняка — захотят сделать что-то болезненное с тобой, твоей девкой и моими деньгами. Монахи Сноходца и Омфалоса — очень серьезные ребята.
— Я знаю, Вирна. Иерархи культов используют собственных монахов как личную гвардию. Когда я бывал в Талестре, я старался не перебегать дорогу ни той, ни другой шайке.
— Ты правильно поступал, мой родной. Монахи — ребята крутые, и если возьмут тебя в оборот — мало не покажется.
Это я понимал.
— Скажи, кто сейчас стоит во главе культов?
— Культ Омфалоса сейчас возглавляет его благость Гарбс Керован.
— А культ Сноходца?
Вирна наморщила лоб.
— Признаться, не помню, надо искать в бумагах, да и не важно. Ты просто покажешь мой перстень с печаткой, и тебя сопроводят к иерарху. Расплачиваются они всегда честно — поскольку не хотят потерять надежного поставщика.
Зря я не уточнил про иерарха культа Сноходца. Ох, зря!
— Лепестки, как водится, культисты продадут адептам на празднестве Разделения. Учти — ты должен поспеть в срок и прибыть в Талестру накануне праздника!
— Я понимаю.
Она придвинула ко мне список.
— Возьми и спрячь. Тут указано кому, куда и зачем. Даешь ли ты мне слово Джарси, что сопроводишь груз на озвученных мною условиях? Что любой ценой спасешь его, ежели случится в пути любая опасность? Мне достаточно слова, я верю Джарси, и расписки не нужно.
Я пожал плечами. За исключением уже решенной проблемы с дойкой козла, дело не казалось мне особенно сложным.
— Да. Я даю слово Джарси.
Вирна сделала одобрительный кивок, от чего ее шея пошла волнами складок. Заимодавка была умной. Очень умной. Умнее меня.
— Но есть один нюанс. Фатик, мой родной, в провинции Талестры, коя примыкает к Одируму, располагается каторга, носящая имя провинции — Брадмур.
— Знаю ее. Бывал там.
— Мало знать — надо бояться. Неделю назад тамошние каторжники — головорезы, насильники и обычные мазурики, устроили бунт. Разгромили все что можно — и бежали. По пути самые бойкие олухи разрушили Зверинец наших обожаемых чародеев.
— О Гритт!
Если виварий, располагавшийся непосредственно на территории Академии Талестры, занимался опытами над животными, то Зверинец, вынесенный к самой границе Талестры, использовался магами в качестве ферм. Там выращивали кроутеров и прочую живность, прошедшую апробацию в виварии. Брадмурская каторга примыкала к Зверинцу, и, как поговаривали, некоторых заключенных использовали для ухода за чудовищами.
Вирна подловила меня, оставив десерт на потом. Впрочем, я все равно дал бы ей слово, хотя ситуация, конечно, вышла комичной: уже не в первый раз меня обманом принудили дать слово Джарси.
— Стало быть, граница Одирума и Талестры полыхает, как геморройная задница.
Вирна поморщилась.
— Ты сможешь пересечь эту задницу, мой родной. Ты богат талантами. Если понадобится — я выдам тебе мыло. Жди, сейчас я заполню аккредитив… Утром фургоны будут ждать за стенами Ирнеза. Карл проводит и покажет. Оружие, экипировка — получишь все, что нужно. Сколько с тобой… существ? Я видела двоих — женщину, по виду эльфийку, тощую, как лучина, и гнома, похожего на головешку. Есть кто-то еще?
Пока я, высунув язык, кропал прошение, Вирна успела рассмотреть моих спутников — очевидно, через тайный глазок в воротах. Даже платок на голове Виджи не скрыл от глаз Вирны то, что она видит перед собой эльфийку.
Исключительно умная женщина.
Хотя и с усами.
— Да, сейчас перечислю… Гном мой родственник, кстати. Ну, мы молочные братья, выкормленные тигрицей в снежных горах Джарси…
Она не оценила юмора, взглянула с горькой иронией — мол, ну и докатился ты, Фатик, шутить и то разучился.