"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Так оно и было.
На трибуне в самом низу (она представляла собою каменный помост, на который Жрица влезала по приставной лесенке) стояла дородная женщина в мужской одежде и с густой растрепанной бородой. Вопреки неким предрассудкам, борода у наших женщин не растет, однако радикальное крыло Жриц Зеренги — «Жрицы за полную свободу!» — утверждает, что женщина только тогда полностью станет свободной от мужчин, когда во всем — от повадок до внешнего облика — будет походить на мужчину. Поэтому они цепляют бороды к своим лицам и в таком виде ходят, едят и даже ложатся спать со своими подневольными мужьями.
Эта Жрица выдвинула предложение, от которого у меня едва не случилось помутнение рассудка — отобрать у мужчин право называться мужчинами, и назвать так женщин, а мужчин, соответственно, переименовать в женщин. Затем на трибуну взобралась другая Жрица за полную свободу. Она предложила отменить наименования полов, и вместо них ввести термины «Особь главная» и «Особь подлежащая», причем Особью подлежащей полагалось называться гномам мужеска пола!!!
Говорила она через бороду очень невнятно.
— Идиотка, — сквозь зубы процедил Фатик.
Мне стало стыдно и очень досадно: в этой Жрице я узнал свою мамочку. Вот до чего она докатилась!
Затем начались живейшие дебаты, а за ними и голосование. Оба предложения были провалены умеренным крылом Жриц, от чего я, признаться, вздохнул с облегчением. В самом-самом конце на трибуну допустили одного из старшин-земледельцев. Да, Жрицы выслушивали иногда и мужчин. Старшина выдвинул революционное предложение: разрешить мужчинам подтяжки на килты, вместо одной бретели поперек груди. Аудитория расшумелась. Столь смелое и радикальное предложение показалось всем Жрицам опасным. «Сперва подтяжки, а потом и штаны, а потом они, чего доброго, захотят равноправия!» — закричала с места одна из Жриц. Другие поддержали ее. Предложение было провалено, и старшина, надувшись, ушел с трибуны.
Летняя Ассамблея завершилась всеобщей песней женской солидарности. Я отошел в тень и заткнул уши. (Хм! — Прим. К. Д.)
Когда последние отзвуки песни смолкли под крутыми сводами купола, Фатик (а он, разумеется, знал наш язык и все понимал) помолчал, утер пот и сказал:
— Петуха бы в этот курятник.
Жрица, сопровождавшая нас, очень обиделась.
Впрочем, эта обида не помешала Коллегии Жриц (радикальное крыло в Коллегию не допускалось) разрешить наши дела быстро и четко. Фатик (устами Крессинды) изложил наши пожелания, после чего Жрицы совещались недолго. Нам дали все, что мы просили, и сверх того много иного.
(Вот она, истинная женская солидарность! — Прим. К. Д.)
Оружие и экипировка, еда и даже мешок «огненной смеси»! Фатик получил кольчужный нагрудник, прочие члены отряда тоже обзавелись кое-какими доспехами.
Фатик (устами Крессинды) попросил заковать Альбо в кандалы. Жрицы удивились, но согласились исполнить и эту его просьбу. Ночь празднества Бургх дер Гозанштадт я провел на постоялом дворе, уткнувшись головою в подушку, дабы не слышать звуков веселья…
Прим. Млинца Шокши. Следующий фрагмент, очевидно, не является собственно мемуаром Олника Гагабурка-второго Доули, очевидно, это посторонняя памятка, набросанная им во время создания воспоминаний, однако по велению col1_0 расшифровать все фрагменты, я должен вставить и ее.
Фрагмент.
«Вино — пять бутылок. Три прочные веревки. Плетка. Одна… Нет, две плетки! Свечи — семь штук! Панталоны с вырезами на причинных местах — две штуки. И не забыть сказать прислуге не обращать внимания на крики!»
…Итак, мы получили все что хотели. Вдобавок, по моей личной просьбе (устами Крессинды), мне выделили несколько научных книг, кои я планировал использовать для самообразования. (Государь Олник, очевидно, имеет в виду те самые книжки-раскладушки про богатырей с яркими цветными картинками. — Прим. Ф.)
Таким образом, мы были готовы отправиться в путь уже к полудню следующего дня. И отправились.
Мы ехали на четырех фургонах со сменными лошадьми, привязанными сзади. Фатик со своим гаремом на головном (под его началом осталось шесть девушек), моя невеста, я, Скареди, Монго и Имоен — на втором, сменные гномы-возницы и наша охрана на третьем, а эльфы — на четвертом. Все-таки как много они о себе воображают, эти эльфы. Целый фургон себе забрали! (Пшшшш! — Прим. В. Р. А.)
 
Мимо лесов и озер, и болот моей чудесной родины… Комаров было уже много. Мы окуривали палатки и фургоны ветками можжевельника.
Альбо… Бывший епископ был погружен в глубокие раздумья, однако по вечерам Фатик приходил в его отдельную палатку и о чем-то там с ним болтал…
Дорога в Мантиохию заняла у нас пять суток… Однажды я совершенно случайно прогуливался мимо палатки Альбо в глухую полночь и кое-что услыхал. Фатик разразился пространной речью, приглушенно, но отчетливо, с необычайным напором и резкостью:
— Так почему из века в век получается, что почти каждый получивший в свои руки богатство и власть тут же превращается в упыря и начинает выжимать соки из ближних, угнетать их, тиранить, и при этом — лицемерно набожничать, а любая… ну почти любая религия вместо того, чтобы отвесить ему плюху, только поощряет эти его безобразия, лишь бы этот упырь исправно платил в казну церкви? Из века в век — а я читал историю, не смотри, что я варвар, пророк Гритта! — из века в век продолжается одно и то же! Сильный тиранит слабого, а любое верование его в этом поощряет! Духовное начало? Какое может быть духовное начало, если в любой крупной религии корень всего и всему — деньги? Это закон Творца? Ошибка? Искажение изначальных постулатов? Или причина все-таки то, что богу, как ты и сам признал, пока нет дела до моего, Фатика, мира?
Я не расслышал, что ответил варвару Альбо, ибо неподалеку хрустнула ветка, и я… я ушел по своим делам.
В другой раз, примерно в полночь, я случайно проходил мимо палатки Альбо и услышал, как Фатик буквально взвыл в голос:
— Мир расшатался? И что скверней всего, я должен… Я? Почему всегда я, яханный фонарь! Да, кстати, ты так и не сказал мне, существует ли Кредитор, или это тоже ложь богини?.. Существует? И Творец тоже пропал? Хм… Считай, ты запутал меня еще больше… А скажи-ка мне, пророк, верно ли то, что Творец играл с Кредитором на жизнь всего мультиверсума?.. Тоже правда? А почему… эльфы Агмарта восстали против Творца? Что? Мне пока нельзя этого знать? Яханный фонарь!
Тут в кустах у палатки мне почудился шорох, и я поспешил уйти по своим делам.
В третий раз, случайно проходя мимо (восточный горизонт уже алел), я услышал, как Фатик сказал:
— Я стремлюсь сохранять здравомыслие, и пока не взвешу все за и против, не дам тебе ответа. Если же ты попытаешься остановить меня до того, как мы прибудем к Оракулу, я тебя убью.
Раздался легкий, легчайший шум, и из тени массивного дуба выступила Виджи Риэль Альтеро. За ее плечом виднелась рукоятка эльфийского клинка. Риэль взглянула на меня в упор и взялась за рукоятку. Я поспешил уйти по своим делам. И только потом понял, что Виджи постоянно подслушивала у палатки Альбо! (Пшшшш! — Прим. В. Р. А.)
Я более не ходил возле палатки Альбо, когда там бывал Фатик, а с другими членами отряда Альбо было запрещено переговариваться, да он и не особо к этому стремился. Разве что Скареди пытался поговорить с ним несколько раз, но Фатик резко пресекал эти попытки.
Еще один фрагмент, явно не относящийся к излагаемым в летописи событиям.
Фрагмент……
Прим. Млинца Шокши. Фрагмент до того непристоен, что я его вычеркнул. Умоляю простить меня, Государь!
…Мой друг Фатик, свирепый варвар, страдал с гаремом, конечно… Такая жестокая расплата за ничтожный грешок! (Пшшшш! — Прим. В. Р. А.) (Дома поговорим. — Прим. К. Д.)
А ведь в этом фургоне… О, мое перо! Там были и стыд и срам! О, мой любезный читатель, я скажу тебе больше! Там был один срам, как не взглянешь на задник фургона. Огромный срам, и ничего, кроме срама!