"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Очнулся. — Голос его высочества надутого индюка. Холодный палец оттянул мне нижнее веко. — Он лежит теперь в слитом качестве, не слышит нас и не видит…
(Чего-о-о? И вижу, и слышу! Правда, встать не могу, чтобы двинуть в острое ухо этому напыщенному недоноску!)
— …Сие его последние часы, он скоро ускользнет от нас… Твое постановление?
— Аллинн тир аммен.
Виджи! Я попытался шевельнуть головой, но она весила пудов сорок.
Квакни-как-там-его тяжко вздохнул.
— Подумай! Наши дела показывают верх! Зодчий, что Сеет Пагубу, вскрыт, миньоны Вортигена — обмануты, а наследник престола… — Тут он сбился, прерывисто дыша. — Мы договорились: быть безжалостно и беспощадно для спасения многих!
— И лгать, — спокойно произнесла Виджи. Она находилась где-то по левую сторону от меня. — Обманывать без конца.
Говорили они, похоже, обо мне. Я не удивился. Я и так-то знал, что, несмотря на многочисленные уверения, эльфы брехали мне с самого начала, и еще Фрей, став перед смертью человеком, призывал не верить ушастым.
— Да, лгать! Моя плешь: лгать и лгать без конца и для блага! Солгать двоим, и спасти тысячи! Погубить одного, и выиграть будущее для многих! Это реальная сделка! Мы не узко задумали, мы задумали широко! Что нам теперь наследник престола, скажи? Нам — вот здесь и сейчас?
— Аллин тир аммен.
Принц, кажется, шлепнул ладонью о ладонь. Ага, завелся! Очевидно, речь шла о серьезном выборе — причем выборе не его, а Виджи.
— Он варвар пограничного ума! Подумай: наши красные принципы ради человека? Это неподъемно, запретно! Это уже не нужно!
(Ах ты, гаденыш! Да ведь ты не хочешь оставлять меня в живых!)
— Какой-то варвар жалкой плеши…
(Что-о-о?.. Ну погоди, встану, высочество!)
— Рожденный с презренной кровью…
— Аллин тир аммен.
— Бог-ужасный! Совет от злости развратится! Тирвель Фарат захочет его крови!.. Твоя жизнь, Риэль… Я выкупил тебя у смерти. Теперь мне суждено… Ты хочешь горького куска моей судьбы?
— Аллин тир аммен.
— Дай ему гибели! Это уже не нужно!
Принц в запале перешел на эльфийский: тьюи-тьюи-тив-тив-тив! Канареечка на жердочке… Он горячился, что-то доказывал, но у Виджи был только один ответ — «аллин тир аммен». Я бы немало отдал, чтобы узнать его значение. Постепенно я перестал фокусироваться на эльфийских трелях, поскольку все равно ни черта в них не смыслил. Когда же принц внезапно перешел на Общий, я уловил только какие-то обрывки:
— …зна… ют… что Фа… ик… наследник династии… кото… мы везем… Подумай крепко! Зачем? Теперь — незачем!
Наследник? Какой наследник? Чего наследник? Где это он наследил? И Фрей говорил о наследнике перед смертью… Плел несусветицу, называл меня государем…
Виджи ответила почти без паузы:
— Аллин тир аммен.
Суровая девчонка. Местами резкая, местами невыносимая (а местами — очень даже выносимая, кое-где — мягкая, где надо — упругая, но тс-с, я вам такого не говорил!), похожая на комок оголенных нервов, но — с железным характером, с непреклонной волей. Однако наплачется тот эльф, которому она достанется в жены. Гм, гм…
Принц вздохнул:
— Твое решение. Я не смею противиться. Приступай.
К чему приступай?
Я решил сказать это вслух, но сердце резануло острой болью, и я провалился в омут.
— Ты снишься мне, Фатик! — насмешливо сказала голубокожая богиня.
Тут я сообразил открыть рот:
— А разве ты — не мое видение?
Она рассмеялась, запрокинув голову. У нее была точеная шея, тонкие ключицы, идеальные плечи.
— Все мы кому-то снимся. Сейчас — ты снишься мне.
Белое сияние дробилось в ее алых, весело прищуренных глазах.
— Я? Тебе? А-а-а… мнэ-э… гм!
— Не задавай вопросов. У нас еще будет время поговорить. А тебе — после нашего разговора — предстоит еще многое сделать.
— Например?
— Не задавай вопросов. Вскоре мы увидимся. Ты верно понял, я — богиня. И оторви взгляд от моей груди!
Роскошная галлюцинация расхохоталась. Мягкие переливы смеха накрыли меня теплой волной.
— Раньше я не мог различить слова твоей речи…
 
— Не задавай вопросов. Не сейчас. Я приложила много сил, чтобы до тебя дотянуться. Риэль — чудесная девушка, тебе повезло… Не обижай ее, и будь ей верен… после нашей встречи.
— Не понимаю… — Я наконец усек, что видение слишком… м-м-м… реалистично для обыкновенной галлюцинации.
— И не нужно. Верь мне. Она не отпустит тебя за порог.
Внезапно ладонь богини плавно толкнула меня в грудь, и я выпал из омута под пещерный свод.
В мою глотку настойчиво заливали какое-то горячее травяное пойло. Я закашлялся. Принц отнял кружку от моих губ.
— Вот он. Скорей! Нет времени, он почти слился!
Я лежал, а верней — полусидел на чем-то пружинящем, жестком. На лбу — испарина, рану все так же дергает, зато кое-как могу шевелиться. Виджи выступила из тени. Лицо холодное, замкнутое. Из одежды на ней были только золотые волосы, рассыпанные по плечам. Отблески костра придавали ее коже красноватый оттенок.
О… мой… бог…
— Есть два вопроса «да» или «нет», варвар! — сказал принц кисло. Остролицый гаденыш стоял с другой стороны ложа, завернутый в медно-багряную накидку. — Есть первый вопрос: «да» или «нет»?
Я разомкнул губы, учащенно дыша:
— Что значит… «да»? — Проклятущий эльф требовал от меня фактически такого же ответа, как и от Оракула! Странное совпадение…
Виджи сделала шаг вперед, нащупала мой взгляд. Глаза ее были огромны. «Да, — беззвучно произнесли ее губы. — Да, да, да…»
— Есть второй вопрос: «да» или «нет»? — повторил принц, и я понял, что если сейчас скажу «нет», мир для меня погаснет.
В другое время и в другом месте (и, конечно, при других обстоятельствах) я ни за что не позволил бы себе подписать договор, не читая. Но, видите ли, я отлично понимал, что дела мои — никудышны, и потому сказал свое «да», не отрываясь от серых глаз эльфийки.
Второй раз я купил кота в мешке, сказав «да» эльфам.
Тупой варвар!
Принц издал звук, похожий на всхрап лошади, и выкинулся из пещеры; от входа тут же донесся громовой чих.
Виджи подошла ко мне, и… поверьте, мне стало не до осмысления договора.
  
2
 
Несколько часов спустя…
Несколько часов спустя я все еще был жив и, чувствуя себя все лучше и лучше, без конца задавался вопросом: что, черт возьми, произошло?
Сначала, положив руки мне на грудь, Виджи вытянула из меня смерть — я это понимал очень четко: вот сейчас она вытягивает смерть из меня, как, очевидно, вытянул из нее смерть принц там, на самоходе карликов. Затем она скользнула под наш общий плащ и, прижавшись к моему плечу атласной щекой, уснула, тихо мурлыча. Клянусь вам, она мурлыкала! Безумно усталая, но довольная кошка…
Костер давно прогорел, и луна, отражаясь от устья пещеры, заполняла ее серовато-стальным тусклым блеском. Где-то вдалеке чихал мерзавец-гном.
Я лежал неподвижно, чувствуя, как силы вливаются в мое тело с каждым ударом сердца.
А она лежала рядом, самозабвенно мурлыча.
Перед самым рассветом она повернулась ко мне и впустила меня в свои сны. Они были светлыми и легкими, и я с удовольствием в них окунулся.
Пробуждение мне не понравилось.
  
3
 
Думая, что Виджи еще рядом, я в полусне протянул руку, чтобы запустить пятерню в ее пышную золотую гриву, а может, коснуться острого ушка.
Нащупал холодный мокрый пол.
— И-и-изверги!
— О-о-о-ой…
— А-а-апчхи-и-и!
Я резко открыл глаза, вдыхая прелый воздух. Надо мной простерлись стропила, обмахрившиеся от пыли и паутины. Выше была дырчатая кровля, пробитая снопами золотистого солнечного света, в которых кружили пылинки. Вместе с прелью мой нос уловил странный запах, напомнивший о винокуренном заводе.
Я лежал на плаще, который сложили вдвое. За ним простирался влажный каменный пол. Оказывается, я был одет. Куртка, рубаха, штаны, ботинки, мой хитрый пояс с припрятанным покойником — стеклянной колбой, в которой плещется алхимическая дрянь с запахом пекла, тайным оружием воров Харашты. Сердце бьется ровно, никаких признаков лихорадки, рана молчит, будто ее и не было. А вот желудок, напротив, зверствует. Я бы слопал лошадь вместе с подковами, если бы кто-то поджарил ее для меня.