"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Серп перерубил его запросто, и еще одна четвертушка Малого Аспида зазвенела о камни.
Гритт!
Скареди охнул. Янтарный росчерк серпа полыхнул в дюйме от его горла. Рыцарь шатнулся назад, неловко подвернул ногу и со стоном растянулся на камнях. Кажется, его колено хрустнуло.
Небо... Будет знать, как бросаться в бой через мою голову.
У Имоен не было глупых мужских комплексов. Леди-чирвал примерила стрелу для правой глазницы (последний писк, вернее, шипение сезона) и повалилась на трупы собратьев.
Они смертны, их оружие спокойно режет сталь, их слишком много, нам конец — вот такие выводы я для себя сделал.
Твари умирали, не выпуская оружия из рук. Жаль. Я бы рискнул нагнуться, чтобы завладеть такой штукой и пройтись по ребрам и шеям чудовищ.
Толпа чирвалов колыхнулась. Движения пришельцев становились быстрее, четче. Задние ряды напирали; я заметил, что нам отрезали путь к обломкам башни, на которых копошился Олник. Лица мужчин и женщин чирвалов были одинаковыми, как доски в заборе.
—Ага-а-а! Яханный фонарь! Выходи на бой чести, Фрей! Я тебя презираю! — надрывался мой фантом. — Что, испугался, злыдень? Иди ежей паси!
Заткнулся бы, дурень. Если кто и боялся сейчас, так это Фатик Джарси по прозвищу Бешеный Топор.
—Отступаем! Монго, хватай Альбо! — рявкнул я.
А если, мелькнула шальная мысль, попробовать прорваться через мост? Значит, пока убивать Фрея нет смысла, он должен вытянуть мост для нас, а уж тогда я рискну через него прорваться. У смертоносца десяток телохранителей — и все. Маги не в счет — они еле держатся на ногах. Да и сам Фрей больше не сможет плести заклятия.
—К мосту, — заорал я.— Отступаем к мосту!
Но я слишком медленно соображал: фланг чирвалов уже перекрыл туда дорогу.
Они надвигались расходящимся клином [28], в следующем ряду было четверо: поровну мужчин и женщин. Я проткнул крайнего слева, затем пластанул по груди его напарника. Правая половина ряда состояла из женщин, и я невольно опустил мечи. Этический кодекс Джарси грозил сыграть со мной злую шутку; амок, который пособил мне в Зале Оракула, как назло, куда-то пропал. А вот дамочки оказались без комплексов и с помощью серпов выбили из меня излишек куртуазности.
Прощай, варвар!
Я закрылся от ударов, ожидая, что серпы располовинят клинки Гхашш и меня заодно...
Дзынъ-бам-дзынь! 
Мечи были целехоньки. Ха!
Значит, клинки Гхашш — это все же не сталь, не железо, я сообразил это, еще не успел смолкнуть перезвон. Тогда я умело парировал, призывая амок на свою голову. Но этот гад предпочел спрятаться.
Имоен положила конец моим колебаниям, воткнув стрелу под мышку первой даме, а с другой стороны Крессинда протянула мне руку помощи, ловко швырнув молот.
Я избавлю вас от подробностей, но замечу, что когда гномский молот ударяет с близкого расстояния, опознать человека по лицу вряд ли получится.
Следующие в ряду перешагнули трупы собратьев. Я бы назвал чирвалов холодно-бесстрастными, если бы не пустое выражение огромных глаз. Оно скорее подходило мертвецам, которым позабыли смежить веки.
От забрызганных ихором камней тянуло сладким, земляным мускусом.
—Ерш твою медь! — сплюнула Крессинда, резво подтягивая молот за цепочку.
—Ах-хааа! Ха-а-а! — ревел мой фантом.
Скареди стонал что-то неразборчивое.
Следующий ряд состоял из пяти существ: на мое счастье — чисто мужская компания. Их навязчивое шипение вызывало у меня ломоту в зубах.
—Когда они рас... развеются? — воззвал я через плечо, скользя на каблуках назад.
—Доколе нашей смерти раньше! — простонал принц. — Моя плешь! Бог-ужасный! Они проснутся поначалу... Они страшны в этом мире!
—Гритт! Едрическая сила! — Полсотни против четверых, ну еще Олник подтянется — это как-то чересчур. Сколько шансов за то, что мы уцелеем? Однако прав был Альбо со своим гороскопом: на нас все-таки напали эльфы.
—Дядюшка, дядюшка, ты жив, дядюшка? Фатик, придумай чего-то, г-гномья кур-рва, слышишь? Мост выдвигается, пчхи-пчхи,дядюшка, кажется сдох! Тут кругом обломки!
 
А еще дядюшка сдох..
—Из-зверги!
— Подходи, Фрей! Я тебя выпотрошу! Эх, ты, мизерный подонок!
Проклятие!
—Фатик, думай! Они уже ко мен лезут, г-гномья курва!
Краем глаза я заметил, как Олник, забравшись на кучу обломков, обстреливает левый фланг чирвалов камнями.
— Сие низшие слуги Агмарта… — Принц тяжело дышал. — Ублюдки от кровосмеси младших демонов и эльфов… Дрянная история… Варвар, мы все же поедем на! Они уже пробуждаются в нашем мире, смотри же!
Мало вы мне рассказали, господа эльфы. Ох, мало! С кем вы ведете битву? От кого бежите? Что хотите узнать у Оракула?
— Ерш твою медь! — взревела Крессинда, бросая молот.
— Шлеп твою мать! – поддержал я, заметив, как в глазах ближайших чирвалов появляется осмысленное выражение. Это было, черт, так внезапно! Глаза заблестели, зрачки расползлись по радужке черными пятнами. Я успел насадить на меч одного и задеть плечо другого, но на этом моя удача издохла. Все трое внезапно ускорились, и росчерки их серпов стали напоминать удары молний. Я едва успевал парировать. А, и еще я пятился. Куда-то в направлении пропасти.
Я возненавидел эльфов в тот момент. Разумеется, мне было ясно, что все, мы приплыли и пора сушить весла. Вопрос был лишь один: насколько мы сократим поголовье чирвалов перед собственной гибелью.
Имоен и Крессинда сработали за меня: две стрелы, один удар молота. Теперь против нас стали в ряд шесть ублюдков. Взметнулись серпы. Клин чирвалов надвигался, задние напирали, вытягивали гордые лебединые шеи, а я заботился только о том, чтобы отбивать секущие удары. Я пятился. Мы пятились. Монго пыхтел, волоча Альбо. Скареди полз сам. Принц оттаскивал Виджи на два шага позади меня.
Оттаскивал к пропасти.
Я подумал, что пропасть — это неплохой вариант. Виджи ничего не почувствует. Но я лучше сложу голову в битве, чтобы никто не вякал потом, мол, Фатик струсил. Он боялся, да, так можно говорить, боялся, но не отступил, как-то так.
— Фа... Фа... Эркешш, Фатик!
Я оглянулся и увидел, как Фрей мягко, даже замедленно перепрыгивает на нашу сторону. Полы накидки взметнулись, как крылья. За смертоносцем последовали трое телохранителей.
Упертый малый. Все-таки догнал.
Лицо альбиноса было... мертвым. Ненависть ко мне делала его сверхчеловеком в большей степени, чем плоть демонов. Нас разделяли двадцать футов и тройной строй серых монстров.
Ряды чирвалов начали охватывать нас дугой. Пропасть была уже рядом. Имоен трудилась, пока у нее не кончились стрелы. Потом отбросила лук. В ее руке блеснул тяжелый охотничий нож. Не раздумывая, она швырнула его в лоб недоэльфа.
Я отбивал удары... местами успешно. Местами.
Серп чирвала перерубил цепочку молота. Крессинда с хриплой матросской бранью выхватила кинжал — стальной, разумеется, и швырнула в ближайшего злыдня.
Имоен вдруг разревелась, как маленькая девочка, притиснув к глазам сжатые кулаки.
Все.
Я озлился и издал варварский клич, бросаясь в последнюю атаку. Красиво умереть — тоже подвиг. А если повезет, я пробьюсь к смертоносцу и насажу эту мразь на клинок.
Чирвалы застыли. Клянусь вам, все эти злыдни застыли, на лицах первого ряда проступили болезненные гримасы. Серп замер над головой Имоен.
Меня пронзила догадка.
—А-а-а-а-арррр! — Я повторил вопль, срывая голос. Ряды нагих тварей покачнулись.
Эльфы! Эльфийские уши! Да здравствуют острые эльфийские уши!
Чирвалы, может, и были ублюдками, но уши, а значит, и тонкий слух у них были от эльфов!
Фрей остановился посреди строя чирвалов, лицо его исказилось. Он что-то понял или почувствовал и начал быстро повторять какой-то рефрен на омерзительном языке с обилием шипящих.
Чирвалы ответили ему — шипением.
А и быстро они приходят в себя...