"Фантастика 2024-150". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

—Очень хорошо. Тогда смени на посту сэра Скареди. И обрадуй, что сегодня мы без горячего.
Он ушел. Я хотел задать тот же вопрос Скареди, но со стороны ручья затрещали кусты, и к нам, пошатываясь, выбрел Олник. Волосы взъерошены, на щеке темнеет ца-рапина, будто след от ногтя, рубаха нараспашку, за ухом пристроен стебелек травы. В руках мой напарник задумчиво нес молот Крессинды.
—Убил? — спросил я участливо. — Экий ты безобразник.
Гном бросил на меня совершенно пустой взгляд и, вздыхая, присел возле опрокинутого котелка. Чуть сбоку от того места, где он вышел, из-под веток черемухи показалась Крессинда. Она была преисполнена меланхоличной задумчивости. Пройдя мимо нас, она неуклюже забралась в фургон. Мы с Имоен переглянулись. Надо же, и молот не отобрала!
—Олник, — позвал я, — запахнись, а то продует!
Он не ответил, поглаживая свое безбородое лицо. Кажется, в углу его глаза блеснула тоскливая слезинка. Так, похоже, ребенок, названный в мою честь, отменяется. Гритт, мне только сентиментального страдальца в отряде не хватало!
Ладно, разберусь с этим позже. Если оно, это позже мне удастся сегодня отвоевать.
* * *
Пока Скареди помогал мне пристраивать на спине сбрую с клинками, я посвящал его в свой план.
—Угу, — кивнул старый рыцарь, запустив огромную пятерню в песочные волосы. — Угу, угу, как есть скумекал ровно.
Я решил, что это комплимент. Спросив, умеет ли он счислять время по звездам, получил утвердительный ответ. Все-таки рыцарей кое-чему обучают. Тогда я сказал, чтобы он дал нам три часа, а после драпал, возглавив отряд. Он не стал ломать комедию, а просто и сухо кивнул, мол, да, приказы начальства не обсуждаются. В этот миг Альбо сдавленно ойкнул, словно гадюка забралась ему под штаны.
—Айе! Святой Марафлимей!
Клирик неуклюже поднялся с колен, держа в трясущихся руках свою тетрадь.
Он был красен, щеки оплыли, и я подумал, что долгое стояние в наклонной позе не пошло на пользу его голове.
—Фатик, я закончил наш гороскоп согласно методе вещественного приближения образов святого Марафлимея Загорского!
—Альбо, потом. Мы уходим. Как насчет нравственной стороны...
Он отмахнулся, будто я вел речь о морении клопов.
—Благословляю на военную хитрость!.. Фатик, минуту внимания, я закончил гороскоп нашего отряда.
—Гритт...
—Чудовищно и невероятно! Нас ждут впереди ужасные вещи! О Атрей, дай мне сил!
—Только ужасные?
—Знаки размыты и ужасающи. Уже скоро... завтра умрет один из нас!
—Всего один? — Я тут же подумал об Олнике. — Кто?
—Образ размыт! — Он всплеснул руками. — Но у него будет возможность обмануть смерть с помощью любящей женщины...
Крессинда любит Олника? Гм, я полагал, что она просто настроена на интрижку.
—Ну что там дальше?
Он прибил комара на лбу астрологической тетрадью.
—Дальше хуже! Я не понимаю... Завтра мы все соберемся в тесный круг, за которым будет бродить наша погибель в образе существа, кое невозможно убить!
Я вздрогнул.
—Точнее?
—О, Атрей. Это все, что я сумел расшифровать! А вы, мастер Фатик, раздвоитесь, причем один из вас не будет иметь мозгов!
Фатик, да без мозгов? Эка новость. То, что я увязался в поход, уже говорило о моей безмозглости. Значит, второй Фатик будет с мозгами.
—Еще... Вы станете красным и начнете чесаться!
—Э? А рога у меня, случаем, не вырастут? Он скосился в тетрадь, покачал головой.
—И вот еще что... Атрей, я не понимаю, как такое возможно! Но... на нас нападут эльфы!
—Свои, что ли? — Я посмотрел в сторону молчаливой (как будто она иногда разговаривала!) повозки.
Он уставился на меня, как на безумца. А я представил, как Виджи протыкает меня эльфийским клинком. Ох, зря я ее разозлил! Кто там знает, что на уме у эльфиек, может, их кодекс чести требует смывать оскорбления кровью? Оплеуху от нее я уже получил...
—Ладно, будем решать дела по мере поступления. Ну какие еще ужасы ждут нас впереди?
Он протараторил, встряхивая тетрадью:
—Сломанная нога, осиное гнездо, стаи гоблинов... Кто-то из нас повстречает саму смерть в облике древней богини... Исход неясен... Вы узрите женщину, Фатик, с которой у вас была давняя связь. Она будет зла и захочет вас убить.
 
Я вздрогнул. Брошенные женщины — они куда опаснее монстров. И правда, какая-то полоса неудач. Имоен хмыкнула.
—Мы окажемся на пути страшных волосатых слонов... О, неизреченная мудрость Небес, разве бывают волосатые слоны?
—Спаси нас Атрей! — вскричал Скареди.
—Косматые элефанты из северных степей Мармары, — нетерпеливо пояснил я. — Мышей они не боятся, огня и рева труб — тоже; Фрайтор использует наемников на элефантах в военных целях. Что там дальше, только по верхам, мы торопимся!
Он уткнулся в тетрадь.
—Море... Корабли... Великая катастрофа и смерть целого города!.. Потом Оракул. Много крови. Там нам откроется правда! Смерть и рождение Избранного! — Альбо утер потный лоб трясущейся ладонью. — Но это будет лишь начало пути! А в конце его я вижу трех королей, существо с ожогом снаружи и внутри, полог ночи и конец света, после которого состоятся три свадьбы!
Гм, интересный набор. Только ошибочный, потому что конец света обычно наступает после свадьбы, а не до. Альбо продолжал водить пальцем по строчкам:
—И вот он, финал! Мир будет спасен топором!
Я содрогнулся. Топором? Э-э, повторите, не расслышал. Топором?
Яханный фонарь! Сколько правды в его гороскопе? Виджи говорила, что будущее имеет несколько вариантов. Все зависит от действий человека здесь и сейчас, в настоящем. Но, Гритт, я вовсе не горел желанием спасать мир посредством своего недавно пропитого топора.
Скажу прямо, я вообще не хотел его спасать!
—Хватит, Альбо.
Он посмотрел на меня. Глаза у него были выпуклые, бычьи.
—Фатик... Мастер Фатик... После слонов... я не вижу в гороскопе себя!
—Гибель?
—Нет. Не гибель, не смерть... Не понимаю... Я просто... исчезну... Растворюсь... Не стану.
Я пожал плечами: чего он хочет от меня?
—Я варвар, я не разбираюсь в гороскопах. Угу, я не придал значения его словам. Зря.
Мне уже тогда стоило его убить.
  
32
 
Вообще-то я утратил вкус к авантюрам еще до рождения, а то, что мы задумали, было самой настоящей авантюрой. Или военной хитростью, скрещенной с авантюрой, называйте, как хотите. С точки зрения доброй феи — я готовился совершить подлость. Она не стала увещевать или проклинать, она просто не вышла из фургона, так обиженный ребенок запирается в своей комнатке. Его высочество надутый эльф — тот явился и, наравне с остальными, провожал взглядом, пока мы с Имоен не исчезли за гребнем.
Олник, стряхнув тоску и высморкавшись с помощью пальца (по-моему, он рисовался перед Крессиндой, дескать, вот как я умею), порывался идти с нами, но я мягко, почти без ругательств, его приструнил.
Безоблачная ночь напоминала спелую чернику — ягоду с легким налетом лунного серебра. Мы спустились с пригорка и помчались к цели. Пока — не таясь. Ночь была прохладной, но я бежал в одной рубахе (штаны, не смейтесь, на мне тоже были). Имоен была в тунике и штанах из тонкой кожи, заправленных в короткие охотничьи сапоги на мягкой подошве. Лук со спущенной тетивой она несла в руке. По сравнению с ней я бежал неуклюже, ломился как вепрь, дышал с присвистом. А что вы хотите — за двое суток я спал всего три часа, да еще этот гшаан без конца буравил мне спину взглядом.
Мы бежали. Где-то далеко ухал филин. Легкий ветер шевелил траву и набухающие венчики болиголова. Я порадовался, что он еще не цветет, распространяя трескучие ароматы мышиного нужника. От запаха болиголова у меня болит голова.
—Могет, оней-то нас поджидают? — спросила Имоен минут десять спустя.
—Не... могет... — одышливо возразил я. — Стой, передохнем. Ох-х... — Цветные круги перед глазами меня совсем не вдохновляли. — У них выборы, брависсимо Фрею. Они заняты. Они горожане... Ох-х... Ловушек с кольями они не выкопали, а растяжки с колокольчиками — это для них слишком умно. Да и кто подумает, что мы решимся их атаковать? Яханный фонарь! Они не выставят даже секретов. Будут только часовые, поверь.