Ташкент - Москва книга вторая, Халхин-Гол до и после, часть первая (СИ)
Перед заходом на посадку экипаж связался с Борисоглебским аэродромом. Выяснилось, что в Борисоглебске все уже предупреждены о прилете Чкалова и учебные полеты на первую половину дня отменены. Поэтому ни кто не мешал ПР-5 успешно приземлиться. Машина остановилась и к ней подошли встречающие Чкалова товарищи. Кое-кого он даже знал по учебе в этой летной школе, теперь они были инструкторами и преподавателями здесь и не преминули встретить лично знаменитого гостя. Начальник училища выделил для поездки Чкалова от аэродрома до расположения свою «эмку», а встречающие прибыли на автобусе принадлежащем авиашколе. Чкалов отверг «эмку», и сам сел в автобус вместе с однокашниками. Он воспользовался моментом проехаться вместе со старыми друзьями. Иванова разместили в комнате дежурного состава при аэродроме, накормили, напоили и приказали отдыхать. Чего он не видел в славном городе Борисоглебске?
Перед посадкой в автобус, Чкалов позвонил Ухову и попросил не устраивать торжественной встречи в училище. Ни какого построения, ни каких речей. Поездка чисто деловая. В начале, они поговорят наедине, а потом Ухов пригласит, кого сочтет нужным для пользы дела.
Поездка до училища заняла чуть больше получаса. Водитель не спеша вел автобус, тем более дорога не позволяла сильно разгоняться. Поэтому Чкалов и сопровождавшие его старые друзья успели поговорить о житейских делах. Летчиков инструкторов интересовало, когда в войска и в училище будут поступать новые самолеты, будут ли увеличены нормы часов для полетов курсантов и главное будет ли большая война. Правда, как сказали инструкторы, последнюю неделю горючее стало поступать в большем количестве и налет часов, не на много, но вырос. Мешает нелетная погода, но с этим ничего не поделаешь - весна. Чкалов спросил, есть ли среди летчиков училища пилоты с практическим (считай – боевым) опытом. Кроме Ухова никого воевавшего не было. Так за разговорами, незаметно приехали в училище. Ухов Валентин Петрович на парадном крыльце встретил дорогого гостя и повел его в свой кабинет. Своим подчиненным он приказал разойтись и заниматься своими делами по распорядку.
Первым делом Чкалов объявил о цели своего приезда, рассказал, что ему как опытному пилоту и авторитетному в авиации человеку Сталин поручил возглавить научно-технологический институт перспективных разработок и в его обязанности входит, в том числе изучение передовых направлений в развитии боевой авиации.Так как сам он нигде не воевал, и летать пока не может из-за проблем со здоровьем связанных с его аварией, ему приходится изучать чужой опыт, в том числе и зарубежный. На основании этих изучений в НТИ ПР родилась методичка по изменению тактики ведения воздушного боя и всей деятельности истребительной авиации. И вышестоящее командование решило проверить предлагаемые изменения на практике. Местом проведения проверки выбраны летные школы. И теперь Чкалов посещает эти объекты с целью организации процесса. Так как Борисоглебскую школу возглавляет человек с боевым опытом, и здесь имеются кадры опытных инструкторов, решено, первыми провести испытания здесь.
Ухов поблагодарил Чкалова за доверие и обещал приложить все усилия для успешного проведения экспериментов. Потом Чкалов с Уховым поговорили о боях в Испании, о тактике вероятного противника, о трудностях, с которыми наши истребители столкнулись в боях с сильным противником. Ухов внимательно ознакомился с методичкой, сказал, что на первый взгляд особых противоречий он не видит, особенно ему понравилось место, где говорилось о полетах в разомкнутом строю, полетах парами и переходе на построения звена истребителей на четырех самолетный состав. Отметил он и вопросы эшелонирования построения истребителей при сопровождении бомбардировщиков и штурмовиков. Чкалов, также оставил Ухову небольшой альбом с изображениями самолетов основных авиационных стран мира. Красочные, цветные изображения авиации Германии, Японии, Италии, Англии, Франции, Североамериканских штатов и других стран восхитили начальника училища. Чкалов предложил силами курсантов изготовить наглядный материал по образцу и использовать по теме «Развитие авиации в мире», не как авиацию вероятного противника, а так для общего развития. Ухов намек понял. Он тут же при Чкалове вызвал начальника учебной части (считай – начальника штаба) училища и они приступили к формированию звена в составе самых опытных инструкторов. Кроме того Ухов поинтересовался в течении какого времени должны пройти испытания новых методик. Чкалов разъяснил, что времени мало и предложил провести опыты в течении десяти дней. Три дня на теоретическую подготовку и изучение методички и семь дней на проведение проверок в воздухе. Может быть, даже первые два дня на учебно-тренировочных самолетах типа УТ-2 или УТ-1. Собираясь уходить, Чкалов предупредил Ухова и начальника штаба о неразглашении секретной информации, взял у них все полагающиеся подписки, он просил Ухова со всей серьезностью отнестись к соблюдению режима сохранения тайны. « Солдат должен быть заинструктирован до слез» повторил он Ухову фразу, однажды услышанную от подполковника Ахмерова.Уже прощаясь с Уховым, Чкалов сказал, что возможно Ухова и его экспериментальное звено направят в скором времени в командировку. Ухов и это понял и попросил Чкалова сделать все, чтобы это произошло наверняка.
На аэродроме, куда на своей «эмке» проводил Чкалова Ухов, комбрига ждали отдохнувший Иванов и заправленный и обслуженный ПР-5. Они, вдвоем, быстро за три с половиной часа домчали Чкалова до Быкова. Прощаясь с Ивановым, Чкалов поблагодарил его за доставленное удовольствие, но попросил никому не рассказывать о произошедшем в полете. Водитель Чкалов ждал его на стоянке. Усталый, но довольный комбриг с удовольствием поехал домой.
Тем же днем, товарищ Сталин в сопровождении наркома внутренних дел посетил ЦКБ 29, в просторечии именуемое «шарагой». Сталин с Берией прибыли в «шарагу» после обеда, Лаврентий Павлович говорил вождю, что специально ни кого не предупреждал, но судя по «мытым шеям» и белым подворотничкам охраны все уже всё знали и были готовы. Надо отдать должное сотрудникам Берии, ни чем кроме излишней сосредоточенности на своих обязанностях и подчеркнутом выполнении всех предписаний и инструкций они свою осведомленность не выдавали. Берия распорядился собрать весь спецконтингент в конференцзале бывшего Конструкторский отдел сектора опытного самолетостроения (КОСОС) ЦАГИ, в здании которого по адресу улица Радио 22-24 размещалась «шарага». В зале собралось человек 50-60. Они все расселись по стульям, расставленным рядами, как и положено в конференцзале. На середину подиума, где обычно стоит трибуна, вышел товарищ Сталин. Сегодня трибуны не было, но вождь и не любил выступать с трибуны.
- Ну, что, граждане враги народа, иностранные шпионы, антисоветские агитаторы и прочие расхитители социалистической собственности? – начал он медленно, но очень разборчиво свою речь.
«Кто хочет поработать?» - мелькнула и пропала в голове у Берии фраза из увиденной вчера кинокомедии. Видимо и у Сталина промелькнуло что-то подобное, но он спрятал улыбку под усами.
- За что вы сидите, каждый из вас знает. А вот почему вы сидите – это я вам сейчас скажу. Вы сидите, потому что вы опоздали. На вас успели настучать первыми, те, кто не сидит, а возможно уже сидит, нашелся тот, кто настучал на стучащего. Надо товарищи эту практику прекращать. Хочу с вами поделиться хорошей новостью. Решением Верховного суда СССР все находящиеся здесь заключенные и те, кто еще под следствием после тщательного рассмотрения их дел и в честь праздника Международного дня солидарности трудящихся 1 Мая объявляются амнистированными.
Это – первое. Второе – всем амнистированным возвращаются права и привилегии, полученные ранее от Советского государства, а именно звания, ученые степени, госнаграды и лауреатства. В связи с перенесенными лишениями и трудностями, связанными с арестом и заключением будут рассчитаны и выплачены денежные компенсации. От имени руководства Советского Союза я приношу всем свои извинения и надеюсь быть понятым, что действия наших компетентных органов были не злонамеренными в отношении вас лично, а связанными с обострением классовой борьбы в стране и вызваны неправомерными действиями некоторых граждан с целью ввести эти органы в заблуждение. Кстати, насчет этих граждан. Лет, эдак, через 20-30, когда многие из вас будут большими шишками, академиками и прочим, можете посмотреть в архивах свои уголовные дела и сделать выводы, с кем вы работали и дружили. Раньше – не советую. И наконец – третье, многие из наших западных «друзей», уже, «раструбили», что большевики вас всех расстреляли или, в крайнем случае, замуровали в бетонных камерах тюрем. Надеюсь, что вы меня поймете, не стоит их разочаровывать. Поэтому принято решение, вас всех призвать на действительную военную службу, присвоить вам воинские звания, согласно, вашим должностям и пока объявить у вас казарменное положение. Кто не приносил присягу воина РККА трудовому народу, тот сегодня же принесет ее. Для введения в заблуждение наших «доброжелателей», вам разрешается носить на службе гражданскую форму одежды. Сотрудники НКВД будут осуществлять только внешнюю охрану и соблюдение режима секретности. Распоряжаться и ставить подписи в конструкторско-технической документации они права не имеют. Теперь следующее – товарищей Глушко, Королева и Мясищева я забираю из бригад. Они будут заниматься другой тематикой. До завтрашнего дня вышеназванным товарищам передать все дела по своим бригадам остающимся сотрудникам и быть готовым покинуть расположение ЦКБ-29. Остальные указания и распоряжения будут до вас доведены по мере появления руководством. Руководителем ЦКБ-29, временно назначается товарищ Туполев, с сохранением руководства темой № 103.