Ташкент - Москва книга вторая, Халхин-Гол до и после, часть первая (СИ)

Все временно замолчали, продолжив потребление прекрасных блюд с кухни дяди Бори. Настала очередь Фарида Алимжановича задавать вопросы, как дела у всех остальных.
Дамир Асгатович в двух словах объяснил, что всё что могут делают для фронта и победы, тем более заказав на НИР и ОКР по хлопководческим темам пока не поступало. Но ГСКБ готово ко всяким неожиданностям. Оборудование и станки приведены в рабочее состояние, что нужно обслужено, что нужно отремонтировано. Сейчас идёт демонтаж старого, ненужного оборудования, до чего не доходили руки в мирное время. Помимо демонтажа идёт сортировка демонтированного. Что можно использовать как запчасти, складируется и описывается, что сломано или обветшало – сдаётся в утиль. Уже сдано более 200 килограммов медного лома, 500 – алюминиевого и более двух тонн чугуна. И это ещё не всё. Десятки электромоторов, сотни килограммов метизов, сотни клиновых ремней и километры втулочно-роликовых цепей. И ещё много чего.
Виталий Иванович рассказал, что женская часть фирмы, которой он руководит, приняла активное участие в судьбе приехавших в Ташкент деятелей культуры из Москвы.
- Так это с подачи товарища Ахмерова, товарищ Сталин так решил этот вопрос с деятелями культуры, - вклинился в разговор товарищ Ворошилов, до этого внимательно и с удовольствием слушавший разговор старых друзей.
- Только не говорите об этом Татьяне Андреевне. У неё своё мнение о культуре этих деятелей. Она уже замучилась опекать и обучать этих деятелей, которые в современных номерах гостиниц, куда их поместили, на ночь ищут ведро под кроватью. И это не самый сложный «культурный вопрос», который ей приходится решать каждый день. Она уже устала, а больше решать эти вопросы никто не хочет. Все готовы проводить творческие вечера, встречи с почитателями и прочее.
Все дружно рассмеялись на эту фразу Виталия Ивановича, а Ахмеров представив, что ему скажет Татьяна Андреевна при встрече, даже немного испугался.
Не успели отсмеяться по поводу слов Набережных, как вошёл Улугбек. Он уже вернулся из поездки в резиденцию, и по его виду было понятно, что что-то случилось.
- Товарищ маршал Советского Союза, разрешите обратиться, подполковник Хакназаров.
- Что случилось, Улугбек? Обращайтесь, товарищ подполковник. – Ворошилову понадобилось некоторое время для перехода от «мирного», приятного времяпровождения за столом, к военной действительности.
- Товарищ маршал, вас приглашает к разговору по линии связи товарищ Сталин. Сказано, как только Ворошилов появится в резиденции, сразу пригласить его в узел связи.
- Хорошо. Едем, товарищи. Подполковник, довезёте меня до узла связи, а остальных по домам. 
- Товарищ маршал, - все встали из-за стола, а Ибрагимов обратился к Ворошилову с неожиданным предложением, - за мной сейчас заедет машина, я могу развести Ахмерова и Набережных по домам, тем более не впервой. 
На том и порешили, только перед отъездом Климент Ефремович попросил Ахмерова быть завтра с утра готовым ко всему. Напоследок, оглядев застолье, маршал сказал: - А хорошо посидели, товарищи.
- Когда мы плохо сидели, - не спрашивая, а утверждая, почти хором ответили трое друзей. 
Как только машина с Ворошиловым уехала, друзья вернулись за стол, чтобы в удобной обстановке дождаться машину Ибрагимова.
- Ну и работку ты себе надыбил, Фарид Алимжанович, товарищ подполковник. – Это Виталий Иванович пытался разрядить гнетущую тишину повисшую в кабинете. 
По домам добирались традиционным для этой компании маршрутом. Несколько раз за предыдущие годы так получалось, поэтому ехали, почти всю дорогу молча, только проезжая мимо старейшего в Ташкенте ресторана «Бахор», Виталий Иванович почему-то вспомнил, что сидя в этом ресторане великие советские поэты Михалков и Эль-Регистан написали слова гимна Советского Союза. Того, который «Союз нерушимый…».
Ахмеров вспомнил, что в детстве, если из радио звучит гимн Советского Союза, а папа стоит перед зеркалом и бреется, значит, воскресенье – в школу идти не надо. И так тепло и тоскливо стало на душе. Но долго тосковать не пришлось. Автомобиль остановился перед аптекой номер один, значит, Виталий Иванович приехал. Выходя из автомобиля он коротко попрощался со всеми, только Ахмерову сказал:
 
- Ты смотри там, сильно не геройствуй, возраст уже не тот. Удачи тебе дружище. Будем ждать твоего возвращения.
И всем стало понятно, что там – это на войне.
От Виталия Ивановича до дома подполковника 600 метров по улице, проехали за одну минуту. Попрощавшись с Ибрагимовыми, Ахмеров зашёл к себе, предупредил жену, что завтра возможно уезжает, отказался от ужина, сославшись, что только из-за стола, попросил Татьяну Михайловну посмотреть, чтобы форма была в порядке, и ушёл спать.
Уснул, что не совсем обычно для него, почти сразу. Будет утро, будет день.