Ташкент - Москва книга вторая, Халхин-Гол до и после, часть первая (СИ)

Перекрикивая шум демонстрантов, Фарид Алимжанович, наклонившись к уху Валерия Павловича, сказал:
- Товарищ Чкалов, как бы Левицкому не стало плохо, старенький ведь уже. Проводите нас, пожалуйста, в расположение.
Чкалов посмотрел на Владимира Ивановича, потом на сопровождавшего их товарища из НКВД. Тот, уловив ситуацию, слегка кивнул, и не спеша и не создавая суеты, вся группа специалистов института в сопровождении старшего сержанта НКВД, двинулась в сторону кремлевской стены. В стене, в тени огромной ели, росшей почти вплотную, находилась незаметная дверь, около которой тоже стоял сержант НКВД. Обменявшись парой фраз с сопровождающим и просмотрев документы всех участников этой группы, сержант нажал на незаметную кнопку в дверном проеме и дверь открылась. Группа прошла сквозь комнату встроенную в стене, еще раз предъявив документы. Открылась еще одна дверь, и они оказались на кремлевской площади, кстати, не далеко от расположения НТИ ПР. До расположения института было метров сто, их прошли молча.
Наконец, дверь открылась, и группа ввалила в общую рабочую комнату, она же столовая. Все с удовольствием расселись за столы. Чкалов, как начальник института, еще раз поздравил всех с праздником и напомнил, что объявлен внеочередной выходной. Сотрудники института могут отдыхать и проводить время в свое удовольствие, не выходя за расположение института. После этого Валерий Павлович извинился, вызвал машину, и, распрощавшись со всеми, уехал домой.
- Тяжелый у него сегодня день выдался. - Подытожил поход на демонстрацию Владимир Иванович. – Пусть отдохнет, последнее время он провел большую работу.
Время было обеденное и девушки – официантки быстро и без суеты накрыли почти праздничные столы. Фарид Алимжанович вспомнил, как во время службы в ГСВГ, праздничные обеды для солдат устраивали жены офицерского состава. Они в этот день хозяйничали на кухне дивизии и готовили особый «блюдарий». Почти всегда это были какие-нибудь котлеты и рис на гарнир. «Надо же, здесь тоже котлеты и рис на гарнир» - подумал подполковник. Вкус, конечно, был другой, может быть лучше. Праздник есть праздник. Из черной тарелки громкоговорителя раздавались праздничные марши. На Красной площади шел парад физкультурников. «Конечно, товарищ Сталин моложе нас с Владимиром Ивановичем, но выдержать этакую нагрузку!» - подумал Ахмеров. 
  
Глава 11. 9 мая 1939 года.
 
Вот и прошла неделя после Первомайских праздников. Вернее, праздник был всего один день и ничем, кроме праздничного меню в столовой не отличался. Хотя и был объявлен по институту нерабочий день, заниматься сотрудникам было нечем, ходить куда-либо без особой нужды их не отпускали, поэтому каждый сидел на своём рабочем месте и добивал не доделанное, каждый по своей теме. Владимир Иванович готовился к завтрашнему отлёту в Ташкент. В плане купить дочке и внучке подарки ему деятельно помогал лейтенант госбезопасности Иванов. Левицкий в сопровождении Иванова сходил по всем магазинам в кремле и набрал то, что считал, может понравится его девочкам. Все инструкции были даны, все пожелания высказаны. Так что, осталось только утром проводить, а через неделю встретить.
Вот и прошла неделя. За это время, майор Сергеев окончательно разобрался с Пашининым, что тот будет конструировать у себя в Горьком. Для этого понадобились ещё две встречи конструктора со специалистами института. Ахмеров, практически, не встревал в разговоры специалистов. Все дела вёл майор. Да и куда встревать в беседу двух ведущих инженеров в своей области. Хотя, время от времени подполковник ловил взгляды то Пашинина, то Сергеева – «как, мол, правильно мы тут рассуждаем?». Жаль было их разочаровывать. Поэтому Ахмеров многозначительно молчал. Сильванский, который так и не перебрался в гостиницу, уговорил Кагановича направить его и чемпиона Москвы по авиамоделизму в Ташкент. Быстро собравшись, они улетели одним рейсом с Левицким. Левицкий потом, по возвращении, рассказывал, что удивлению пассажиров 1939 года и военных и гражданских не было предела, когда их на автобусах привезли на аэродром в Жуковском и перед их глазами открылся вид громадного лайнера Ан-12. Даже Поликарпов, казалось, должен был воспринять всё спокойнее, был полон почти детского восторга. Но ещё больше Левицкому запомнился момент, когда Булгаков, сидевший рядом с Владимиром Ивановичем, узнавши, что Ахмеров начальник его соседа по самолёту и что Левицкий в курсе всего, показал тетрадь с вариантом своей интерпретации произведения полковника. Он даже запомнил начало: 
 
«Глава 1.Посланец
Поселок Дурмен под Ташкентом – резиденция Ислама Абдуганиевича Каримова - первого президента Республики Узбекистан. Тихий вечер 29 августа 2016 года. В комнате приятный полумрак и прохлада, больше даже не от кондиционера, а уже от ветерка из открытой двери, ведущей во внутренний дворик. Конец августа, начало самого золотого времени в Ташкентской долине, днем еще жарко, но после семи вечера начинает дуть легкий ветерок с гор. Приятно присесть на полумягкий диван и просто расслабиться после долгого дня... »
Ещё Левицкий рассказал, что когда он уже прилетел из Ташкента, и привёз три токарных станка, по одному «Красному пролетарию» и заводу имени Серго, и один институту, потому что больше не помещались, много было и другого оборудования, он позвонил директру завода имени Серго, с просьбой прислать машину и экспедитора на получение станков с аэродрома, тот удивлённо спросил: - «Эмки» хватит? У директора не хватило воображения, что большие станки можно транспортировать самолётом. Потом сам директор объяснял, что думал – станки маленькие, типа для часовых мастерских. Оборудование привезли на трёх ЗиСах.
И вот сотрудники института во главе с Чкаловым сидят в столовой комнате и ждут, когда подойдёт автобус и увезёт их из кремля на ближнюю дачу, в гости к Сталину. Вождь, выполняя своё обещание, пригласил их к себе в гости. На вопрос Чкалова о составе делегации, Берия, согласовывавший детали визита, ответил, что все значит все, включая пятерых майоров, и лейтенанта госбезопасности. По этому случаю, девушки-официантки поработали в роли заботливых хозяек и отгладили и почистили форменную одежду сотрудников, в том числе и лейтенантский мундир Евгения Александровича Новикова, который ему сшили, как раз за три дня до приглашения. Поэтому, для него это выглядело как презентация товарища Новикова в мундире. 
Не зная точно, что будет происходить на ближней даче, но решив подготовиться на все возможные случаи, Ахмеров, Левицкий, Карапетян и Джамилов подобрали на ноутбуке Джамилова «культурную программу». В неё входил набор советских песен, начиная с 20-х годов и кончая 90-ми, когда советских песен уже не стало. Левицкий и Карапетян выбрали по своему вкусу, но Ахмеров и Джамилов согласились. За тем шли несколько советских фильмов, таких как «Белое солнце пустыни», «Неуловимые мстители», «Весна на Заречной улице», «Бриллиантовая рука», «Кавказская пленница» и несколько других. Потом, когда все уже не знали, что предложить, Джамилов сказал, что у него есть соображения, но для их реализации ему и Новикову надо немного поработать и попросил доверить этот вопрос им. Все с удовольствием доверили. Для демонстрации фильмов Джамилов решил взять с собой портативный видео проектор.
В назначенное время Иванов подошёл к Ахмерову и сказал негромко, что автобус подъехал и ждёт погрузки. Ахмеров, вспомнив свою сержантскую молодость подал команду: « Отряд, выходи строиться. К машине», «Джамилов и Новиков – отставить. Грузите оборудование». После проверки внешнего вида построившихся сотрудников и не найдя ничего предосудительного, Ахмеров подошёл к отдельно стоящему Чкалову и доложил, что сотрудники института к выезду готовы. Получив одобрительную отмашку Чкалов, Ахмеров скомандовал «По местам» и все заняли своё место в автобусе. Последними, после Джамилова и Новикова с оборудованием, вошли Ахмеров и Чкалов.