Ташкент - Москва книга вторая, Халхин-Гол до и после, часть первая (СИ)
- Хороший лозунг Вячеслава Михайловича. «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами» – проговорил Сталин, закончив чтение.
- Хорошо, - продолжил Иосиф Виссарионович, - правильно ведет дело товарищ Каримов. Нам тоже надо возвращаться к нашим делам. Товарищ Левицкий, с Поликарповым, Филином и Шапошниковым разберётся товарищ Берия. А что будете делать с Мейерхольдом, Ахматовой и Булгаковым?
- Товарищ Сталин, Булгакова сразу поместим на обследование. Я думаю, наши врачи не дадут ему помереть. Ахматову и Мейерхольда передам с рук на руки нашей общественности. Наша с Ахмеровым начальница Атланова Елена Алексеевна, сама поэтесса и большой любитель творчества Анны Андреевны. У неё помощница – Татьяна Андреевна Азимова – очень деятельный человек и великолепный организатор. Для них разместить людей, окружить их заботой и вниманием, провести экскурсии по Ташкенту не составляет труда, а уж интересных творческих людей – это даже в удовольствие.
- Товарищ Сталин, а можно ещё и Александра Беляева включить в состав делегации? – Ахмеров решил напомнить о великом советском писателе-фантасте.
- Если успеем привезти товарища Беляева из Ленинграда – можно отправить, - начал Сталин. Он помнил всё, в том числе и то, что Беляев был почти прикован к постели из-за больной спины. Сталин хотел ещё что-то сказать, но увидел, что Берия выразил на лице явное неудовольствие, - вы что-то хотели сказать, товарищ Берия?
- А не слишком ли много поповских детей в одной делегации? – потом поняв, что сказал лишнее, он резко умолк.
- Товарищ Берия, видимо, забыл, что я тоже почти закончил духовную семинарию, значит моих детей, тоже не будем пускать никуда? – с улыбкой на лице, вопросом на вопрос, ответил товарищ Сталин. Ему, видимо, понравилась курьёзность доводов Лаврентия Павловича.
- Я правильно понял, товарищ Берия снимает свой вопрос. – Утвердительно подвёл итог лучший друг советских фантастов.
- Товарищ Сталин, разрешите обратиться к подполковнику Ахмерову, - это Евгений Александрович Новиков очередным разом выполнял обязанности дежурного по связи, - товарищ подполковник, вас к телефону Пашинин.
Ахмеров, обратив внимание на разрешающий жест вождя, подошёл за выгородку в узел связи. Через минуту он выглянул оттуда и спросил у Иосифа Виссарионовича, можно ли Михаилу Михайловичу Пашинину прийти на консультацию в институт завтра и к какому времени это будет удобно.
- Пусть приходит. Вы ведь обещали конструкторам всемерную помощь. Пропуск пусть оформит через лейтенанта госбезопасности Иванова.
- Товарищ Сталин, тогда и я навещу товарища Ахмерова где-нибудь после двух часов пополудни. Приведу и Зубкова, Ивана Георгиевича, - скорее просительно, чем утвердительно проговорил Михаил Моисеевич, - если конечно, Лазарь Моисеевич разрешит использовать своего специалиста.
- Ну, вы, братья, сами разберётесь, кто там кому чего разрешит, а постановление комитета о назначении Зубкова главным инженером строительства газопровода завтра же получите оба. Товарищ Ахмеров, начинайте завтра консультировать. Если ни у кого вопросов больше нет, можно расставаться.
- Товарищ Сталин, разрешите обратиться, майор Сергеев. Хотел доложить, вернее, обратить внимание. Суть дела. В конце 90-х годов в городе Новосибирске, на бывшем авиазаводе №153 собрали летающую копию самолёта И-16 с мотором М-63 и провели на ней испытательные полёты. Так, по словам летавшего на машине лётчика испытателя, взлёт и посадка самолёта с бетонных полос конца 20-го века затруднителен. Им пришлось перенести полёты на грунтовую полосу древнего, заброшенного аэродрома. Я услышал, что для тренировок наши пилоты направляются в Узбекистан, а там все полосы бетонные.
- А в чём дело? Почему взлёт и посадка затруднительны? Вы выяснили это?
- Так точно, товарищ нарком. Бетонные полосы рассчитаны на приём самолётов тяжелее, чем И-16. На них, на полосах нарезаны термокомпенсирующие канавки. На этих канавках тяжёлые машины проходят, не замечая их, а легкий «ястребок» подскакивает на каждом стыке, как на взлёте, так и на посадке. Надо предупредить товарищей, пока летать не начали.
- Что будем делать, товарищи? Кто знает, товарищ Ахмеров?
- Разрешите, товарищ Сталин, высказать свои соображения, - это, в очередной раз, Левицкий ринулся спасать ситуацию, - я думаю, те участки взлётной полосы, на которой будут тренироваться наши лётчики надо покрыть слоем асфальта. Это не много, по километру на аэродром хватит. Тем более, тяжёлым машинам летать пока не куда. Я думаю, это будет не очень дорого. Асфальтобетонных заводов у нас много, на всё хватит.
- Хорошо, товарищи. Вот, все проблемы так бы решались. А вам, товарищ Сергеев, отдельная благодарность, за внимательное отношение к порученному делу.
Сергеев встал по стойке «смирно».
- Служу трудовому народу.
- Хорошо служите. Ну, что же, товарищи, обо всём поговорили. Много чего обсудили, остальное завтра обсудите. Вернее, уже сегодня. К тому времени начальник института, товарищ Чкалов прибудет из командировки.
- Товарищ Чкалов уже прибыл. Разрешите присутствовать, - раздалось со стороны входа. В дверях стоял смертельно усталый, но, как всегда, подтянутый комбриг.
- Здравствуйте, товарищи.
- Здравствуйте, товарищ Чкалов. Очень рад вас видеть. Но вид у вас не здоровый. Товарищ Берия, прикажите своему подчинённому сейчас же отправляться домой. Завтра, да и послезавтра объявите ему выходные дни. Пусть немного отдохнёт. Встретимся вечером 30 апреля на торжественном заседании в честь 1 мая. На заседание вас не приглашаю, - сказал Сталин в лице Ахмерова всем сотрудникам, - не потому, что не заслужили, а потому, что не хочу вас «светить» раньше времени. Кажется так, говорят в вашем ведомстве, товарищ Берия? С вами, товарищи, мы расстаёмся до 2-го мая. Не могу с вами завтра встретиться, хотя всегда рад беседовать. Надо готовиться к торжественному заседанию. До свидания, товарищи.
- До свидания, товарищ Сталин.
Наркомы ушли вслед за вождём. Чкалов спросил у Ахмерова, как идут дела в институте. Услышал от него, что всё в порядке, и что нарком приказал ему идти отдыхать, пожелал всем спокойной ночи и тоже ушёл. Суматошный день, в прочем, как всегда, закончился.
Глава 9. Хлопоты перед 1-м мая.
У товарища Сталина с уходом из института рабочий день ещё не кончился. Медленно двигаясь по кремлёвским дорожкам до своего кабинета, сопровождаемый одним Берией, он в полголоса расспрашивал своего попутчика о его планах на завтра и о выполнении запланированого на сегодня. Берия, также, в полголоса докладывал вождю о том, что первые 500 человек из ранее арестованного высшего комсостава РККА собраны в отдельный лагерь (бывшие воинские лагеря Приуральского военного округа).Им выдано красноармейское обмундирование без знаков различия, обеспечено трёхразовое питание по армейским нормам, проведена медицинская комиссия, вернее ещё проводится, всё-таки 500 человек. Организованы занятия по уставам РККА и строевые занятия. Сорок семь человек направлены на лечение в город Чкалов (бывший Оренбург). Врачи говорят, что для приведения в более-менее удовлетворительное состояние нужно ещё дней десять. После того, как Сталин кивнул, видимо, удовлетворённый ответом, Берия продолжил доклад по текущим делам. С Узбекистаном проведён разговор о размещении части контингета из примерно 5000 освобождаемых, для прохождения их переподготовки. Ташкент согласен принять 2000 - 3000 человек. У них сейчас идёт ускоренное строительство учебно-тренировочных лагерей для вновь призываемого контингета. Ближе к лету можно будет наладить строительство легковозводимых сооружений полученых из Узбекистана и на территории остального СССР.
- С этим всё ясно, дело пошло. Что там по печкам?
Лаврентий Павлович продолжил свой доклад уже про «печки». Последний разговор с Курчатовым, в котором Игорь Васильевич с радостью доложил, что процесс «сепарирования» идёт с опережающими темпами, вселяет уверенность в успехе мероприятия. Основываясь на полученных результатах, Курчатов предположил, что реагент «У» можно довести до нужной кондиции к осени 1940 года, достаточном для изготовления как минимум двух-трёх изделий, не ослабляя темпов подготовки топлива для «печек» получения реагента «П». Изделия по варианту «У» дороже по производству реагента, но проще в конструктивном исполнении. Игорь Васильевич просит разрешения начать накопление реагента «У».