Ташкент - Москва книга вторая, Халхин-Гол до и после, часть первая (СИ)

- Здравия желаем, - за обоих начал подполковник, - здравствуйте, товарищ Сталин. Подполковник Ахмеров и майор Карапетян. Разрешите присутствовать?
- Проходите, проходите, товарищи, что же вы стоите на пороге, присаживайтесь. А нам тут, как раз товарищ Ворошилов рассказывал про ваши подвиги на полигоне. Товарищам было интересно. – Сталин жестом показал прибывшим, где им располагаться.
Подполковник и майор сели на указанные места и начали потихоньку разглядывать товарищей за столом. Кроме известных друзьям Сталина, Берии и Ворошилова, за столом были легко узнаваемые, для тех, кто интересуется, маршал Шапошников и Михаил Иванович Калинин.« Значит, настало время и всесоюзного старосту посветить в наше присутствие» - подумал Фарид Алимжанович.
Сталин между тем продолжал: - А вы знаете, товарищ Ахмеров, с вашим появлением увеличилось число жалоб на единицу площади в СССР. Только в этот раз жаловались не на вас, а на генштаб, почему они медлят с претворением в жизнь вашей методички по противотанковой обороне. Да, да, это те комбриги, которых на полигоне вы вдохновили своими подвигами, но они люди военные и без команды ничего нового делать не имеют право, особенно в вопросах обучения личного состава, поэтому они и пришли к Борису Михайловичу.
«Да, с просьбой аттестовать их на фельдшера» - мысленно продолжил речь Сталина, товарищ Ахмеров фразой из кинофильма «Чапаев». 
Сталин, как будто уловил движение мысли подполковника и спросил:
- Вы что-то хотите сказать, товарищ Ахмеров?
Ахмеров встал: - Так точно, товарищ Сталин. Взаимодействие с генштабом, практически, не налажено. Вот и приходится импровизировать. Время то идет. Его все меньше остается. 
- Хорошо, хорошо, Фарид Алимжанович. Ваше беспокойство нам понятно, товарищ подполковник, но мы сегодня собрались не для этого, кстати, к вам, сейчас, должны подойти пять человек – выпускники академии генштаба, кандидатуры которых одобрены Борисом Михайловичем и Лаврентием Павловичем. Товарищ Чкалов еще не вернулся из Борисоглебска, вы здесь с товарищем Карапетяном, а на хозяйстве кто?
- На хозяйстве товарищ Левицкий, он отлично справится с приемом новых сотрудников и введет их в курс дела. За одно, и начнет учить их работать на компьютере. Так что, нет повода для беспокойства.
- Хорошо, товарищ Ахмеров. Вы, товарищ маршал, - обращаясь к Борису Михайловичу Шапошникову, продолжил Сталин, - хотите что то спросить?
- Так точно, товарищ Сталин. Это не тот ли Левицкий, который завалил генштаб своими рекомендациями по организации связи, управления и военных перевозок? Бесконечной энергии человек. Как он все успевает? Он ведь старше вас по возрасту.
- Так точно, товарищ маршал Советского Союза – вновь вставая с места, подтвердил Ахмеров.
- Да вы садитесь, товарищ Ахмеров. Вот видите, какие молодцы, наши потомки, - обращаясь к Шапошникову и Калинину, сказал вождь. – А ведь Левицкому уже 68 лет, а Ахмерову с Карапетяном по 62 года. А вам, товарищ Калинин только 64. Товарищ маршал Шапошников, вообще молодой среди нас, ему только 58. А со здоровьем у вас не очень. Это же подтверждают и потомки. В их реальности вы, товарищи, очень скоро покинете наши ряды. Конечно, все мы смертны. Но кроме всего, вы нужны партии. Ваше здоровье и ваша трудоспособность это достояние страны и мы не можем спустя рукава относиться к этому. Тем более, предстоит трудный период в жизни страны. Поэтому мы посоветовались, и я принял решение. Вас, товарищи, мы направляем в командировку в Ташкент. Основное задание командировки – пройти серьезное обследование и если понадобится – лечение в лучших клиниках у потомков, с использованием всех возможных достижений медицины двадцать первого века. И вам поручение – вернуться здоровыми, насколько это будет возможным. В Ташкенте к вам присоединится и товарищ Мехлис. С Каримовым я обо всем договорился. Вот это и есть тема нашего сегодняшнего совещания. Вопросы есть?
- Есть, товарищ Сталин. На кого я оставлю генштаб? Мы только что приступили к разработке операции на Халхин-Голе, во всю идет анализ рекомендаций института перспективных разработок по изменению в уставах и наставлениях по пехоте, танковым войскам и авиации. Идут проработки материалов по подготовке к сорок первому и другое, не менее важное. Как я могу оставить генштаб? Или вы меня отставляете? 
 
- Товарищ Шапошников, наоборот. Политбюро хочет, чтобы именно вы, Борис Михайлович, как и было в реальности товарища Ахмерова, возглавляли генеральный штаб Красной Армии в самый трудный период войны, но в их реальности, это, фактически, стоило вам жизни. Вот этого мы не хотим. А пока, временно, исполняющим обязанности, назначьте комбрига Василевского. Это тоже посоветовали потомки с учетом послезнания. Вам же, товарищ Калинин, наверное, до следующей сессии Верховного Совета, можно вполне официально посетить Узбекистан с рабочим визитом. Поездку назначим на второе мая. Еще возьмите с собой полковника Антонова Алексея Иннокентиевича, из академии имени Фрунзе. Вы его знаете. Пусть продолжает свою исследовательскую работу в Ташкенте, по фактическим материалам войны. Сразу после праздничного парада полетите на самолете. Через десять часов будете в Ташкенте. Или даже быстрее. Возьмите с собой родных, жен, детей у кого есть. Пусть посмотрят, как будут жить потомки через семьдесят пять лет. Если нет возражений, то все свободны, товарищи, кроме Берии, Ахмерова и Карапетяна. Вас, товарищи, я попрошу остаться. 
Фарид Алимжанович и Гарник Камоевич переглянулись, что не прошло без внимания товарища Сталина.
- Хороший фильм про наших разведчиков сняла в вашем мире режиссер Татьяна Лиознова, - сказал вождь, - мы с Лаврентием недавно посмотрели. Но давайте вернемся к нашим делам. Товарищ Карапетян, письмо от Курчатова у вас? Передайте, пожалуйста, товарищу наркому. Он у нас, также как у вас, ответственный за этот проект. А на словах, что просил передать Игорь Васильевич?
Гарник Камоевич встал и подробно рассказал, как довез группу «ядерщиков» до Ташкента, как разместил их в городке ученых на окраине Ташкента, как им очень понравилось в Узбекистане и как восхищенные новыми возможностями они взялись за выполнение задания правительства. После знакомства с заводом по обогащению руды, ученые пришли к выводу, что используя ресурсы и возможности республики, ее научно-технический и производственный потенциал можно, в принципе, изготовить несколько штук изделий по проекту «У», но для серийного производства – надо переходить на вариант «П», а для этого надо строить десятки «печек». Этого в Узбекистане сделать на нынешнем уровне не получится. Для работы печек нужно много качественной воды и места для складирования отходов. Там где есть вода, в Узбекистане, нет места для отходов, там, где есть место – это наши пустыни, там нет воды. Заниматься транспортировкой одного к другому, смысла нет. Поэтому, есть рекомендация Курчатова, взять за базу для работ по проекту «П» районы, в которых это делали и в реальности Узбекистана 2016. Это Челябинск, Арзамас 16, Куйбышев, а затем и Красноярский край. А производство электричества все равно придется там организовывать. Для общего развития центральных районов России. Для проектирования «печек» привлечены лучшие силы конструкторов Узбекистана, кто хоть что-то понимает в этом деле и помнит, как это делается. Это в основном люди пожилого или даже преклонного возраста. По всем техническим и прочим библиотекам направлен циркуляр о сборе материалов на тему проекта. Курчатов предполагает, что недели через две закончится этап сбора информации и создания коллективов разработчиков. Привязка проектов «печек» к конкретным районам размещения предполагается после изготовления и постройки экспериментальной «печки» в районе института ядерной физики в научном городке близ Ташкента. На ней же предполагается обучение кадров строителей, разработчиков и операторов будущих печек. Сепараторы для разделения сырья есть на обогатительных заводах, но требуется разработка и производство новых, для обеспечения выпуска материалов в реальных объемах и замены выходящих из строя во время эксплуатации.