Умри за меня (ЛП)

Что-то изменилось, подумал Вито. Они вдруг стали ближе друг к другу. Когда они возвращались к его машине, Софи прижалась к нему. И ее улыбка тоже хороший знак. Вито открыл машину:
— Если бы я знал, что мое пение сразит тебя наповал, я бы запел еще в воскресенье вечером. — Но Софи на его шутку не поддалась, а просто повернулась к нему и поцеловала в губы.
Проклятье. Если бы не эта ледяная стоянка…
— Это не пение. Ты будто держал ее за руку, а она смотрела на тебя. Ты чертовски хороший парень, Вито Чиккотелли.
— А я думал, что порочный до мозга костей.
Софи закусила губу, а Вито вдруг пронзило желание.
— Одно другого не исключает. — Она села в машину и повернулась к нему. — Я думаю, надо позвонить в здешнее общество любителей оперы. Возможно, они пришлют к ней кого-нибудь. Мне, Вито, надо было раньше подумать о музыке, но я почему-то этого не сделала. Музыка ведь была ее жизнью.
— Ты, прежде всего, сосредоточилась на ее выздоровлении. — Вито сел за руль и захлопнул дверцу. — Кстати, эту запись сделал для меня Тино.
— Но подумал о ней ты. И о цветах. О них быстрее бы мне пришло в голову.
— Должен признаться, что мотивы этого поступка низменные. В вазу вмонтирована камера наблюдения.
Софи растерянно заморгала:
— Что?
— Красивые, блестящие камешки. Один из них — камера. Скоро ты узнаешь, действительно ли сестра Марко такая злая.
Софи уставилась на него:
— Ты просто невероятен.
— Совсем нет. Это выдумка Тино, а мой шурин Эйдан подкинул нам парочку идей. Вчера вечером, когда ты строила замок. Но я буду очень признателен, если ты не расскажешь о ней Тэсс. Она не слишком хорошо реагирует на то, что кого-то будут снимать без спроса.
— Буду держать рот на замке.
— Хорошо. А сейчас мы едем к тебе, и я снова что-нибудь спою. А ты снова скажешь мне, что я невероятен.
Софии рассмеялась.
— Это будет потом. Я обещала мальчикам достроить замок. Так что сначала мы едем к тебе. А потом можем поехать ко мне. И… заняться любовью.
Вито с трудом перевел дыхание.
— А я думал, будем спариваться на лестнице, как кролики.
Софи ехидно ухмыльнулась:
— Сначала я дострою крепость. А потом ты можешь позаботиться об ее осаде.
Он увидел, как Софи рванула с места. Он оказался достаточно умным, чтобы вытащить наушник из уха, иначе от грохота дверцы у него лопнула бы барабанная перепонка. Закрой коп дверь секундой раньше, тогда волшебные слова не достигли бы его уха. Он не верил в удачу. Он верил в ум, талант, в судьбу. В счастье верили только дураки, а он далеко не дурак. Он выжил, потому что умный. И он продолжит выживать. Он думал о Ван Зандте, который сейчас сидел в камере в своем дорогом костюме, и испытывал при этих мыслях глубокое удовлетворение. Впрочем, и немного сожаления. Стыдно попусту растрачивать деловую хватку. Но существовало еще очень много людей с ярко выраженной деловой хваткой.
Наверное, скоро никто и не вспомнит о жертвах. Людская память короткая.
Тем не менее, он поменял бы лица своих персонажей и, возможно, все же попытался бы довести игру до человека в той или иной форме. Наконец-то, он получит то, что хотел. Публичность. Платформу для продвижения своей собственной карьеры. Имя, с помощью которого он мог продавать свои картины. Он построит новые планы. Он не мог теперь называть себя Фрейзером Льюисом. Но это уже не важно. Ему плевать, под каким названием покажут его работы. Пусть люди о них говорят. Серия рисунков дождется своего часа. Ван Зандт был прав в отношении королевы. Как только Саймон увидел Софи Йоханнсен во всей красе, он понял, что ему нужно. То, что он хотел. И он знал себя достаточно хорошо, он просто так не выйдет из игры. Он всегда заканчивал то, что начинал, и ему хотелось довести игру до совершенства. Ему просто необходимо увидеть, как умирает Софи Йоханнсен.
Только эта баба, к сожалению, достаточно умна и довольно осторожна. Она ни на минуту не оставалась одна. Но теперь он знал, как выманить ее из толпы.
Пятница, 19 января, 23 часа 30 минут
 
— Шикарная крепость, — Софи с лучезарной улыбкой кивнула Пирсу. — И великолепный строительный материал.
Они с Пирсом сидели за полукруглым деревянным блоком, диаметр которого составлял около ста двадцати сантиметров. Данная конструкция в высоту получилась примерно метр. Им даже удалось сделать узкие смотровые щели, которые, как объяснила им Софи, служили для того, чтобы стрелять в нападавших стрелами.
Для этого им потребовалось сбегать в ближайший магазин игрушек и купить детский лук со стрелами. Разбросанные вчера книги вновь вернулись на свои места на полках, и Вито больше не причитал, что его гостиная превратилась в нормандский замок. Софи дотронулась кончиками пальцев до поверхности деревянного блока, но Вито знал, что она не найдет на нем ни одной заусеницы.
— Вам, наверное, пришлось приложить много сил.
Просиявший Майкл небрежно отмахнулся:
— Ерунда. Это всего лишь остатки досок, у меня их много в запасе. Дом и Тэсс забрали их после школы.
— Когда мы были маленькими, папа сам делал для нас кубики, — сказал Вито. Он сидел в кресле, которое в данный момент переоборудовали в подъемный мост. Остальную мебель либо вынесли, либо превратили в оборонительные сооружения. — Наш папа столяр.
Софи распахнула глаза.
— Правда? Тогда кое-что становится понятным. В особенности, катапульта. Потрясающе.
— Я готов, — сообщил Коннор, отодвигая катапульту на место. В качестве метательного рычага использовалась вчерашняя деревянная ложка. С помощью такой миниатюрной катапульты запросто можно метнуть индюка. Коннор хотел использовать вместо снаряда замороженную курицу, но Софи, к счастью, пресекла эту затею на корню. Вито предположил, что отец целый день работал над моделью своим любимым ножом, без которого он не выходил из дома. Раньше Майкл мог бы закончить такую игрушку с помощью своего профессионального инструмента в течение часа, но эти устройства продали, когда Майклу из-за слабого сердца пришлось отказаться от своей столярной мастерской.
— Нет, ты еще не готов, — возразила Софи. — У нас нет метательных снарядов.
— Смотрите, как бы вам не объявили войну, — сухо заметил Вито. — Уже полночь, Пирсу и Коннору пора в постель. — Он и сам весь вечер туда хотел.
— Дядя Вито, — забормотал Пирс, — завтра же суббота. — Он бросил на Софи полный надежды взгляд.
— Извини, дружок, — сказала она. — Мне тоже завтра на работу. Тэсс, Доминик?
— Мы идем, — крикнула Тэсс, появляясь в дверях с маленькими пакетиками для заморозки, наполненными вареной пастой. — Никогда не готовила метальные снаряды, но ладно.
Завязался ожесточенный бой. Мальчишки по очереди орудовали катапультой, а Софи с Майклом по мере необходимости восстанавливали крепостную стену.
Тэсс укрылась за креслом Вито.
— Папа уже много лет так не веселился.
— Мама его больше не отпустит, — пробормотал Вито. — Она переживает за каждый, сделанный им, шаг.
— Ну, мамы-то здесь нет. Я отправила их с Тино в Walmart с огромным списком покупок, им придется там проторчать всю ночь. Мальчикам не слишком подходят припасы из вашей кладовой. Я хочу приготовить и заморозить кучу продуктов, чтобы Молли было полегче, когда она выйдет из больницы. — Тэсс пожала плечами. — Маме необходимо чувствовать себя полезной, и теперь она счастлива. И папа счастлив. Дети тоже вне себя от радости. И даже ты, Вито, не выглядишь совсем несчастным.
Вито бросил на нее взгляд.
— А я и не несчастный.
Тэсс присела на подлокотник.
— Меня это радует. Мне нравится твоя Софи.
Его Софи в данный момент уворачивалась от пакета с пастой.
— Мне тоже. — Внезапно ему пришло в голову, что и он, и Софи сделали этим вечером что-то для семьи. Неплохое начало отношений, которые
Вито намеревался непременно закрепить.
Тэсс, очевидно, прочитала его мысли.