Умри за меня (ЛП)

— Давай спать.
— Ой, дядя Витоооо, — закапризничала Софи. — Давай попозже.
Вито тихо рассмеялся:
— Хорошо, еще пять минут. — Он резко втянул в себя воздух, когда рука Софи заскользила по его животу. — Хорошо, десять минут. — Ее голова исчезла под одеялом, и Вито закрыл глаза. — Ладно, не спи, сколько хочешь.
Пятница, 19 января, 7 часов 15 минут
— Эй? — выкрикнула Софи, открывая дверь в Олбрайт. — Есть кто-нибудь?
— В темноте здесь довольно жутко, — прошептал ей Вито. — Одни только мечи и доспехи. Того и гляди появится призрак без головы.
Он хрюкнул, когда Софи пихнула его локтем в бок.
— Тсс.
Дарья вышла из кабинета и в удивлении распахнула глаза.
— Вы кто?
Софи расстегнула куртку и включила свет.
— Дарья, это детектив Чиккотелли. Вито, это Дарья Олбрайт, супруга Теда. Скажи ей, пожалуйста, что у меня нет проблемы с законом.
Вито пожал Дарье руку.
— Очень рад. — Он заговорщицки нагнулся к ее уху. — У Софи нет неприятностей. Она сама сплошная неприятность.
Дарья ухмыльнулась:
— Разве я этого не говорила? Софи, почему тебя на работу привозят разные люди?
— Машина сломалась. — Софи заметила, что Дарья посмотрела на нее с таким же сомнением, как и накануне Тед.
— Ага. Приятно было с вами познакомиться, детектив. Софи, тебе пришла посылка. Когда я пришла, она уже была здесь. — Дарья указала на фойе и ушла в свой кабинет.
Софи перевела взгляд с коричневого пакета на Вито.
— На этой неделе я уже получила плохую посылку и хорошую. Мне взять коробку или лучше сначала посмотреть, что в ней?
— Я открою. — Он натянул латексные перчатки, развернул карточку и прищурился. — Либо это какой-то хитроумный код, либо написано по-русски.
Софи с улыбкой прочитала надпись.
— Это кириллица. Посылка от Юрия Петровича. «Для Вашей выставки». Открой, пожалуйста.
Вито снял упаковочную бумагу, и у Софи рот открылся от удивления.
— Вито.
— Кукла?
— Это матрешка. Кукла в кукле.
— Она дорогая?
- С денежной точки зрения, нет. — Софи сняла верхнюю половинку матрешки и нашла еще одно послание, от которого ее горло сжалось. — Но с эмоциональной, она бесценна. Эта матрешка принадлежала его матери. Она из небольшого числа вещей, которые он привез из Грузии. Он хочет одолжить мне ее для выставки, посвященной холодной войне. Он приходил сюда вчера, чтобы поблагодарить меня, но я никогда не думала, что он мне ее оставит.
— За что он хотел тебя поблагодарить?
— Через Барбару из библиотеки я послала ему бутылку очень хорошей водки. Она стояла в бабушкином баре и была неоткрыта. Я подумала, что он быстрее с ней найдет, что сделать.
— Видимо, ты его очень порадовала, Софья Александровна. — Вито нежно поцеловал ее. — И меня осчастливила.
Софи с улыбкой засунула матрешку обратно в коробку.
— На экскурсию остаться не хочешь?
— К сожалению, нет времени. Но, — Вито вновь посерьезнел, — ты должна показать мне, где ты видела Саймона.
Софи отвела его к стене с портретами Теда Олбрайта Первого.
— Вот здесь он стоял.
Вито кивнул:
— А что именно он говорил? — Софи повторила, а потом задумчиво покачала головой. — Что?
— Просто мне пришлось кое-что вспомнить. — Вито ждал, а Софи продолжила. — История об Энн Оукли, Малютке Меткий Глаз. Однажды она давала представление для европейских монархов. Она отыскала себе добровольца из публики и сбила ему пепел с сигары во рту. Это был человек, ставший впоследствии императором Вильгельмом. Это факт. Далее рассказывается, что позже Энни утверждала, что ей больше всего нравилось стрелять рядом с ним, потому что тогда она, возможно, смогла бы предотвратить Первую мировую войну.
— Скорее нет, — сказал Вито. — Войну же начал не отдельный человек.
— Нет, конечно, нет. Но я примерно представляю, как Энни, должно быть, себя чувствовала. Когда я столкнулась с этим Саймоном, я только что закончила вести «Викингов», — тихо говорила Софи. — У меня на плече был боевой топор, и, когда он посмотрел на меня, я автоматически крепче сжала древко. Мне вдруг стало страшно. Конечно, я подавила порыв, но жаль, что я этого не сделала.
 
Вито взял ее за плечи и повернул к себе.
— Убийства, которые он совершил, ты не можешь аннулировать. Но представь себе, как бы тебе пришлось жить с такой картиной перед глазами, когда ты опускаешь топор на его голову. Мы его поймаем. А ты потом сможешь посмотреть на него за решеткой. Хорошо?
— Ладно, — пробормотала Софи. Но мысль о том, как она опускает топор на голову этого чудовища, не показалась ей такой уж отвратительной.
Пятница, 19 января, 8 часов 00 минут
Вито бросил коробку с пончиками на стол.
— Надеюсь, ты довольна.
Джен засунула нос в коробку:
— Эти пончики не из твоей кондитерской.
Вито прищурился:
— Не говори того, о чем впоследствии можно пожалеть, Джен.
Она дерзко ухмыльнулась.
— О, я никогда не думала, что ты действительно что-то принесешь. Как известно, тот, кто громче всех кричит, получает именно то, что хочет.
— Кстати, о крике, — сказал Ник, опускаясь на стул. — Компьютерщики сказали, что тот звук на записи, как скрипучее колесо, может издавать лифт.
— Итак, мы ищем здание, которое может являться церковью и иметь лифт. — Джен взяла пончик, покрытый сахарной глазурью. — Это на самом деле может сузить наш поиск.
Подтянулись остальные члены команды. Лиз, Ник и Джен уселись по правую сторону стола, Кэтрин и Томас Скарборо — по левую. Вито подошел к доске и написал на третьей ячейке первого ряда «Захари Уэббер».
— Осталось идентифицировать еще двух жертв.
— Неплохо, Вито, — похвалила Лиз. — Меньше, чем за неделю, опознать семь жертв из девяти. Так как мы продвинулись довольно далеко, то Бев и Тим займутся другими делами.
— Они нам очень помогли. И нам их будет очень недоставать, — тоскливо произнес Ник, но потом вдруг выпрямился. — Раз они не придут, то нам достанется больше пончиков.
— Этот парень мне по вкусу, — хмыкнула Джен, облизывая пальцы. Потом она протянула Вито какой-то листок. — По словам геологов из Министерства сельского хозяйства, это районы в радиусе ста миль, где почва, которую мы обнаружили, имеет естественное происхождение.
Вито посмотрел на карту и покачал головой.
— Эта информация не поможет нам продвинуться дальше. Здесь сотни гектаров.
— Скорее тысячи, — поправила Джен. — Извини, Вито, но на данный момент это вся информация.
— Что насчет силиконовой смазки? — поинтересовался Вито, но Джен пожала плечами.
— Я послала рецепт в «Лавку тетушки Эммы», которую нашла в журнале этого Пфайффера, но пока никто не ответил. Свяжусь с ними сегодня еще раз.
— Кэтрин?
— Я запросила у судебных медиков в Даттоне свидетельство о смерти Саймона Вартаняна. И распорядилась о проведении эксгумации.
— Когда они начнут копать? — поинтересовалась Лиз.
— Если повезет, то после обеда. Агент Вартанян после вчерашней встречи сделал несколько звонков, чтобы ускорить процесс.
Вито оглядел присутствующих:
— Дэниел и Сюзанна Вартанян. Какие мнения?
— Шок от осознания того, что Саймон Вартанян все еще жив, на мой взгляд, настоящий, — сказал Томас. — Но кое-что показалось мне странным, они не поинтересовались о том, как мы нашли их родителей и в каком они состоянии.
— Возможно, они подумали, что мы им все равно не расскажем, — предположила Джен.
Ник покачал головой:
— Я бы спросил в любом случае. Особенно если вспомнить, что пресса уже обо всем пронюхала. Ни для кого уже не секрет, что мы обнаружили там кучу трупов. В газетах уже появились аэрофотоснимки, не помогает даже брезент, которым мы накрыли участок. Дэниел уже несколько дней в Филадельфии. Я бы на его месте захотел узнать, не на этом ли поле обнаружены трупы его родителей.