Умри за меня (ЛП)

— В любом случае вы не поверите мне, что бы я ни говорила об Алане. Но в одно вы можете мне поверить. Если еще раз пришлете мне посылку, подобную той, что прислали сегодня утром, я позвоню в полицию. — Она повесила трубку и оглядела кабинет без окон. Но кое в чем Аманда Брюстер права. Она действительно работала в третьесортном музее.
Этого не должно было случиться. Аманда сильно ошибалась в другом. Тед — не полный идиот. После его слов Софи вгляделась в лица посетителей «Викингов» и поняла, Тед прав. Детям интересно, они чему-то учились. И он нанял меня, чтобы помочь ему в этом. До сих пор она не оказала ему большой помощи. Потому что последние полгода она особенно жалела себя. Знаменитый, важный археолог вынужден покинуть место раскопок своей жизни. "Когда я только стала таким снобом?" — буркнула она. То, что ей больше не разрешали проводить раскопки во Франции, не означало принудительного заточения в маленьком музее. Здесь тоже происходили важные дела. Она рассматривала коробки, сложенные в кабинете до самого потолка. В большинстве из них находились части коллекции Олбрайтов, для которых Дарья и Тед не нашли места. Теперь она займется поисками.
Только сейчас она заметила, что по-прежнему держит в руках «блестящую штуковину» Вито. Она осторожно положила игрушку обратно в коробку. Если бы она начала восстанавливать свою личную жизнь, то встретилась бы с Вито сегодня вечером за ужином. Но в данный момент она начнет возвращать на путь истинный свою профессиональную жизнь. Софи направилась в кабинет шефа.
— Тед, мне нужно помещение побольше.
Он прищурил глаза:
— Что за помещение? Ты хочешь сказать, что собираешься уволиться?
Софи с минуту растерянно смотрела на него:
— Нет, не хочу. Мне нужна большая комната. У меня появились некоторые идеи для новых выставок. — Она улыбнулась. — Те, которые приносят удовольствие. Где их можно делать?
Тед просиял:
— О, у меня есть замечательное место. Ну, пока оно не совсем замечательное, но я уверен, ты его таким сделаешь.
Вторник, 16 января, 16 часов 10 минут
Первые полчаса дороги Мунк рассказывал Грегори, о чем идет речь в его фильме. Он хотел предоставить зрителям новый взгляд на повседневную жизнь в Средневековой Европе.
Боже, думал Грег. Какая скукота. Все это уже видели. Эти съемки, вероятно, повлияют на его карьеру не больше, чем работа в «Сандерс. Канализационные услуги».
— А что с остальными актерами?
— Их я буду снимать на следующей недели.
Значит, они будут одни. И Мунк еще никому не платил. Если повезет, в доме может находиться большое количество наличности.
— До вашей студии далеко ехать? — поинтересовался Сандерс. — Мы уже, наверное, миль на пятьдесят отъехали от города.
— Не очень, — ответил Мунк. И улыбнулся. От этой улыбки по спине Сандерса внезапно пробежала холодная дрожь. — Не хочу беспокоить соседей, поэтому и живу достаточно далеко, чтобы никто не мог услышать.
— И каким образом вы не хотите беспокоить соседей? — спросил Сандерс, не уверенный, что хочет слышать ответ.
— О, порой у меня собираются ролевые группы, которые разыгрывают средневековые сцены. Они могут быть слишком шумными.
— Вы говорите о сценах боев?
— Да, и еще всякая всячина. — Мунк свернул с шоссе на небольшую дорогу. — Вот мой дом.
— Симпатичный, — пробормотал Грег. — Классический викторианский.
— Рад, что вам нравится. — Он заехал на подъездную дорожку. — Проходите.
Грег последовал за Мунком, который со своей проклятой палкой шел очень медленно. В глубине дома он огляделся. Где старик мог спрятать свои деньги?
— Сюда, — произнес Мунк и провел его в комнату с кучей костюмов. Одни висели на вешалках, другие — на безликих манекенах. Помещение походило на средневековый модный бутик.
— Вы наденете это. — Мунк указал на монашескую рясу.
— Сначала мои деньги.
Мунк сердито посмотрел на него:
— Вам заплатят, если я останусь доволен. Переодевайтесь. — Он повернулся, чтобы уйти, и Грег увидел свой шанс. Сейчас или никогда.
 
Ну, же. Он молниеносно достал свой нож, шагнул за стариком, обхватил его рукой за шею и прижал лезвие к горлу.
— Теперь ты мне заплатишь, старик. Двигайся, но медленно. Покажи мне, где у тебя деньги, и с тобой ничего не случится.
Тело Мунка напряглось. И вдруг старик ожил. Он схватил Грега за большой палец и выкрутил его. Грег заорал, и нож упал на пол. Старик заломил ему руку за спину, и секунду спустя Грег растянулся на полу, ощущая на своей спине колено Мунка.
— Ты, проклятый ублюдок, — прошипел Мунк голосом, который не подходил старику. В голове Грега так громко пульсировало, что он едва понимал слова. Ему больно. Рука, его рука. Боль. Он заскрипел зубами, когда Мунк сломал ему запястье. А потом локоть.
— Ты хотел меня ограбить, — произнес Мунк. Он вцепился Грегу в волосы и стукнул головой о пол. — Это за то, что ты назвал меня стариком.
Мунк поднялся и положил нож в карман. Грега затошнило. Зови на помощь. Он сунул левую руку в карман и с трудом открыл телефон. Ему удалось нажать лишь на одну кнопку, как сапог Мунка ударил его по почкам.
— Вынь руку из кармана. — Мунк ткнул носком сапога Грега в живот и перевернул его на спину.
Грег в ужасе смотрел, как Мунк снимает парик. Старик оказался не стариком. И совсем не седым. А лысым. Потом Мунк отодрал бороду и брови. Паника переросла в ледяной страх, и желудок Грега взбунтовался. У Мунка нет бровей. Он вообще безволосый.
Он убьет меня. Грег закашлялся и почувствовал во рту привкус крови.
— Что вы задумали?
Мунк улыбнулся:
— Ужасные вещи, Грег. На редкость ужасные вещи.
Кричи. Но когда он попытался это сделать, вышло только жалкое карканье.
Мунк развел руками:
— Кричи, сколько влезет. Никто тебя не услышит. Никто тебя не спасет. Я убил их всех! — Он наклонился, чтобы Грег мог видеть только его холодные глаза. — Они все страдали, но это было ничто по сравнению с тем, что я сделаю с тобой.
  
Глава 12
 
Вторник, 16 января, 17 часов 00 минут
С серьезным видом они собрались на совещание. Вито сидел во главе стола, Лиз — слева от него, Беверли и Тим — рядом с Джен. Кэтрин села рядом с Лиз и устало смотрела в пустоту. Она весь день осматривала трупы. Вито не хотел бы поменяться с ней местами.
Хотя сообщать родителям, что их девятнадцатилетняя дочь убита, тоже нельзя назвать приятным времяпровождением.
— Ник возвращается из суда, — произнес Вито, обращаясь к Лиз. — Слушание переносится.
— Он дал показания?
— Еще нет. По словам окружного прокурора Лопес, вероятно, будет давать завтра.
— Будем надеяться. Итак, коллеги, излагайте последние новости, и приступаем к работе.
Вито посмотрел на часы:
— Я хочу подождать еще Томаса Скарборо.
У Джен МакФейн глаза на лоб полезли.
— Вау. Скарборо — отличный профайлер. Как тебе это удалось? Я думала, что его время расписано на несколько месяцев вперед.
— За это можете поблагодарить Ника Лоуренса. — В кабинет вошел высокий мужчина с очень широкими плечами и волнистыми каштановыми волосами. Вито краем глаза увидел, как Джен и Беверли мгновенно выпрямились. Большинство женщин вряд ли назвали бы доктора Томаса Скарборо красивым, но он обладал харизмой, которая заполняла всю комнату.
Он наклонился и протянул Вито руку:
— Скарборо. И вы, должно быть, Чик.
Вито пожал ему руку:
— Спасибо, что пришли, доктор Скарборо.
— Томас, — поправил он и сел. — Окружной прокурор Лопес сегодня утром в суде представила меня вашему напарнику. Ник расспрашивал меня о преступниках, которые пытают своих жертв, его вопросы меня заинтересовали.
Вито представил ему остальных, а затем подошел к доске, на которой изобразил схему захоронений.