Умри за меня (ЛП)

Вито вздохнул:
— Их свадебное путешествие. Уоррен и Шерри собирались пожениться. Она сказала, что он тут как-то намекал о круизах, чтобы довольно неуклюже выяснить, нравится ли ей что-нибудь в этом роде.
— А эти сайты по средневековью?
Вито уставился на адреса.
— Все сходится. Я просто еще не знаю, как.
— Позвоните мне, если раздобудете еще компьютеры. Должен признаться, это меня заинтриговало. У этого вируса был один из самых сложных кодов, которые мне когда-либо приходилось взламывать. Вот моя визитка с номером мобильного телефона, — усмехнулся он, упаковывая свой ноутбук. — Тогда вам не придется искать обходные пути с Джеффом.
— Спасибо. — Вито сунул карточку в карман и позвонил на мобильниый Джен.
— МакФайн.
Несмотря на плохую связь Вито отчетливо услышал усталость в голосе Джен.
— Это я, Вито. Как у тебя дела?
— Только что отправила в холодильник восьмое тело. Еще одна пожилая дама. Без мишуры.
— Значит, без пули в голове, без рака, шрапнели, странных ран или перевязанных рук.
— Примерно так. Мы сейчас у последней могилы. Точнее, первый ряд, первая могила.
— А мы подтвердили личность Рыцаря и, возможно, идентифицировали Леди.
— Ничего себе! — Новость произвела на нее впечатление. — Быстро работаете.
— Спасибо. Вы тоже неплохо. Шесть трупов за день откопали.
— Без предварительной работы Софи ничего бы не получилось. И завтра утром мы не начнем пока не просеем землю, которую отложили в сторону.
- Завтра в восемь брифинг. Успеешь?
— Если позаботишься о кофе и пончиках, которые продаются в кондитерской на твоей улице, то, да. Подожди, меня кто-то зовет. — Через минуту она вернулась. — Вытащили последний труп. — В ее голосе слышался прилив энергии. — Женщина, молодая. И, Вито, у нее не хватает одной ноги.
У него заострилось лицо.
— Отрезана?
— Нет. Ее, вероятно, ампутировали раньше. И, Бог мой, если я не ошибаюсь… О, Вито, замечательно! Даже очень замечательно! У нее пластина в черепе. Боже, да она золотая.
Вито заморгал.
— У нее в черепе золотая пластина? Я не понимаю.
Джен фыркнула:
— Черт возьми, Вито, не кажись глупее, чем ты есть на самом деле.
— Извини. Я просто устал. Попробуй еще раз.
— Ну, я тоже была не на вечеринке в саду. Теперь держись. Ее череп раскололся и обнажил металлическую пластину. Очевидно, ее поставили после травмы головы или операции. Когда труп начал разлагаться, она стала видна. Понятно?
— Ох. — Он наморщил лоб. — Только я все еще не понимаю, почему это замечательно.
— Вито, имплантируемая металлическая пластина — это медицинский продукт третьего класса. А продукты третьего класса имеют серийные номера, которые можно отследить.
Теперь до него дошло:
— Мы сможем ее идентифицировать по этому номеру.
— Честь и хвала человеку, который только что проснулся.
Вито усмехнулся, такой поворот дела его радовал.
— Я позвоню Кэтрин, чтобы завтра она начинала с этой дамы с ампутацией. Увидимся в восемь.
Понедельник, 15 января, 22 часа 15 минут
Дэниел невидяще уставился на гостиничный телевизор, по которому транслировали CNN, в этот момент зазвонил его мобильный.
— Люк? Где ты был?
— Рыбу ловил, — быстро ответил Люк. — Что обычно делают, когда ходят на рыбалку. Я только что увидел твое сообщение. Что случилось? И где ты?
— В Филадельфии. Слушай, сегодня утром, после того, как ты ушел, я нашел карту памяти. Я вставил ее в свой ноутбук, но смог увидеть только список файлов, все они заканчиваются на «PST».
— Это E-Mail файлы. Вероятно, резервные копии, которые твой отец сделал до удаления в ноябре.
Дэниел вытащил из кармана карту памяти.
— А как я могу посмотреть, что на ней?
— Вставь ее снова в ноутбук. Я подскажу. Это не сложно.
Дэниел последовал указаниям Люка и спустя мгновение увидел письма отца.
— Получилось. — Письма оказались за несколько лет. Но Дэниел не хотел делиться их содержанием с Люком, так же как не хотел сообщать Фрэнку Лумису о секретном сейфе отца. — Я сначала должен их сам посмотреть. Спасибо, Люк.
 
Дэниелу потребовалось всего несколько минут, чтобы найти письмо, которое заставило его сердце приостановиться. Оно пришла от «Бегуньи» и датировалось июлем прошлого года, и содержало только одно предложение: «Я знаю, что сделал ваш сын». Дэниел заставил себя дышать и думать. Это плохо. Это очень и очень плохо.
Вторник, 16 января, 00 часов 45 минут
Чертовски хорошо. На экране компьютера Инквизитор сражался со своим противником, Хорошим рыцарем. Упругие шаги, взмахи и удары мечом. Абсолютно реалистичные представления об оружии и движении мышц. Шедеврально!
Ван Зандт придет в восторг. Вскоре тысячи людей по всему миру выстроятся в очередь, чтобы сыграть в его игру. Ван Зандт считал его гением анимации, но сам он никогда не забывал, что эти анимации всего лишь средство достижения цели. Цель же состояла в том, чтобы его картины висели в лучших галереях мира, в галереях, которые до сих пор неизменно отвергали его. Он поднял взгляд на седьмое изображение из серии «Смерть Уоррена». К тому самому моменту, когда Уоррен Киз перестал существовать. Возможно, галеристы и правы. Его работы до Клэр, Уоррена и остальных выглядели посредственностью. Их можно заменить. Но эти произведения — Уоррен, Клэр, Бриттани, Билл Мелвилл, чей череп разбит кистенем, — гениальны.
Он встал и потянулся. Пора спать. Завтра ему предстояла долгая поездка. Он собирался появиться в кабинете Ван Зандта в девять, а в полдень снова покинуть кабинет. Таким образом, ему хватит времени, чтобы встретиться с мистером Грегори Сандерсом. К полуночи же он изобразит на холсте смерть Грегори и получит новый крик.
Он сделал несколько тяжелых шагов и потер правое бедро. Этот старый дом продувался насквозь. Он выбрал его из-за уединенного расположения, и потому что… его легко было «приобрести», но каждый порыв ветра, казалось, находил свой путь в помещение. Филадельфия зимой — это сущий ад, и он вдруг затосковал по магнолиям и цветам персика. Он стиснул зубы. Он слишком долго находился вдали от дома, но теперь все изменится. Власть старика над ним сломлена.
Он рассмеялся. Да, власть старика сломлена. Он подошел к своей кровати по другую сторону ателье, сел на матрас и посмотрел на схему на стене. На эскиз сетки. Четыре на четыре. Шестнадцать ячеек, девять из которых снабжены неподвижным изображением жертвы в момент смерти. Ну да, одно из них — это фотография с картины. Он не снимал на пленку удушение Клэр Рейнольдс, но через несколько мгновений после ее смерти он воспроизвел этот процесс и понял, что жизнь его изменилась безвозвратно. В последующие дни он снова и снова переживал этот момент — момент, когда прекратилось ее земное существование.
Тогда-то и появилась мечта, пережить этот момент вновь. И он начал разрабатывать план, который теперь почти идеально претворялся в жизнь. Кто-то счел бы его удачей, но в удачу верили только дураки. Счастье — это для ленивых, для тех, кто его не заслуживал. Он же верил в ум и мастерство.
И в судьбу. Он не всегда верил в судьбу или в неизбежное пересечение двух жизненных путей. А теперь верил. А как еще можно объяснить то, что он пришел год назад в любимый бар Джаггера Ван Зандта именно тогда, когда критики в пух и прах разнесли последнюю игру? Ее назвали «еще менее захватывающей, чем пинг-понг». Ван Зандт сильно выпил и пожаловался ему на все. На разочарование Дереком Харрингтоном, на страхи, что следующий проект, Behind Enemy Lines, тоже обернется катастрофой.
Судьба. Как иначе объяснить, что на следующий день в его жизнь вошла Клэр Рейнольдс с дерзкой, хотя и неуклюжей, попыткой шантажа? Да, уж…
Разум и интеллект помогли связать злополучный конец Клэр с несчастным состоянием Ван Зандта, чтобы работать в своих собственных целях. Но ничто не могло возникнуть без его таланта и гения. Лишь он один способен дать Ван Зандту именно то, чего тот желал. Малое число людей могли создавать такие миры и образы в пикселях и в масле. И лишь немногие обладали компьютерными знаниями, чтобы обеспечить образы и миры такой реалистичной жизнью. А я могу. Он создал виртуальный мир Инквизитора, жестокого клирика четырнадцатого века, который считал истребление еретиков и ведьм воротами к власти. Чем больше богатых еретиков и настоящих ведьм убивал Инквизитор, тем могущественнее он становился, игра будет продолжаться до тех пор, пока он не станет королем. Простая история, но игроманы наслаждаются политическими интригами и небылицами, с которыми сталкиваются в этой игре. Чем хитрее ловушки и сложнее пытки, тем больше очков получает игрок. Уже выделены