Умри за меня (ЛП)

— Ах. Этот, — Кэтрин ткнула пальцем на второй ряд сверху. — Во втором ряду были два трупа и две пустые могилы. Два тела пожилых людей, одно женское, другое мужское, — она приподняла бровь. — Женщина была лысой.
Вито прищурился.
— Он выбрил ей голову?
Кэтрин покачала головой.
— Ей делали мастэктомию.
— Он убил женщину с раком молочной железы? — Ник покачал головой. — Боже всемогущий. Что за мерзкий психопат убивает больную раком женщину?
— Тот самый мерзкий психопат, который калечит и пытает здоровых молодых людей, — ответила Кэтрин. — Но ее он не пытал. У женщины сломана шея, другие травмы отсутствуют. Впрочем, со стариком совсем другая история.
— Ну, просто замечательно, — пробормотал Вито, когда Кэтрин взяла еще три рентгеновских снимка.
— У старика два тире два сломана челюсть и обширные травмы лица и туловища. Наверное, его в ярости били кулаками. Челюсть вывихнута, скулы разбиты. Довольно сильный приступ ярости.
— Должно быть, большой был кулак, — тихо заметил Вито.
— Наш убийца и сам не маленький. Он и должен быть таким, раз тащил Уоррена Киза, накачанного наркотиками.
— С этим я согласна. У мужчины шесть сломанных ребер. Раны на бедрах ему наносили каким-то большим, тяжелым предметом. Обе ноги сломаны, — Кэтрин повернулась к детективом и нахмурилась. — Но кульминация всего этого…
— Вот дерьмо, — вздохнул Ник. — Что еще?
— Отсутствуют кончики пальцев на руках. Отрезаны начисто.
Детективы переглянулись.
— Кто-то хотел, чтобы старик оставался инкогнито, — констатировал Вито, Ник согласно кивнул. — Значит, его отпечатки пальцев имеются в какой-то, легко доступной, базе. Скажи, Кэтрин, их отрезали до или после смерти?
— До.
— Понятно, — пробормотал Вито. — Время смерти?
— Два месяца назад или даже раньше. Тела этой пожилой пары находятся в той же стадии разложения, что и мужчина три тире один. Это тот, у которого правая рука почти оторвана.
— У которого гематомы круглой формы, — вспомнил Вито. — У тебя есть какая-нибудь идея об их происхождении?
— Пока нет, но я его еще толком и не осматривала. Их обнаружил и описал один из экспертов.
Ник устало потер затылок.
— Следовательно, у нас один тире три с пулей в голове. Вполне определенная постмодернистская эпоха.
— Этот мертв уже год, а не несколько недель, как остальные, — добавил Вито. — Для меня все это просто не имеет смысла.
— Пока не имеет, — заметил Ник. — Если нам не удастся идентифицировать остальных жертв, смысл и не появится. С Уорреном Кизом нам просто повезло. Ты у других нашла что-нибудь, что сможет помочь в опознании?
Кэтрин покачала головой.
— Дерьмо, — буркнул Ник. — Итак, из шести трупов нам удалось до сих пор идентифицировать только один. Четверо из шести — молодые люди, двое — старики. Актер, больная раком, и тот, которого мы смогли бы опознать, если бы у нас были его отпечатки пальцев.
— И которого убийца по-настоящему ненавидел, — добавил Вито. — А вот это может нам помочь.
Ник приподнял бровь.
— Объясни, пожалуйста.
— Он все могилы копал, как по линеечке. Все абсолютно одинаковые. У него обсессивно-компульсивное расстройство. Жертв из третьего ряда пытали, но не голыми руками, а инструментами. Следующий парень, тот, который с пулей, опять инструмент. Но раны старика говорят нам, что он не мог совладать с собой. Буйное помешательство или страсть, как побочное явление при убийствах, крайне редко встречаются у подавленных личностей.
— Значит, здесь имело место личное дело, — продолжал Ник.
— Если он знал старика, то мог знать и женщину. Но в последнем случае он пользовался руками. У нее сломана шея.
— Но он ее не избивал.
Кэтрин откашлялась.
— Мальчики, все это очень увлекательно, но я целый день на ногах, и до полуночи желаю закончить. Так что, брысь отсюда.
— Но, мамочка, нам так нравится играть в холодильнике, — захныкал Ник.
Кэтрин тихонько рассмеялась и указала на дверь.
— Если хотите получить результаты вскрытия, то катитесь прямо сейчас. Я позвоню. Пока.
 
  
Глава 8
 
Понедельник, 15 января, 16 часов 05 минут
Мрачно глядя в зеркало, Софи стирала со щек остатки театрального грима.
— Что за дурацкая экскурсия с викингами, — ворчала она. — И я должна размалевывать себя, как дешевая проститутка.
В дверях дамского туалета появилась Дарья. Она вздохнула.
— Не три так сильно, Софи, иначе всю кожу сотрешь, — Дарья достала из шкафчика под умывальником маленькую баночку. — Сколько раз я говорила тебе использовать колд-крем.
Она нанесла толстый слой прохладного увлажняющего крема на лицо Софи и похлопывающими движениями пальцев распределила его по коже.
— Наверное, тысячу раз, — пробормотала Софи, вздрагивая от холодного крема.
— А почему тогда ты этого не делаешь?
— Потому что я забыла, — она вела себя, как упрямый ребенок, и Дарья улыбнулась.
— В следующий раз, пожалуйста, вспомни об этом. Мне кажется, ты намеренно хочешь навредить своей коже, чтобы Тед больше не требовал от тебя накладывать макияж. Но я уже и сейчас могу тебе сказать, что от этой идеи он не отступится, — не умолкая ни на минуту, Дарья продолжила размазывать крем. — Хоть ты и разбираешься в истории, Софи, но Тед знает, что продается. Без гидов мы, вероятно, закрылись бы.
— Что именно ты хочешь мне этим сказать?
— Софи, — Дарья задирала ей подбородок до тех пор, пока самой не пришлось выгибать спину. — Помолчи и закрой глаза.
Софи повиновалась, и Дарья отпустила ее.
— Вот и все.
Софи дотронулась до лица.
— Ну, вот, теперь меня будто маслом намазали.
— Нет, ты не сможешь проходить так целый день. Что произошло?
Убийца-садист и красавчик коп, при виде которого у меня слюнки текут, хотя он и крыса. Вот что произошло!
Но вместо этих слов Софи произнесла:
— Викинги и Жанна д'Арк. Тед взял меня куратором, но у меня нет времени заниматься этой работой. Вместо нее я должна наряжаться и краситься.
У нее за спиной полилась вода в унитазе, потом из одной из кабинок вышла Пэтти Энн.
— Думаю, это нечистая совесть, — произнесла она и отвернула кран, чтобы вымыть руки. — Софи сегодня допрашивали двое полицейских. Один из них как бы тащил ее к машине, — она бросила на Софи хитрый взгляд. — Должно быть, ты настойчиво их уговаривала, чтобы они тебя отпустили.
Дарья с тревогой перевела взгляд с Пэтти Энн на Софи.
— Что? Полиция? Здесь, в «Олбрайте»? Что случилось?
— Им требовалась историческая информация, Дарья. Только и всего.
— А что там с этим темноволосым типом? — не давала покоя Пэтти Энн. У Софи аж руки чесались ее придушить. — Он ведь преследовал тебя до музея.
— Он не преследовал меня, — твердо заявила Софи, развязывая тесемки на верхней части доспехов. Но Вито поступил именно так, и, когда она думала об этом, ее пульс всякий раз учащался. В Вито Чиккотелли было что-то такое, что действовало на нее магически и вводило в искушение, подобное чувство сразу вызывало неловкость. Надо поторопиться и раздобыть для копов информацию, чтобы больше не видеть его. Искушение пройдет. А дело закроют.
Она переоделась и скрылась в маленькой кладовке, которую Тед выделил ей в качестве кабинета. Совсем крошечное помещение, заставленное коробками и ящиками, но в нем имелся письменный стол, компьютер и телефон. Не помешало бы еще и окно, хотя нельзя иметь все и сразу.
Софи опустилась на потрепанный стул и закрыла глаза. Она устала. Но тот, кто, не смыкая глаз, всю ночь прокрутился в постели, вряд ли мог ожидать чего-либо другого. Сосредоточься, Софи. Ей нужно думать о сомнительных коллекционерах и археологах, чтобы составить для Чиккотелли этот проклятый список.
Она перебирала в уме людей, с которыми работала последние годы. Большинство из них, с моральной точки зрения, ученые с безупречной репутацией, которые обращались с находками так же бережно и добросовестно, как Джен Мак-Фейн с уликами на месте преступления. Но все мысли сводились лишь к нему. Алан Брюстер. Проклятье всей моей жизни. Она никогда не запоминала имена благотворителей, на чьи деньги организовывались раскопки. Но Алан знал всех и вся. Для детективов он самая подходящая кандидатура. Только…