Умри за меня (ЛП)

— Поэтому, вы его приняли, — закончила она фразу. — Кажется, вы хороший человек, Вито.
Это замечание погасило в нем остатки раздражения, словно того и не было.
— Он мой брат. И хороший друг.
Софи на мгновение задумалась, потом кивнула.
— Тогда и он должен быть счастливым человеком.
Ему стало так тепло от комплимента Софи, который она высказала просто и искренне. И неделя вдруг показалась ему такой длинной. Тоска по ней росла.
Один день, Чик. Хоть ночь переспи с этой мыслью. Наверное, стоит попытаться.
Вито молча наблюдал, как она выполняла свою работу. Наконец, Софи выпрямилась и похлопала руками по джинсам.
— Я готова.
Его руки зудели от желания прикоснуться к ней, поэтому он держал их в карманах, не помогая надеть куртку.
— Где ваш байк?
Ее брови слегка дернулись вверх, видимо, она почувствовала легкую перемену в его настроении.
— На задней парковке.
Воскресенье, 14 января, 23 часа 55 минут
Когда они вышли на улицу и направились в сторону парковки, Софи украдкой посмотрела на Вито Чиккотели. До сего момента он беспрерывно таращил на нее глаза, Софи это действовало на нервы, и даже чистка приборов заняла в два раза больше времени, чем обычно. Он смотрел на нее, как большая кошка смотрит на свою добычу — проникновенно, но оставаясь настороже. Она задалась вопросом, почему. Почему он считал ее своей добычей, она знала, как и этот мужской взгляд. Когда мужчины так смотрели на нее, они хотели секса.
Иногда они получали то, что хотели. Но лишь в том случае, если она тоже этого хотела.
Что случалось не особенно часто, а в последнее время довольно редко. Последние полгода она либо работала, либо сидела с Анной, а до этого… Ну,
трудно найти кого-нибудь в поездках, а если она работала на раскопках, то ей было не до похождений. А спать с коллегой, это вообще профессиональное самоубийство. Кому-кому, а ей это известно. Когда-то она совершила глупую, нет, даже идиотскую ошибку, а потом много лет шли разговоры. Она легко позволила себя уговорить, что это необходимо… он был такой отчаянный. Последние годы она сосредоточилась исключительно на своей карьере, задвинув секс на задний план. Но она тоже всего лишь человек. Ей приходилось искать мужчин, которые не контактировали с ее коллегами, а это совсем нелегко.
Софи проклинала тот миг, когда поверила лживым россказням человека, которому доверяла. Естественно она знала, что не все мужчины крысы. Ее дядя Гарри — характерный пример доброго, искреннего человека. Какая-то часть ее сознания хотела верить, что Вито Чиккотели из той же категории. Он, по-видимому, сочувствовал другим людям, будь то живые или мертвые. Это ей нравилось.
Софи сунула ключ в карман и посмотрела на Вито. Тот уставился в темноту ночи и витал мыслями где-то далеко. Он одинокий, пришло ей на ум. Он, и правда, выглядит очень одиноким. Но два одиночества вполне могут найти способ изменить это состояние. Хотя бы на время.
— Все в порядке? — поинтересовалась Софи. — Вы выглядите таким… злым.
— Извините. Я кое о чем задумался, — оглянулся Вито. — Давайте положим ваш байк в грузовик, и я отвезу вас домой.
Софи удивленно подняла брови.
— Мой байк в ваш грузовик? Забудьте.
Она двинулась вперед, и Вито последовал за ней с разочарованным сопением. Когда Софи остановилась возле мотоцикла, то в свете фонаря увидела его изумление.
— Это ваш?
— Совершенно верно, — она сняла шлем с седла.
— Как так? — его мрачное настроение испарилось, на его место пришел некоторый ажиотаж. — Когда Кэтрин говорила о вашем байке, я исходил из того, что это велосипед. Почему, не знаю. А это… — он в восхищении провел рукой по мотоциклу. — Он действительно классный.
— Вы тоже ездите на мотоцикле?
— Да. На Harley Buell (прим. — модель мотоцикла).
Быстрый и маневренный.
— О, гоночный мотоцикл.
Вито поднял взгляд и усмехнулся.
— Это сводит маму с ума.
Его радость оказалась заразительной, и Софи тоже ухмыльнулась.
 
— Плохой мальчик.
Он еще раз обошел вокруг мотоцикла и остановился возле переднего колеса. Это все стереотипы. Никакие другие объяснения на ум не приходили. Как он мог представить ее на велосипеде?
— Такого BMW я еще не видел.
— Это довольно старая модель. 1974-го года. Я купила его в Европе. Разгоняется с нуля до ста за десять секунд, — она засмеялась. — Это задает темп.
Вито вдруг посерьезнел.
— Я коп, Софи. Вы ведь не лихачите?
Его улыбка погасла. Софи засомневалась в серьезности его слов, но подумала, вдруг он хочет засадить ее за решетку.
— О, я, конечно, имела в виду, сто километров в час. Это всего шестьдесят миль.
Еще секунду он выглядел хмурым, потом его губы задрожали.
— Хорошая отговорка. Надо запомнить.
Софи рассмеялась, но чуть неуверенно.
— Запомните.
Она надела шлем, похлопала себя по карманам и нахмурилась.
— Вот дерьмо, — она судорожно рылась в карманах, вытаскивая из них все, что угодно, но только не то, что искала. — Ключ пропал.
— Вы положили его в карман.
— Тот был от университета. Они на разных кольцах, потому что я сюда приезжаю раз в неделю, — Софи прикрыла глаза. — Если я потеряла их на месте раскопок, я имею в виду, там, где нашли…
Вито положил руку ей на плечо и нежно сжал.
— Успокойтесь. Если вы потеряли их там, то мы найдем. Мы прочешем каждый сантиметр, там ничего нельзя упускать.
Софи шумно выдохнула.
— Хоть это и успокаивает, но в данный момент пользы ноль. Они нужны мне сейчас. В той связке ключи от дома, от зажигания и от Олбрайта. Теда кондратий хватит.
— От Олбрайта?
— Это музей, в котором я работаю. Тед Третий — мой босс. Мы не особо ладим друг с другом.
— И почему не ладите?
— Он играет в «Историка», если вы знакомы с книгой, — Софи резко понизила голос и мрачно произнесла, — и заставляет меня проводить экскурсии. В историческом костюме.
— Вам не нравятся исторические костюмы?
— Я историк, черт побери! И мне не надо в него играть. По крайней мере, пока не надо.
— Почему же вы тогда согласились на это место?
Софи разочарованно вздохнула.
— Мне требовались деньги, чтобы устроить бабушку в дом престарелых, а Тед Первый, в конце концов, легенда археологии.
— Как я понимаю, Тед Первый — это дедушка вашего шефа?
— Да. Девяносто процентов наших экспонатов из его коллекции, — она пожала плечами. — Я думала, что работа в фонде Олбрайта хорошо отразится на моей карьере. Но пока приходится стиснуть зубы, и искать себе другое место, — она жалобно улыбнулась. — В Филадельфии не так много средневековых замков. А гордость не позволяет мне продавать гамбургеры в Макдональдсе.
— Когда вы в последний раз держали в руках ключ? — невозмутимо спросил Вито.
Софи закрыла глаза и задумалась, потом снова открыла их и обнаружила, что он опять пристально смотрит на нее.
— Вы молодец. Избавляете меня от паники и стараетесь сфокусировать мои мысли. Последний раз я держала их, когда садилась в грузовик. Сегодня в обед, когда вы меня забирали. Они запутались в прутках. И, может быть, выпали из кармана в машине.
Вито достал свои собственные ключи и улыбнулся ей. Сердце Софи бешено заколотилось.
— Давайте, посмотрим.
Во рту у Софи пересохло, а каждый нерв превратился в натянутую струну. Если она потеряет бдительность, то он получит то, что хочет. Потому что она в данный момент тоже хотела, даже больше, чем когда-либо. Впервые за долгое-долгое время. Она отобрала у Вито ключ и поспешно сделала шаг назад.
— Нет. Я сама. А вы останетесь караулить мой мотоцикл.
Софи обогнула здание возле «Веселой обезьяны» и побежала прямо к его грузовику. Там она ощупала сиденье и пол, но ничего не нашла. Вдруг ей вспомнилась тряска на проселочной дороге, и она сунула руку под сиденье. И издала вздох облегчения. Ключи. Но они за что-то зацепились.