Умри за меня (ЛП)
— Отвратительно.
— Да… согласен. — Ник засунул руку в лифт и потянул за трос, труп Брюстера скользнул вниз. Из лифтовой шахты донесся скрежет. — Машина времени в его подземелье.
Джен пришла из жилой части дома, где собирала улики, и присоединилась к ним.
— А какое отношение к этому имеет церковь?
— Она в подвале, — сказал Вито. — Он оформил часть подвала в виде церкви. Даже развесил изображения цветных витражей.
— Значит, церкви не было. — Джен вздохнула. — А мы часами попусту ее разыскивали и напрасно тратили время.
— Джен, спасибо. — Вито сглотнул. — Вам обоим спасибо.
— Я очень рада, что с ней ничего не случилось, — ответила Джен и откашлялась. — Кстати, я нашла у Саймона остатки смазки. Сравню ее с образцами, которые сняли с рук Уоррена. Но я на сто процентов уверена, что они идентичны.
— А что нам делать с этими «произведениями искусства»? — поинтересовался Ник. — Я имею в виду, что мы их, естественно, забираем в качестве улик, но что, по-вашему, захотят с ними сделать Ватаняны?
— Сжечь, — произнесла Сюзанна Вартанян, поднимаясь по лестнице. — Мы их уничтожим.
— Мы сделали для себя кое-какие выводы, — добавил Дэниел, который обогнал сестру на лестнице, а потом протянул ей руку, чтобы помочь подняться. — Наша мама догадывалась, что ее муж кое-что сделал, чтобы скрыть проступки Саймона. Но то, что он жив, она долгие годы не подозревала. Когда Стейси Савард прислала моему отцу фотографию Саймона, мама тоже ее нашла и сначала подумала, что, возможно, много лет назад произошла ужасная путаница — что Саймон, возможно, даже не знал, что мы считаем его мертвым. Но когда они с папой приехали в Филадельфию, у нее наступило прозрение. А потом, когда папа поговорил со стариком-русским в библиотеке, ей все стало ясно.
— Она пришла к тому же выводу, что и доктор Йоханнсен, — продолжила Сюзанна. — Она наняла кого-то, кто должен был следить за нашим отцом. Она понимала, что тот давно знал о Саймоне, но ни разу не сделал даже попытки рассказать ей об этом. Она написала нам письмо, в котором сказала, что хочет сама встретиться с Саймоном и выяснить, что произошло много лет назад. Еще она написала, что если не вернется, то мы были правы. Что Саймон такой порочный, каким мы всегда выставляли его в ее глазах.
— Мне вас жаль, — заметил Вито. — И уже поздно что-то исправлять. Выигравших нет.
— О, да. Теперь Саймон действительно мертв. Кто знает, скольких людей он убил бы еще. — Дэниел рассматривал картины. — Я имею в виду, что он всю жизнь искал это что-то, эту «искру». А раз он ее нашел, то гарантированно никогда ее не оставит. Он продолжил бы убивать. Так что сегодня выиграли мы все.
Дэниел подал всем троим руку и улыбнулся.
— Я возвращаюсь домой. Работа ждет. Если когда-нибудь окажетесь в Атланте, звоните.
Сюзанна тоже пожала им руки, но не улыбнулась.
— Спасибо вам за все. Мы с Дэниелом всю жизнь ждали какого-то завершения.
Джен заколебалась, но потом произнесла:
— Кстати, мы нашли капкан на медведя, Дэниел. А также рисунок, на котором вы застряли в этом капкане.
Дэниел с сомнением кивнул:
— Полагаю, что мне предназначался такой конец. Меня это не удивляет. — Он взял сестру за руку и повернулся, чтобы уйти.
— Минутку. Подождите, пожалуйста, — сказал Вито. — Вы уже знаете, где похоронят Саймона?
— Да. Нигде, — ответил Дэниел. — Мы это уже обсуждали. Если его хоронить, то на кладбище Даттона ринутся толпы поклонников маньяков.
Сюзанна кивнула:
— Мы решили подарить его тело университетской клинике Атланты.
— В исследовательских целях? Чтобы узнать, что тикает в голове психопата? — поинтересовалась Джен.
Дэниел пожал плечами:
— Может быть. Но, скорее всего, чтобы какой-нибудь студент разрезал его тело, чтобы научиться спасать чужие жизни. Мы вернемся на патрульной машине, сержант Макфейн, вам не надо нас провожать.
Они ушли. Вито, Ник и Джен стояли на верху лестницы и через дверь увидели, как брат с сестрой прошли мимо носилок, на котором лежало тело Саймона. Плечи Сюзанны опустились, и Дэниел взял ее за руку.
— На сей раз, он действительно мертв, — тихо произнес Вито. — И я чертовски рад этому.
— Ах, да. Там еще кое-что было. — Ник вытащил из-за спины три видеокассеты. — У Саймона все время работали камеры. Дэниел и ты, конечно, сделали все правильно, но… — Он вложил коробки в руку Вито. — Может, ты все-таки сохранишь записи где-нибудь в безопасном месте.
Вито начал спускаться по лестнице:
— Спасибо. Сейчас я приму душ, съезжу в контору, чтобы оформить документы, а потом куплю шесть дюжин роз.
У Джен отпала челюсть.
— Шесть дюжин? Для кого?
— Софи, Анны, Молли, Тэсс. И для мамы, хоть я и страшно зол на нее. Но мать Софи в сто раз хуже.
— Я насчитала только пять дюжин, Вито, — сказала Джен.
— Еще одна — на могилу. — Он поедет в Джерси завтра, с опозданием на неделю, но Андреа поняла бы его.
— Вито, — вздохнул Ник.
— Нужно подвести итоги, Ник, — ответил Вито. — А потом все будет хорошо.
Воскресенье, 21 января, 13 часов 30 минут
— Гарри, просыпайся. — Софи осторожно потрясла его за плечо. Гарри заснул на узкой кушетке в палате интенсивной терапии.
Он резко подскочил:
— Анна?
— Она спит. А ты поезжай домой. Ты выглядишь ужасно вымотанным.
Гарри потянул ее за руку и усадил рядом с собой на диван.
— Ты тоже.
— Ох, всего парочка стежков. — На самом деле, на бок ей наложили четырнадцать швов, а язык сильно распух и горел. Но она ужасно радовалась, что осталась в живых.
Гарри большим пальцем дотронулся до синяка на лице Софи:
— Он тебя бил.
— Нет, это не он. Я ударилась об пол, когда поднимала меч. — Она ухмыльнулась. — Тебе надо было видеть меня, Гарри. Хоть кино снимай. Прям Эррол Флинн (ПРИМ.- голливудский актер австралийского происхождения). Защищайся.
Гарри вздрогнул:
— Спасибо, я представляю.
— Ох, жаль. Есть запись. Возможно, в ближайшем будущем мы сможем ее вместе посмотреть. Если ты снова не сможешь спать.
— Какая ты гадкая, Софи.
Софи посерьезнела.
— Поезжай домой, Гарри. Хватит здесь прятаться.
Гарри вздохнул:
— Ты не понимаешь.
Софи докучала ему вопросами до тех пор, пока он не рассказал ей о скандале с Фрейей. Софи чмокнула дядю в лысину на макушке:
— Я знаю, что ты меня любишь. И я знаю, что есть женщина, которую ты любишь. И не нужно, чтобы Фрейя питала ко мне большую любовь. Конечно, это было бы совсем неплохо, но я лучше умру, чем стану причиной вашего отчуждения. — Она втянула голову в шею. — Неудачный выбор слов. Послушай, отправляйся, пожалуйста, домой. К своей семье. Вздремни в своем любимом кресле, а если ты мне понадобишься, я знаю, где тебя найти.
Гарри поджал губы:
— Но ты ведь ничего ей не сделала, Софи.
— Конечно, нет. Посмотри на это дело с другой стороны, у меня есть отец и мать — ты и Кэтрин. — Она тихо рассмеялась. — Гарри, мой настоящий отец был любовником моей бабушки, а моя настоящая мать — воровка. Ты и Кэтрин мне в десять раз дороже. Впрочем, я могу сама себе выбирать семью. Кто такое может сказать о себе?
Он обнял ее и осторожно прижал к себе.
— Мне нравится твой детектив.
— Мне он тоже нравится.
— Возможно, вскоре у тебя появится твоя собственная семья.
— Возможно. Ты будешь первым, кто об этом узнает. Обещаю. — Она прижалась к дяде. — Я б на твоем месте выбила бы пыль из смокинга. Может быть, тебе скоро придется вести невесту к алтарю.
Гарри сглотнул:
— Я всегда считал, что это сделает Алекс.
— Но его уже нет.
— Тсс. — Впервые с момента спасения глаза Софи жгло от слез.
— Гарри, даже если бы Алекс был жив, я бы попросила тебя. И он это тоже знал. Я думала, что и ты знаешь. — Софи заставила его подняться и слегка подпихнула к двери. — А теперь исчезни. Я еще немного побуду с Анной, а потом тоже поеду домой.