Мой личный дракон (СИ)

— Дракон и ведьма — большего позора стены этого замка никогда не видали…
— Будь у меня такая истинная, я бы ее голыми руками придушил.
— Кто-то просто слишком слаб, чтобы исполнить это.
Обидные фразы, как подброшенные в воздух мячи, пересекались над нашими головами. Рей остановился. Резко. Я почувствовала идущую от него ярость.
— Не надо, пожалуйста, — с силой сжала я его руку.
Рей меня даже не слушал. Вскинул голову, уставился на стражей немигающим взглядом.
— Теперь повторите мне все это в лицо, — его голос тих, но пробирает до дрожи.
Стражи замолчали, оценивающе посматривали на Рея.
— Я повторю, — вышел вперед молодой мужчина, — нам не нравится, что здесь живет ведьма. Пусть убирается с этого острова.
— Она останется здесь. Если кто-то против, я вызываю его на поединок.
Рей отпустил мою руку. Его тело начало трансформироваться. Налились свинцом плечи, вытянулось тело, бугрясь мощными мышцами. На лице ярче засияли глаза, а губы растянулись в хищном оскале. Драконья сила рванула вперед, заставляя подчиняться всех, кто слабее.
Молодой страж смутился, опустил голову и сделал шаг назад. Повисло тягостное молчание.
— Еще раз услышу, — прохрипел Рей низким грудным голосом, — поединок начнется без предупреждения.
Я облегченно выдохнула, заметив, как стражи почтительно склонили головы, признавая силу Рея. Кажется, все обошлось.
Приподняла голову вверх. На нас, выглядывая с балкончиков, опоясывающих замок, смотрели драконы, потревоженные всплеском драконьей силы. Мой взгляд зацепился за девушку с длинными белыми волосами. Она стояла в одиночестве на одном из центральных балконов. Царственная осанка, горделиво приподнятый подбородок. «Наверняка она очень красива» — подумалось мне. Со стороны могло показаться, что стычка во дворе ее нисколько не волнует, но я могла поклясться, что смотрела она только на Рея.
  
20. Аня
 
— Подготовьте лошадь для лэры Уиндис, — грохочет на весь двор голос главного конюшего Курта. Он тычет в меня пальцем и презрительно поясняет:
— Дракон, это я тебе говорю. Серая Луна в твоем стойле. Лэра Уиндис ждать не любит.
Я не отвечаю, лишь молча подхожу к Луне и глажу ее серебристую гриву.
С Куртом мои отношения не заладились с самого начала. В моем лице он увидел способ выместить все обиды и претензии, что накопились в его душе ко всем драконам. Он единственный, кто позволял пренебрежительный тон в обращении со мной, никогда не называл по имени и готов был высмеять за малейший промах.
Я молчал в ответ. Вступать с ним в прения считал ниже своего достоинства, а доказывать что-то силой слишком смешно. Я дракон, а он простой человек, прихлопнуть его, как букашку, не составит большого труда. И он слишком глуп, если этого не понимает.
Я знаю, высший дракон хочет сломать мою волю. Хочет, чтобы я оставил истинную-ведьму и поборолся за свое место на вершине замка. Я же хочу, чтобы он принял нас обоих. Поэтому терплю. Можно, конечно, скопить немного денег и податься на дальние острова. Жить свободно, в дали ото всех. Самому построить дом и заботиться о пропитании. Возможно, это будет лучшим вариантом. Я вижу, как Аня здесь несчастлива. Но старательно делает вид, что это не так. Прячет натруженные в мозолях руки, пытается добавить каплю уюта в наше жалкое жилище, с шуткой подмечает незначительные события минувшего дня.
Беру ее ладони в свои, тесно сплетаясь пальцами. Вливаю поток силы, смывая усталость и тревоги. Шепчу, как сильно люблю ее и мысленно молю, чтоб потерпела.
Луна нетерпеливо бьет копытом, пока я ее седлаю и подтягиваю подпруги. Угощаю ее морковкой. Вывожу во двор, ухватив за уздечку. Луна трется носом о мою ладонь, выпрашивая угощение и я скармливаю ей последнюю морковку, притаившуюся в моем кармане.
— Так вы совсем разбалуете ее, — словно колокольчик, прозвенел за моей спиной голос. Я оглянулся. В мою сторону приближалась молодая девушка. Ее красота была настолько совершенной, насколько привлекательны могут быть молодые драконицы, рожденные от союза двух высших драконов. Высокая, с яркими зелеными глазами, словно изумруды, сиявшие в обрамлении темных ресниц. Бледная, прозрачная, как горный хрусталь, кожа. Нежные розовые губы. Шелковистые волосы вьются потоком, словно серебряная река.
 
— Спасибо, сир Рейнглиф, — девушка протянула пальцы к уздечке, дотронувшись до нее рядом с моею рукой. С интересом всмотрелась в мое лицо, чуть склонив голову набок. Улыбнулась, обнажая белые, как жемчуг зубы:
— Вы очень похожи на своего отца. Никакое тряпье не скроет ваше высшее происхождение. Надеюсь, в следующий раз встретить вас в замке, а не возле конюшен.
Красавица засмеялась и проворно вскочила на лошадь. Бросила на меня быстрый, лукавый взгляд и пришпорив лошадку, пустилась в галоп, оставляя после себя облачко пыли, выбившееся из-под копыт.
— Какая красотка, — протянул выглядывающий из-за ворот конюшни Глен, совсем молодой парнишка, помогавший мне с уходом за лошадьми.
— Хватит пялиться, — цыкнул я на него, — не для твоих это глаз. Лучше возьмись за вилы, надо стойла вычистить.
Я машинально работал, механически выполняя заученные действия. Наполнил стойла свежей подстилкой, насыпал овес в кормушки, расседлал и вычистил несколько рабочих лошадок, вернувшихся с полей слыша время от времени насмешливое в спину — «пошевеливайся, дракон».
Я не воспринимал гнусавый голос Курта, в моей голове назойливо звенели хрустальные нотки драконицы — «Надеюсь в следующий раз встретить вас в замке, а не возле конюшен.»
— Чего застыл, дракон, о красавице мечтаешь? — Курт противно засмеялся за моей спиной.
Я не выдержал. Развернулся и сделал шаг в его направлении. Мне достаточно было просто взглянуть ему в глаза. Курт задрожал, хватаясь руками за горло. Упал передо мной на колени испуганно моргая глазами.
— Я для тебя сир Рейнглиф. Запомнил!
Курт затряс головой, соглашаясь с моими словами. Когда я отпустил его, то тот галопом выбежал с конюшни и за весь день не попадался мне на глаза.
Вечером, когда работа была закончена и можно было возвращаться в свою коморку я долго стоял у подножия замка, глядя в самую высь. Туда, где под облаками кружили драконы.
Дома меня ждала Аня. Обеспокоенно вгляделась в мое лицо.
— Ты долго, — произнесла она, — все в порядке?
— Да, — я провел рукой по ее волосам, заправил выбившуюся из пучка прядку ей за ухо, — пойдем в купальни. Сегодня было много работы. Хочу смыть с себя грязь и переодеться в чистое.
Аня подошла к сундуку и достала драгоценный кусок мыла. Одежду на смену.
Было уже темно, когда мы дошли до купален. Лишь звездное небо над головой.
Я потянул за пояс Аниной юбки, распуская его концы. Медленно спустил юбку с бедер, целуя белевший в темноте живот. Мне нравилось раздевать Аню. Это превратилось в своеобразный ритуал. Она трепетно ждала, когда я избавлю ее от одежд, а я, пользуясь возможностью, целовал каждый кусочек оголившейся кожи. Потом обнаженная Аня со смехом удирала от меня в воду, а я, спешно избавившись от своей одежды, догонял ее, заныривая в теплый источник.
Бесшумно всплывал из-за Аниной спины, обнимая ее за талию, скользя ладонями вверх, к упругим окружностям груди, целуя нежную шейку и чувствуя, как Аня изгибается под моими руками, трепещет от желания и постанывает. Это были наши маленькие мгновения счастья. Мгновения, ради которых мы терпели тяжелую работу и бытовые трудности. Мгновения, ради которых мы забывали, что я высший дракон, а Аня ведьма из королевского рода черных магов.
Только так мы могли быть вместе.
После купальни мы возвращаемся в нашу коморку. Аня связала грязную одежду в узел, чтобы потом постирать.
— Пойдем на кухню, перекусим, — произнесла она, оборачиваясь ко мне. Провела ладонями по влажным волосам, из-за чего они сразу распушились и заструились по плечам золотистой волной.
— Аня, зачем ты это делаешь? — я схватил Аню за плечи, — тебе запрещено пользоваться магией.