Мл. сержант. Назад в СССР. Книга 3 (СИ)

Прошло пару минут и я добрался до бетонных плит, направился к строящемуся дому. Зашел на первый этаж, по голой бетонной лестнице забрался на второй. Снял с себя куртку, в кармане которой остался военный билет, билет на поезд. Вещи положил на стоящего у стены деревянного козла. Остался в одном темном вязаном свитере, джинсах и кроссовках.
В окно увидел, что ко мне приближаются двое. Ну точно, те самые из «шестерки». Вон, идут, крутят головами, пытаясь понять, куда я делся.
— Эй, уважаемые, не меня ищите? — показавшись из оконного проема, спросил я.
— Ну, если ты Громов, то тебя! — ответил один из них.
— Чем это я удостоился такой чести?
— А ты спустись и узнаешь.
— Нет, спасибо. Мне и тут хорошо. Вид хороший открывается на спальный район.
Они переглянулись.
— Константин Тимофеевич просил передать тебе привет. Знаешь такого?
— И заодно напомнить, что невежливо разговаривать с такими людьми как он, в грубой форме!
Я рассмеялся. Навскидку отметил, что, скорее всего, передо мной боксеры. Обоим на вид за двадцать пять, почти под тридцатку. Оружия при них не было, по крайней мере, признаков его присутствия я не заметил.
— Как проблему будете решать?
— Спускайся и решим.
— Лучше вы поднимайтесь.
— Ну ты, пацан… — возмутился второй, который выглядел чуть постарше. — Ты че не понимаешь, что мы тебе сейчас больно делать будем⁈ Ты один, а нас двое!
— А вам-то чего беспокоиться, это моя проблема! Или испугались?
— Ну, смотри! Громов, ты сам захотел по-плохому!
Как будто до этого со мной хотели мило побеседовать и отпустить на все четыре стороны. Шутники, блин. Оба скрылись из вида, услышал их торопливые шаги на лестнице первого этажа. Направился навстречу к ним.
Когда они поднялись, то без разговоров шагнули ко мне. Намерения были понятны, вот только у меня на этот счет было совсем другое мнение. Первый, без предупреждения бросился на меня, с ходу занимая типичную стойку.
— Точно боксер! — подумал я, заметив знакомые приемы. Тот начал махать кулаками, но сближаться я не собирался. Я не боксер, учился другим боевым искусствам. Я двигался, уклонялся, дожидаясь, когда противник устанет. Второй, к моему удивлению, в бой вступать не стал, просто отрезал мне выход из комнаты, встав на выходе. В руках у него была толстая палка.
Город Батайск — криминальный, и прошлое у него соответствующее. Всяких личностей тут хватало, да и группировок тоже. Скорее всего, Коньяков заплатил кому-то, чтобы со мной разобрались — а они и рады стараться. В девяностые все станет намного хуже. Нанять ребят, это удобно. Даже если что-то пойдет не так, к самому Коньякову претензий не будет.
— Что, пацан! В армии драться не научили, только языком чесать? — смеялся второй, глядя, как его товарищ пытается достать меня в челюсть.
Я никак не реагировал, внимательно следил за оппонентом, подмечая каждое его движение и выискивая слабые места. И вскоре, одно такое я нашел. Боксер тянул левую ногу, видимо, какая-то травма с коленом. И когда он попытался в клинче провести двоечку, я ловко поднырнул под руку, перехватил за руку и скрутив, резко потянул вниз, в сторону травмированной ноги. Тот не удержался и упал.
Удар ногой в нос был очень болезненным, особенно на холоде. Боксер, вытирая кровь, глядя на меня злыми глазами, медленно поднялся на ноги. Снова шагнул ко мне, потом совершил рывок — самый глупый прием, который только может допустить неопытный боец. В айкидо масса приемов, которые позволяют остановить подобный выпад и использовать его в своих целях. Быстро и ловко перехватив его руку, я выкрутил ее до хруста. Тут же, с разворота, локтем нанес удар ему в правую скулу. Ударил ногой ему под колено, отчего противник рухнул прямо мне под ноги. Еще удар коленом в лицо и тот принялся корежиться на бетонном полу, пуская кровь и сопли. Но не успел я переключиться на второго, как он уже был рядом, занося дрын у меня над головой.
— Сука! Я т-тя щас! — прорычал он.
Увернулся я лишь чудом — палка оказалась слишком длинной, зацепившись за низкий потолок. Припав на колено и откатившись влево по бетонному полу, я вновь поднялся, правда, содрал кожу с тыльной стороны ладони, а заодно зацепился свитером за торчавший из пола металлический штырь. Раздался треск разрываемой материи.
 
Второй противник, усмехнулся. Расставаться с палкой он явно не торопился — размахивал ей, словно мельница. Тупо не подойти — места много, а потому у него преимущество. Именно поэтому я начал отходить к выходу на лестничную площадку, где он непременно будет ограничен в движениях. Оппонент уверенно последовал за мной.
— Громов! Думаешь, тебе повезет?
— Да-да! — кивнул я. — С палкой все горазды!
Тот дерзко ухмыльнулся.
В какой-то момент мы сблизились настолько, что очередной замах палки пришелся вскользь по кирпичной стене, отчего враг потерял драгоценную секунду. Я тут же бросился вперед и попытался сбить его с ног, но не вышло — он устоял. В тесном клинче, боксер почти всегда попадает в невыгодное положение, особенно, если его противник самбист или борец. Я не борец, но кое-что знал.
Палка упала на пол, откатилась. Ловко ухватив «молодого» за одежду, я рывком качнулся назад, заваливаясь вниз и вправо.
Так как перил в строящемся доме еще не было, то оппонент по инерции перекатился через меня и сам того не желая, полетел вниз — там недалеко, всего-то второй этаж. Но это смотря куда приземлиться — если на бетонный пол, будет очень болезненно и без переломов вряд ли обойдется. Но ему повезло, упал не на пол, а на кучу старых досок, судя по всему, от разобранных строительных лесов.
С грохотом рухнув вниз, он вскрикнул, но этим все и ограничилось.
В проходе показался первый противник с разбитым носом и окровавленным лицом.
— Хана тебе, гад! — он полез за ножом.
Уж не знаю, кого этот Константин нанял, но эти двое только выглядели грозно, а по факту — одни понты. Может на ринге и был бы толк, но здесь не ринг. Впрочем, может это просто я не растерялся и действовал методично? Обычный девятнадцати летний пацан наверняка бы растерялся, однако со мной этот номер не прошел. С самообладанием у меня был полный порядок, я действовал на угрозу адекватно. Да и эти двое совершили ошибку, если бы напали вдвоем, у них было бы больше шансов. Решили покрасоваться, а в итоге попали впросак.
— Не надо ножа… — пробормотал я, симулируя испуг, чем и спровоцировал его на выпад. Потом еще и еще раз. Лезвие пару раз опасно просвистело у меня рядом с лицом. В какой-то момент, ловко ухватив его за руку, я тут же крутанул кисть, но вывернуть ее в болевом до конца не сумел. Среагировал быстро — дважды нанес кулаком удар по его руке, тот взвыл от боли и выронил нож. Прямой — в нос. Затем, поднырнул под него, и перекинул через себя. Упав, тот охнул, но сразу же начал подниматься на ноги. Отпускать его я не собирался — удар ногой в бок, еще один чуть выше — в грудь. Он отлетел к стене, треснувшись затылком о штукатуренную стену. Ухватив его за воротник, я повторно дважды двинул кулаком в челюсть. Клацнули зубы. Все, этот ушел в нокаут.
Второй стонал где-то внизу.
Я шумно выдохнул, восстанавливая дыхание. Да, напряженно получилось, я думал, что проще будет. Хорошо еще, что при них огнестрельного оружия не оказалось.
Хотел было вернуться за своей курткой в помещение, но тут услышал позади себя осторожные шаги. Жаль, слишком поздно. По голове прилетело что-то тяжелое и твердое. Я почувствовал боль, резко накатившую слабость. Мозг будто начал проваливаться куда-то — я и сам не понял, как так получилось, что перед глазами резко все потемнело, а потом там непонятно откуда показался приближающийся бетон… И снова мрак!
Черт возьми, их что, было трое?
  
Глава 19
 
Жесткие меры
 
Очнулся я уже в каком-то темном подвале.
Пришел в себя резко, рывком принял сидячее положение.
О том, что помещение было подвалом, я догадался сразу по характерному запаху сырости, а также стоящим вдоль стен стеллажам, на которых стояли какие-то бутылки старые бутылки. Судя по цвету, в них был томат. Или вино, только кто ж станет хранить вино в таком виде? Насчитал штук пять, все они выглядели пыльными и были затянуты грязной паутиной.