Мл. сержант. Назад в СССР. Книга 3 (СИ)

Танцы тогда были другие. Впрочем, откуда мне знать, что танцевали в современных клубах? Я там не был с две тысяча первого года.
Пока шли, я мельком увидел знакомое лицо. Даже остановился.
Черт возьми, да это же Юрка Коньяков! Ты смотри, уже отслужил! Ну, с таким папашей, немудрено — пара месяцев и был комиссован по какой-то липовой болезни. Втихую, так умели…
Этот урод, из-за которого я загремел в Туркменскую ССР, меня тоже заметил…
  
Глава 16
 
Разумная инициатива
 
Я прошел мимо. К гадалке не ходи, сегодня проблема по фамилии Коньяков даст о себе знать еще раз.
Но не сейчас, позже. Скорее всего, после окончания дискотеки.
Один раз я ему уже пояснил, кто он такой и что ему нужно делать. Видимо толстяк не понял, после недолгого пребывания в армии оперился еще больше. Конечно, он уже не такой жирный, как раньше, но по-прежнему крупнее меня. Неповоротливее. Видимо, армия все-таки заставила немного сбросить лишние жиры, но можно было и больше. Писарем просидел где-то, а потом его обратно забрали. Мол, устал служить, герой.
Чувствовал, что Юрка проводил меня настолько едким взглядом, что за малым дыру в спине не прожег. Мелкая, жирная и подлая тварь. Такой в честную драку не пойдет. Но и хитрости в нем было, как в козле молока.
Конечно, появление на мероприятии старого оппонента слегка омрачило мое настроение — но не более. А еще я чувствовал, что он тоже намерен со мной поквитаться за то, что произошло на сборном пункте Ростовской области. Ну, пусть рискнет. Главное, мне палку не перегнуть, тут ведь не Афган.
— Макс! — позвали меня. — Сюда! Давай к нам!
Увидел своих — Артема, Мишу, Коляна, Олю… Все друзья детства. Кто-то близкий, кто-то нет. Конечно, после окончания школы связь между нами постепенно была утеряна, многие разъехались, пусть и не сразу. А после того, как я вернулся со срочной службы, в середине восемьдесят седьмого года, от компании почти никого и не осталось. Интересы были другие, у многих девчонок появились семьи. Пока что, этот период еще не наступил.
Вместе с Катей, направился к ним. Они уже организовали собственную группу танцующих, куда посторонних не пускали. Та было принято.
— Рад, что ты пришел! — перекрикивая музыку, произнес Артем. — Держи, поднимай настроение!
С этими словами он протянул мне бутылку с непонятной этикеткой.
Краем глаза посматривал за Коньяковым. Тот медленно обходил танцевальную площадку, говорил то с одним, то с другим. И я догадывался, что именно он затеял. Собирает своих дружков, потому что один ничего со мной сделать не может. Я был готов к такому — сценарий древний, как мир.
Обычно дискотеки во Дворце Культуры шли до трех часов. Ровно в десять вечера, все отключалось, а здание закрывалось. Дежурила милиция — один патруль из двух человек обычно находился снаружи ДК, а второй патрулировал внутри первого этажа. Само собой, правила на то и правила, чтобы их нарушать. Внешнего патруля часто не было, потому что тот предпочитал греться в отдельном помещении, нежели мерзнуть на противной погоде.
Играла знакомая музыка, сменялись как зарубежные, так и отечественные песни, многие из которых впоследствии станут бессмертными хитами на десятилетия вперед. Сверкали софиты, мигали лампы, атмосфера была разогретой, молодежь отрывалась. Вообще, собравшаяся на танцполе публика была разновозрастной, от пятнадцатилетних и смело до тридцатки, правда, последних было совсем мало. Зато имелись товарищи, что просто стояли вдоль стен, высматривая что-то интересное. Может милицию, а может свободных девчонок.
Время шло, но ничего не происходило. Да и сам Коньяков куда-то пропал.
Артем, как заряженный, имел при себе алкоголь — три бутылки вина. Кажется, это был Портвейн «Агдам». Его еще в шутку звали «фугасом», за убойность. Портвейн доживет до середины девяностых, а потом постепенно сойдет на нет. Кстати, азербайджанский городок с одноименным названием, как и сам винный завод, в недалеком будущем будет стерт с лица земли карабахским конфликтом. Там моя команда тоже была, к счастью, недолго.
 
Чтобы не быть белой вороной, я тоже прикладывался к бутылке, но лишь для вида. Напиваться я вовсе не собирался, ведь окончание дискотеки не за горами, вот тогда начнется самое веселье. Главное, чтобы никто из моих друзей не пострадал — не хватало еще, чтобы мой конфликт с Юркой перерос в нечто большее. Отпуск закончится и я уеду, а им тут еще дальше жить.
Катя вилась вокруг меня, остальные ее не интересовали. Ее заинтересованность мной была понятна — давно не виделись, а какие-то чувства с ее стороны явно остались. Я был не против, девчонка-то симпатичная. Она даже, была чуть старше, на пару месяцев.
Музыка продолжала греметь, песни менялись одна за другой. У диск-жокея имелся микрофон, которым тот иногда пользовался, объявляя тот или иной хит. Помимо быстрых танцевальных, были и медляки. Правда, танцор из меня не очень, но вроде бы никто не смеялся.
Само собой, танцевал с Катюхой. Та не отходила от меня ни на шаг.
Наконец, во время одного из медляков, Катя прижалась ко мне всем телом и поинтересовалась:
— Максим, а что будем делать после дискотеки?
— Если у тебя есть предложения, готов поддержать. Только, не здесь.
— Конечно, не здесь. У меня отец на три дня уехал в Воронеж, а мама у бабушки. Дома никого нет.
Намек был очевиден.
— Ну, пойдем!
Само собой, дожидаться конца дискотеки не было смысла — едва закончился очередной танец, мы начали смещаться в сторону выхода. Помимо самого танцевального зала было большое фойе, в котором на время проведения дискотеки, тушился свет. По углам и за колоннами прятались парочки, небольшие компании, распивающие тот же Портвейн или еще какую-то бурду. Милиция делала вид, что ничего не видит, поскольку бороться с этим было бесполезно. В изоляторе столько мест нет, сколько тут можно насобирать. Задача милиции не допускать драк и других серьезных нарушений общественного порядка.
Мы прошли фойе, миновали полупустой коридор. В гардеробе забрали верхнюю одежду. Быстро спустились вниз по лестнице и едва вышли во двор, как случилось то, чего я ждал. Юрка Коньяков и двое его дружков — у детей с влиятельными родителями всегда было много рыб-прилипал. Что-то мало.
Катя сразу насторожилась, вцепилась в меня руками.
— Ой, что происходит? Коньков, отвали!
— Заткнись, дура! — хмыкнул тот, посмотрев на девушку, как на пустое место. — Так, так… Кто это у нас тут? Максимка Громов?
Произнес он это выразительно, на дерзкой ноте. — А ты, чего тут делаешь?
— Не пойму, откуда голос? — спросил я, глядя мимо него.
— Че, а? Оборзел?
— Я это уже слышал! — тут я смерил насмешливым взглядом толстяка. Тот был одет в модный джинсовый костюм, только вместо куртки, какая-то жилетка. На ногах высокие ботинки. — А отвечая на твой вопрос — все просто. Пришел посмотреть на твою жирную харю. Что, пожаловался папаше, чтоб тебя поскорее обратно забрали?
— Ну ты! — тот едва не задохнулся от возмущения. — Баран, ты че не понял, что это я тебе обломал всю малину по службе? А? Как тебе в жопе мира?
— Прекрасно понял, — спокойно кивнул я и улыбнулся. — Ты даже не представляешь, как ты мне этим помог. Спасибо тебе.
Тот опешил, поменялся в лице. Явно растерялся, потому что такого ответа он совершенно не ждал. Мелькнула неуверенность. Но он считал, что ситуация контролируется только им и все у него в руках. Он и сам не заметит, как все обернется наоборот.
— Максим? — испуганно пробормотала Катя, взяв меня заруку. — Что ему нужно?
— А, всего лишь беседа двух старых знакомых, да? — широко улыбнувшис, ответил я. — Юра? Чего ты замолчал?
— Знаешь, что я могу с тобой сделать? Мой отец тебя в такую задницу отправит! — громко воскликнул он. — Что ты оттуда никогда не вернешься!
— А чего ты все, отец, да отец…? — усмехнулся я. — Попробуй сам решить проблему! В данный момент, твоя проблема — это я!