Благодатный мир (СИ)
Веришь, нет, — Сергей Борисович усмехнулся, — я встаю в пять утра, чтобы уже к девяти наполнить прилавки свежей выпечкой. Местные быстро это дело раскусили. У меня в «Булочной» толкучка бывает. А мне всё в радость. Я себя счастливым чувствую. Вон, даже опять пятидесятилетним стал, чтобы возраста своего не стыдиться, ну и пузика упитанного заодно.
Невероятно! Юрий подхватил пустой стакан, но тут же поставил его обратно на стол. Хотя насчёт пузика Сергей Борисович явно загнул. В этот самый момент в «Булочную» ввалилась весёлая компания. Парни и девушки со смехом похватали с прилавков пироги, булки и выскочили обратно на улицу. Насколько Юрий успел заметить, они уволокли не меньше десятка всякой выпечки.
— И много в Сочи 2.0 таких людей как вы? — спросил Юрий.
— Ну-у-у…, — задумчиво протянул Сергей Борисович, — то, что в Сочи 2.0 я единственный пекарь, это точно. Но я знаю ещё с десяток чудиков типа меня, что продолжают работать. Например, Иван Шляр одежду модную шьёт, к нему девицы за эксклюзивом валом валят. Денис Вайтруб тот из кожи всякие товары мастер, там… перчатки, сумки, ремни. Ну и, — Сергей Борисович неопределённо махнул рукой, — тоже при деле. Одно плохо, парень: у нас у всех бизнес убыточный.
— Э-э-э… не понял, — протянул Юрий.
— А что тут понимать, — Сергей Борисович развёл руками. — Даже в «Реальности» я бы разорился. Чего уж говорить о родном Барнауле. Здесь нет налогов, нет инспекций всяких. И проблем многих тоже нет. Вот моя «Булочная» и процветает. Мой дохой и трёх тысяч рублей в месяц не будет. Сам видишь, — пекарь печально усмехнулся, — это ненамного больше твоего безусловного базового дохода. Зато тебе не нужно с утра до вечера стоять у печи. С экономической точки зрения оно того не стоит.
В Вельшино, в реальности, экономики как таковой почти не было. Уж точно не было денег, налогов и надзорных органов. Односельчане жили общиной, помогали друг другу. А иначе в дремучем лесу никак. Другое дело, что увлечение научно-популярными фильмами и, особенно, поиски последних дней помогли Юрию продвинуться по части экономической науки. По крайней мере, он знает, что такое налоги, кто их собирает и зачем они вообще нужны.
— Ладно, парень, — Сергей Борисович выбрался из-за стола, — я и так рассказал тебе гораздо больше, чем собирался. Мне работать надо.
Пекарь торопливо прошагал через торговый зал и скрылся на второй половине своего заведения. Юрий проследил за ним глазами. Похоже, за перегородкой находится сама пекарня: печь, столы для раскатки теста, холодильник кладовка и прочее.
Выпечка в «Булочной» обалденная, пахнет здесь ещё лучше, да ещё компот почти настоящий, но делать здесь больше нечего. Юрий поднялся из-за стола. По крайней мере, сейчас ловить здесь больше нечего. Откровенный разговор поднял в душе Сергея Борисовича муть очень неприятных воспоминаний и сожалений. Не говоря уже о том, что он, по-крупному счёту, тоже развлекается, только на свой особенный манер. Всё вокруг морок, обман и лицемерие, в том числе пироги и булочки Сергея Борисовича. Вот в реальности бы их попробовать.
По дороге к выходу Юрий стащил с прилавка пирожок с мясом. На улице невесёлые мысли закружились в голове с новой силой. Интересное дело, Юрий надкусил пирожок, однако вкуса почти не почувствовал. Наверное, можно сказать, что Сергей Борисович нашёл смысл жизни в виртуальных пирогах и булочках. Однако для полного и окончательного счастья ему всё равно чего-то не хватает. Пекарь скрылся на другой половине своего заведения в расстроенных чувствах. Вряд ли в следующий раз получится вызвать его на откровенный разговор. А жаль. Юрий закинул в рот остатки пирожка, спросить пекаря хочется ещё много о чём.
Ходить по городу с открытыми глазами и не видя ничего перед собой, уже входит в привычку. В дурную привычку. Тело, предоставленное самому себе, направилось в знакомое место, в ночной клуб «Куруру». Юрий едва ли не в прямом смысле проснулся лишь тогда, когда едва не споткнулся о бетонную ступеньку.
Индикаторы наполнения над всеми восемью дверьми светят нулями с едва заметными десятыми долями. Утро едва закончилось, клуб практически пустой. Впрочем, Юрий всё равно поднялся по ступенькам и прошёл через четвёртую дверь. Так то смысла нет, какое уплотнение выбрать, но с Анастасией они традиционно зажигали именно в четвёртом. Так сложилось буквально с первой ночи.
Чего и следовало ожидать — танцпол пуст. Лишь лёгкая музыка не даёт ночному клубу окончательно погрузиться в сон. К восьми вечера начнут подтягиваться самые нетерпеливые тусовщики, а основное веселье развернётся лишь после девяти вечера. Сейчас же у стойки лишь двое парней то ли окончательно напиваются в хлам, то ли уже опохмеляются.
Юрий развернулся и пошёл прочь. В этом самому «Куруру» он провёл много весёлых ночей. Иначе говоря, более чем достаточно, чтобы понять главное — смысла «Благодатного мира» во всех его проявлениях здесь не найти. Это точно.
День в разгаре. В желудке плещется компот, два бублика и пирожок с мясом. О еде можно пока не думать, а ноги ещё вполне свежие, чтобы продолжить прогулку по городу. Это так, только, куда идти? Если не известно куда, то можно идти прямо.
На карте Сочи 2.0 границ нет, но Юрий и так знает, что «Куруру» находится в районе тусовщиков, любителей танцевать и заниматься сексом до упаду. Имеет смысл проверить другие районы.
Последний ночной клуб с тупым названием «Даёшь» остался позади. По «зебре» Юрий пересёк Курортный проспект и оглянулся. Если память ему не изменила, то сейчас он находится в районе алкашей. Как раз недалеко сияет неоновыми огнями огромная вывеска «Ух ты». Это должно быть бар — тоже вариант.
Дверной колокольчик весело звякнул, когда Юрий распахнул дверь. Да, это точно бар. Справа, недалеко от стены, длинная барная стойка с высокими круглыми табуретками. Вдоль широких окон тянутся столики на шесть человек. Никаких стульев, только широкие скамейки с мягкими спинками. На стене висит широкий экран телевизора. Сейчас на нём показывают какое-то соревнование. Два здоровенных мужика в синих и красных шортах увлечённо лупят друг друга кулаками. Чтобы уж совсем не выбить друг другу мозги, у каждого на руках большущие, словно шары, рукавицы. Юрий не сразу сообразил, что это бокс.
Бар «Ух ты» — типичное пивное заведение. За спиной бармена длинный ряд пивных краников. А сверху не менее длинная полка с самыми разнообразными закусками. Но, как и полагается подобным заведениям, в разгар дня он почти пуст. Лишь трое мужиков с помятыми лицами в разноцветных тёплых рубашках с длинными рукавами сидят за столом. Перед каждым початая кружка пива и тарелка с картофельными чипсами. Лица мрачные, будто каждый только что корову за бесценок продал.
Ну и, как же без них, за стойкой весело суетится бот с яркими фиолетовыми глазами. Этому всё нипочем. Жилетка отливает чернотой, а рубашка белизной. Руки с ловкостью фокусника на какой-то хрен протирают и без того чистые пивные кружки.
— Добрый день, — Юрий присел на свободное место рядом с помятой троицей. — Можно задать вам пару вопросов?
В ответ на Юрия уставились три пары мутных глаз.
— Парень, вали отсюда по рыхлому, — натужно прохрипел мужик со смешными усиками под носом.
— Но, почему? — удивлённо спросил Юрий. — Разве…
— Вали, — коротко бросил другой, самый хмурый.
Понятно, Юрий поднялся из-за стола. Трое завсегдатаев «Ух ты» маются с похмелья. Им не то что разговаривать, думать тошно. Алкоголики, одним словом.
— Молодой человек.
Юрий остановился возле барной стойки.
— Пожалуйста, не сердитесь на Колю и Васю, — глазами бармен показал на хмурую троицу за столом. — С утра они всегда не в духе. Приходите вечером, часам к девяти. Ещё лучше, к десяти.
— И тогда они будут сама благожелательность и с удовольствием поболтают со мной за жизнь, — закончил Юрий.
— В точку, — бармен стрельнул пальцем в сторону Юрия.
— Хорошо, загляну, при случае.