Рыжий 2 (СИ)
…..
За пару дней до международного женского дня к нам в гости заскочил Павел Дмитриевич Митрохин. И огорошил меня не очень хорошими новостями, которые поломали почти все мои планы.
В осенний призыв 1991 года не будут отправлять призывников в группу войск в Германии. Только в весенний призыв. Но команда срочников в двадцатую гвардейскую армию убывает пятого мая. А мне восемнадцать лет исполняется только тринадцатого мая.
— Есть вариант со спецкомандой, — обнадежил меня дядя Паша. — Но эта команда убывает двадцать пятого мая в восьмую гвардейскую армию.
— Да какая разница? Я могу в неё попасть?
— Да! Но нужно ещё денег. Там отправление воздухом, и мне надо заново договариваться.
— Сколько? — меня не оставляло ощущение, что он просто разводит меня на деньги.
— Еще четыреста рублей. И я тебя лично отвезу на аэродром и сдам начальнику команды.
— Хорошо, дядь Паш, — согласился я. — Но вы мне еще форму и сапоги подгоните. Желательно, второго срока. Но не убитые. Не в гражданке же мне ехать. Сразу там вопросы могут возникнуть. И к вам в том числе.
— Хорошо, Жень. Завтра. Нет, послезавтра зайдёшь ко мне в военкомат, и мы подберём тебе форму.
«Умклайдет»* — это название волшебной палочки из «Понедельник
начинается в субботу» братьев Стругацких.
«Взгляд»** — популярная информационно-развлекательная телепрограмма Центрального телевидения (ЦТ). Главная передача телекомпании ВИD. Официально выходила в эфир со 2 октября 1987 года по 23 апреля 2001 года, по пятницам. Ведущие первых выпусков программы: Олег Вакуловский, Дмитрий Захаров, Владислав Листьев и Александр Любимов.
«Вопрос»*** — песня Виктора Цоя, не вошедшая в альбом «Звезда по имени Солнце».
«Мы»**** — советский ежемесячный литературно-художественный журнал для подростков. Выходил с 1990 года. Впервые учреждён Советским детским фондом им. В. И. Ленина. Первый номер вышел тиражом почти 2 млн экземпляров, составив серьёзную конкуренцию журналу «Ровесник»
Глава 25
Оле я не стал ничего говорить о переносе моего призыва. А то ещё переволнуется и у неё молоко пропадёт. Потом, перед фактом поставим. А вот бабуле сказал и попросил помочь с подгонкой формы, которую подобрал на складе городского военкомата.
У них приличный запас обмундирования. Правда, почти всё, как говориться — бывшее в употреблении. Как просветил меня Павел Дмитриевич, всё это имущество хранится в объединенном военкомате на случай ЧС или войны.
Взял хорошо знакомую мне по моей службе «афганку». Летний комплект, поношенный, прилично выгоревший, с тёмным пятном от споротой эмблемы и бушлат от зимнего комплекта. Лететь самолётом, фиг его знает какая там герметизация и отопление. Сапоги взял относительно новые, кирзовые, но с широким голенищем. Под стать сапогам взял и ремень, новенький, кирзовый. Всё равно, если верить слухам, солдаты в ГСВГ и ЗГВ носят кожу и никто не позарится на кожзам. Там же подобрал сидор и фляжку в чехле. А вот портянок или ткани на портянки не было, но ничего, этого добра и дома навалом.
Пока бабуля занималась подгонкой формы на меня, я занимался тайниками для перевозки «всего нажитого непосильным трудом». Отодрал в сапогах основную стельку и сделал её двойной, в середине разместив все собранные мной драгоценные камни. Так как размерами они не превышали одного карата, то всё получилось вполне идеально. И надёжно вклеил всё обратно. Теперь главное, чтобы до призыва никто на мои драгоценные сапоги не покусился.
В сидоре устроил парочку тайников в дополнительно пристроченных кусках материи на дне вещевого мешка и на клапане кармана. В которые и припрятал две купюры по двадцать марок ФРГ и все четыре тысячи долларов США, доставшиеся мне из тайника Петровны.
Всё остальное золото, как монеты так и ювелирку, припрятал в нашей квартире под полом и в подвале моего дома. После чего показал эти захаронки бабушке. А то мало ли что здесь случится или со мной, пусть будет в курсе. Бабуля поохала на количество драгоценного металла, но возмущаться или ругать меня, что скрывал — не стала.
Оля, кстати, наши приготовления заметила и как-то всё из бабули вытрясла. Но скандал закатывать не стала. Так, немного поплакала у меня на плече, и на этом всё. Даже как-то подозрительно.
…..
Мой более ранний призыв ломал через коленку планы нашего бизнеса. Пришлось ускориться в организации эфирного вещания и искать мне на замену адекватного инженера. Первый инженер, приведённый Крыловским, гордо отказались иметь со мной дело и выслушивать инструктаж, чего и как у нас здесь.
— У меня два высших технических образования! Сам разберусь! «Иди отсюда мальчик, не мешай!» — был я послан цитатой из фильма*.
Как итог, сорванное вещание по кабелю и зажёванная плёнка на видеокассете. Вторым найденным специалистом оказался молодой парень, выпускник этого года Таганрогского радиотехнического института. Он каким-то чудом откосил как от армии, так и от обязательного распределения с отработкой и вернулся в родной город. Но работу по специальности так и не нашел. А четырёхмесячный срок обязательного трудоустройства уже истёк. Вот его к нам и привёл Скляровский, который дружил с родителями парня.
В отличии от первого специалиста, этот оказался вменяемым и обучаемым. Мало того, что он внимательно выслушивал все мои пояснения и инструктажи, он это ещё и конспектировал.
Передатчики смонтировали ещё зимой на самом высоком строении города — элеваторе. Азов город относительно узкий, и вещание с зернового элеватора, расположенного на окраине, покроет не только сам город, но и часть сёл и посёлков. Даже несмотря на невысокую мощность выходного сигнала.
Для организации передач пришлось арендовать не только место на крыше строения, но и комнату в здании администрации. Из Москвы наши компаньоны привезли видеокамеру «Panasonic National M1000» и профессиональный видеомагнитофон с функцией монтажа сюжетов «Panasonic NV–V8000». А чуть погодя, к ним добавился ещё и новенький двухкассетный видеомагнитофон «Amstrad Double Decker DD8904» 1990 года выпуска. Оставалось только найти видеооператора и журналиста.
В видеооператоры временно пошёл сам Крыловский, а в журналисты неожиданно взяли моего бывшего одноклассника Иву, Сашку Иванова. Он пытался устроиться журналистом в «Красное Приазовье», но безуспешно. Хотя и успел несколько раз напечататься, посещая журналистское УПК и проходя летом практику в этой газете.
Всё что я помнил по работе видеожурналистов с 11 канала Санкт-Петербурга, я им рассказал. Конечно, не вдаваясь в подробности, где я это почерпнул. Но за полгода нашего сотрудничества к моему всезнайству новые партнёры уже привыкли. А Ива априори был уверен, что я всё знаю и имею полное право давать им советы. Всё-таки неформальное лидерство в классе — полезная вещь.
Знал я немного, ведь сам в процессе съёмок не участвовал. Так, какое-то время таскал за парой оператор плюс журналист, кейс с батареями, штатив и лампы освещения. Да несколько раз наблюдал как монтируют сюжеты.
Там-то и было всего ничего: нарезка мелких кадров, которые потом можно вставить в сюжет, правильная работа с трансфокатором видеокамеры и соединение отснятого видеоматериала при помощи покадровой перемотки. Остальное пусть сами познают методом проб и ошибок.
Главное, я настоял на печати и расклеивании объявлений на остановках города и пригорода о времени работы нового канала на пятой кнопке. А то, пока население само узнает про появившиеся местное телевидение, то и рак на горе свистнет. Заодно напомнил про рекламу. И не только коммерческую, но и самого кабельного телевидения.
…..
Кроме аврала на телевидении, пришлось в срочном порядке решать и бабушкину проблему. Она умудрилась на центральном колхозном рынке взять в длительную аренду участок земли для торговли товарами её пошивочного сегмента нашего малого предприятия. В коем сегменте уже работало четверо наёмных работников. Шили в основном разные сумки, рюкзаки, трусы и майки. Перешивали старые комплекты школьной формы в мною придуманный летний вариант. Трусы-боксёры, кстати, пользовались очень хорошим спросом, как и клеёнчатые вместительные сумки.