Рыжий 2 (СИ)

— Ни фига себе. Я даже не знаю.
— А за это? — я показал ему монету в три рубля 1958 года.
Юрий Викторович покрутил конверт с монетой в руке и тяжело вздохнув, произнёс:
— Не знаю. Попробую. Тоже с «Альфа Центавры»?
— Нет. Эта с «Бета Центавры».
«120 минут» (Доброе утро)* — утренняя информационно-развлекательная телепрограмма «ОРТ/Первого канала», выходит с 13 июля 1987 года и включает в себя несколько публицистических и развлекательных программ, а также новости.
Аллан Владимирович Чумак** — советский и российский телевизионный деятель, позиционировавший себя как целитель и экстрасенс. В конце 1980-х — начале 1990-х годов стал одним из самых известных «целителей» в России благодаря телевизионным сеансам, транслировавшимся на территорию всего СССР. Во время телевизионных сеансов «заряжал» с помощью пассов руками различные субстанции: воду, кремы, мази и т. д.
Съезд народных депутатов СССР*** — высший орган государственной власти в СССР на заключительном этапе его существования — в 1989–1991 годах. I Съезд начал работу 25 мая 1989 года и стал значительным политическим событием в жизни страны.
  
Глава 16
 
— Ты всё-таки без меня в Москву ездил, — укоризненно покачала головой бабушка.
— С чего такие выводы? — не понял я.
— Так вот же, — она мотнула головой в сторону лежавших перед нами на столе бланка гаражного ордера и книжки технического паспорта мотоцикла.
— Я же тебе рассказывал. Юрий Викторович в Москву переезжает. А я у него выкупил гараж, — терпеливо повторил я ей.
— А деньги ты откуда взял, шельмец?
— Из тумбочки, — но, видя её недоумение, пояснил. — Скопилось. Ты сумки и рюкзаки уже два года шьёшь. От меня получаешь за них до сотни в месяц. И я столько же с них имею, плюс светильники мои, ремонт электрики. Вот и скопилось. Ты против?
— Нет. Что ты. Я только за. Теперь в гараже можно будет и закрутки хранить и часть старых вещей, — пошла она на попятную. — Ты замки-то поменял?
— Да. Сменил. И магнитную защёлку поставил. Завтра сходим, я покажу. И твой комплект ключей отдам.
— А чего номер такой некрасивый получил? Циферки то без разницы, но вот этот «РОГ», что, других не было?
— Что выдали, то и взял, — огрызнулся я, так и подмывало сказать, что куча народу в Ленинградской области, вообще с номерами «ЛОХ» ездят. Но не поймёт же. — Мне номер сразу и то по блату дали. Там сейчас надо два-три месяца в очереди стоять. Даже номера дефицитом стали, — уже более спокойно объяснил я ей.
— Женечка, миленький. Ты только не гоняй на своём драндулете как оглашенный. Вон, у подруги со швейной фабрики сын на мотоцикле разбился насмерть, — неожиданно запричитала она и в её глазах появились слёзы.
— Обещаю. Не буду гонять. Да ты же сама знаешь, что тот парень по пьяни разбился, а я вообще не пью. И шлемы в комплекте есть. Тебя буду возить на «Соленое» озеро, да с Олей на пляж. Вот и всё.
— Ой. С озером ты это хорошо придумал.
— Так я это всё и придумал чтобы тебя туда возить. Надоело слушать как ты мечтаешь испытать силу целебной грязи. Ах да, вот что ещё, — я достал из-под стола свёрток, из которого извлёк десяток одноразовых шприцов и ленту с такими же скарификаторами.*
Их, эти иголки, мне совершенно неожиданно подогнал Юрий Викторович вместе с шприцами. Сам я и не подумал даже о том, что сейчас палец прокалывают для забора крови на анализы тоже многоразовыми инструментами. И, порой, обслуживают сразу несколько человек одной иглой.
— Что это? Шприцы? Зачем? — удивилась бабушка.
— Это одноразовые шприцы. Если, не дай Чумак, ты заболеешь, то лекарства колоть будешь теперь такими.
— О. А у тебя ещё есть? — и дождавшись моего кивка, продолжила. — Все давай, я подругам раздам.
— Ты, часом, не рехнулась? Один такой шприц стоит почти полтора рубля! Я их достал с трудом, чтобы моя родная бабуля не заразилась всякими туберкулёзами, СПИДами и сифилисами. А она их раздавать собралась. Как конфеты. Ты еще не того? Не ку-ку? Крыша на месте? — вызверился я на неё.
 
— Ой, — растерялась женщина. — Я же не знала. Чего ты сразу на меня кричать начал?
— Да мозги свои просто иметь надо. Не знаешь — спроси! А не мечтай сразу раздавать. Так, ладно. Вот это вот, — я показал ей упакованный шприц с иголкой. — На один укол. Сделали и выкинули.
— Вот просто так выкинули? — вылупила на меня глаза старушка. — А прокипятить его нельзя потом? Жалко же.
— Нет. Он одноразовый. Пусть медицинские работники с ним что угодно после инъекции делают. А ты, на следующий укол, новый шприц берёшь. С этим ясно? Теперь вот это, — я взял ленту с одноразовыми скарификаторами. — Это одноразовые иглы для забора крови из пальца. Идёшь на анализы, бери парочку штук с собой. На всякий случай. Поняла? Я хочу чтобы моя бабушка была здоровая и прожила ещё долго-долго.
— Спасибооо, Женечка, — бабуля меня обняла и разрыдалась у меня на груди.
О как. Она у меня на груди, а не я у неё подмышкой. Как время-то летит…
…..
Мотоцикл я зарегистрировал сразу после сдачи водительских экзаменов на категорию «С». С получением номеров могла возникнуть проблема. Так как из-за увеличения дохода, население стало активно приобретать транспортные средства, а выпуск новых номерных знаков осталось на прежнем уровне, возник дефицит на номера.
В первую очередь номерными знаками обеспечивалась столица области и города областного значения и только потом очередь доходила до прочих населённых пунктов. В сельских районах с этим вообще была труба. Но там, все были свои и езда без номеров была вполне себе нормой. А учитывая, что на селе с четырнадцати лет подростки работали на тракторах, а с шестнадцати на комбайнах, то частенько водили вообще без прав.
В городе автомобилисты получали временные, бумажные номера, которые и крепили за лобовым стеклом. На мотоцикле это не работало.
Хорошо когда живешь в одном подъезде с кучей милицейских начальников. И мне по блату был выдан один из резервных номеров. Но с условием. Поставить во всём нашем подъезде такое же освещение как и на моём первом этаже. Не нравилось милицейскому начальству ходить по тёмному подъезду. Делов-то, пятьдесят рублей на материалы и пару дней возни на стремянке. Зато сразу номера и возможность ездить, а не ждать когда про тебя вспомнят.
Узнав про дефицит номеров, я вспомнил и про другой дефицит, запчастей. Помню, друг в девяностом убивался, что нельзя достать запчасти, лампочки и аккумулятор. Может в этой местности подобного и не будет, но на всякий случай закупился всяким. Благо теперь, есть где это всё хранить.
Гараж мне достался шикарный, ухоженный и укомплектованный. Часть инструмента Юрий Викторович увёз с собой. Но старый и просто ржавый брать не стал. Вот лентяй. А я этот инструмент почищу и будет как новый. Остались в гараже и стеллажи, верстак с массивными тисками и пара железных ящиков. Имелся даже кухонный уголок с раковиной, водопроводом и печкой буржуйкой, труба которой выходила через заднюю стену на улицу. Явно люди под себя строили.
Был здесь даже подвал, а не просто смотровая яма. Небольшой, размером всего в треть от надземного помещения, но вполне удобный. Тоже оборудованный полками и железными ларями. А в углу нашёлся древний холодильник «Саратов-2». Толку от него всё равно ноль из-за участившихся веерных отключений электричества. Бывает, каждый день на пару часов вырубают. Но раз оставили — не выкидывать же?
…..
В комплекте с мотоциклом шло два шлема «Салют» производства завода «Буревестник» из Гатчины. Оба шлема были с козырьком, но без новомодного пластикового щитка-забрала. Третий шлем пришлось докупать самому. Единственное что было в продаже в магазине «Спортивный», простые, но стильные и красивые шлемы без козырьков эстонского комбината «Salvo», за 12 рублей. Но Олька обиделась когда я ей его предложил надеть.
— А почему мне без козырька?
— А потому, что ты сзади меня сидишь и при торможении будешь лупить меня по затылку козырьком и отломаешь его, — давай попробуем, предложил я.