День (СИ)

Так что правильно говорят, что все «новое» есть хорошо забытое «старое», и Лешка теперь в этой аксиоме окончательно уверился. Колумб же плыл не просто так в Америку, как и не с пустого кондачка в США замутили «Манхеттенский проект», а в гитлеровском рейхе организовали Аненербе — зловещее «наследие предков».
Нет дыма без огня — вот только скверно, что последствия от последнего могут быть самые печальные…
 Глава 5 
— Я тебе многого не скажу — здесь и сейчас, — дед невесело улыбнулся и отвел глаза. — Живым не дамся в руки, могу себе сердце остановить, так что никакая реанимация не успеет. А вот ты иное дело — не знаешь многого, но сила в тебе недавно забурлила. Это видно не только мне, другие ее тоже чувствуют — девки в лицее ведь на шею стали вешаться. Да не смущайся, то дело обыденное, у баб такой отбор природой заложен — они нутром чувствуют, ребенка понести от такого человека для них во благо, но нам в опасность сие занятие. Немало погублено хранителей от бабьей болтливости, так что держаться тут надо подальше. Или быть постоянно настороже — писание вспомни, и того, кто первым поддался дьявольскому искушению.
Лешка только вздохнул — он не понимал сам, что с ним происходит в последние месяцы. Будто жар внутри появился, поначалу мышцы и кости ломало, а потом отпустило. А ведь хотел к врачу идти, только дед категорически запретил. И действительно — изменился он, более внимательным стал, и память великолепной сделалась, на занятиях запоминал все, и даже больше. Достаточно взглянуть на текст, и словно фотографию делал. И одноклассницы свое отношение поменяли — раньше его не замечали, вели себя как принцессы, а теперь вроде служанок стали. В глаза заглядывают, искательно улыбаются, стараются притронуться. А если он за столом сидит, то к спине прижаться грудью, наваливаются бесстыдно. А если до какой сам дотронется, ладонь на плечо положит или за руку возьмет, то девчонки податливым воском таяли, натурально млели. Вот только странность стал замечать — с одними нормально себя чувствовал, но таких немного, а вот от других странный запашок ощущать стал, неприятный, всегда хотелось отодвинуться. Но беда в том, что эти девчонки и лезли, хотя раньше с другими парнями дружили, ну понятно как — какие времена такие в них и нравы. Оттого уже несколько раз дрался, и отнюдь не за юбку, которая и не нужна — просто на него стали наезжать нешуточно, и чем дальше, тем больше…
— Потому жить тебе осталось немного, сколько времени потребуется знающим на тебя выйти. А это произойдет достаточно скоро. Есть понятие виктимности — ты ведь знаешь что это такое?
— Ты имеешь в виду социальных жертв, тех людей, которые становятся объектом агрессии и насилия со стороны других?
— Именно это, но с тобой иное — тебя подсознательно начинают бояться, а потому и стараются напасть первыми, чтобы ликвидировать для себя источник потенциальной угрозы превентивно. И не важно, что ты на самом деле не собираешься нападать — просто в тебе стали на уровне подсознания чувствовать пробудившуюся силу, которую ты не умеешь сдерживать и прятать, в отличие от меня. Хотя тут и мне порой не удается — и то может попасть на глаза любому посвященному в такие знания.
— Я замечал, что в автобусе люди стараются не садится с тобой рядом на сидение, только когда свободных мест не остается. Да и деревенские бабки от тебя шарахаются, как от прокаженного.
— Потому и стараюсь не ездить без надобности, а бабки мне и даром не нужны — незачем было им своих дедушек в могилу спроваживать. Нам нельзя семьи заводить, и тем паче влюбляться — сам поймешь почему. Нам, нам — тебе тоже срок жизни отмерян в три сотни лет, вот только ты их не проживешь, как и я не доживу. Просто оба погибнем, и скоро, если меры заранее не предпримем. Ты знаешь, что такое глобализм, в лицее все же учишься. Вот и скажи, что лежит в его основе по существу.
  
Вопрос был неожиданный, и Алексей взял небольшую паузу на размышление. Требовалось дать развернутый ответ, и по возможности совсем не тот, который бы потребовался преподавателю в лицее. «Деду» требовались отнюдь не «формальные» знания, а практический ответ, исходящий из здравого смысла. И спустя минуту парень начал отвечать:
— Глобализм неразрывно связан с развитием капитализма, а последнему свойственна агрессивность — ведь требуется удешевить потребляемые ресурсы любым способом, а награбленное всегда дешевле произведенного. Отсюда колониальная экспансия европейских держав, апофеозом которой стала Британская империя, в которой период первоначального накопления капитала отождествлялся с пиратством, как у Испании с ограблением государств ацтеков и инков. А глобализм впервые появился в Европе с начала девятнадцатого века, можно вспомнить «континентальную блокаду» Наполеона. Но пока существовала разная векторная направленность, все решалось захватам колоний и двумя войнами за их переделы, потом противостоянием капитализма и социализма, и принятием Брейтон-Вудской системы. И окончательно закрепилась система глобализма с распадом СССР…
— Заумно мыслишь, Лешка — говори проще. Глобализм есть желание способы немногих утвердить свое влияние над многими посредством экономического закабаления, которое всегда подкрепляется реальной военной силой. Тут все банально — старинный выбор любых бандитов из подворотни или с «большой дороги»– «жизнь или кошелек»!
Дед хмыкнул, раскрыл коробку и достал папиросу. Закурил, пыхнул дымком — сизый дым потянулся к потолку.
— Вот почему капиталисты готовы пустить в ход все, чтобы сохранить свое господство. Раньше таковой была грубая сила — строили линкоры и броненосцы, потом прибегли к созданию атомной бомбы. И после крушения Советского Союза решили, что цель достигнута, но то была «пиррова победа». Теперь прежний миропорядок невозможен — никто не хочет отдавать ресурсы за раскрашенные бумажки, а «ядерных дубинок» стало много, и все стороны могут пустить их в ход. Так что глобализм сам вызвал глобальное противостояние, которое разрешится может только военным путем… Впрочем, не стоит о том говорить сейчас, побеседуем в дороге. Завтра идем на электричку с утра — нам нужно поехать в одно место, на недельку-другую. Если все будет нормально, то вернемся, если же нет — то и говорить не стоит. Так что следует поторопиться с отъездом — интуиция у меня прямо вопит о недобром, так что давай рюкзаки набивать, разное снаряжение потребуется…
 Глава 6 
— Что-то мне не нравится водитель — глаза у него бегают, хоть и старается выглядеть спокойным. А вот приветливость явно наигранная — так что веры ему никакой быть не может. Думаю — «подстава», на дороге явно ждут. Не нас конкретно, а деньги и вещи, что у нас имеются. Так что держи ушки на макушке, и не мешай мне играть роль беспомощного старика дальше.
— Понял, деда, не беспокойся. Если стрельба начнется, упаду на снег и откачусь в сторону. Сам то справишься?
— Не впервой, за тебя только опасение имею — людишек ты еще не убивал, пусть «лихих», но то дело кровавое, муторное. Рано тебе еще, повременить надобно, а потому под руку не лезь и не мешай. Одежу оправь, и оружие не доставай — ни к чему.
Алексей застегнул куртку, оправил полы — огляделся. Весна потихоньку вступала в свои права в городе, но здесь зима продолжала цепляться. Тайга, подступавшая к дороге была заснежена, хотя обочины, где днем пригревало солнце, покрыты лужами. Привычная картина для этих мест — тайга, снег, нагретый асфальт, полотно которого покрыто выбоинами, да одинокий автомобиль, притулившийся к краю полосы. Обычная остановка, чтобы справить нужду, какие тут могут быть туалеты. Летом вообще хорошо — отходи за близь лежащие кусты шиповника и достаточно, листва все скроет. А ранней весной за деревья уходить не нужно — машин на дороге мало, да и ехать из города на курорт никто не будет — тот закрыт, не сезон.