День (СИ)

— Заваривай чай, дедушка, мы без костра можем обходиться.
Старик как сомнамбула встал, достал пакет с травами, отсыпал в котелок, явно опасаясь к нему прикоснутся. Пришлось дать пояснение, подбирая слова, и подыскивая доходчивое объяснение.
— Любая плазма есть явление рукотворное, а эта из разряда «сухих», так называемая «синяя». Страшная штука, когда заключенная внутри энергия разом освобождается, а ведь поглощая элементы, она может «делиться», увеличивая силу взрыва многократно. В атмосфере ведь много азота, три четверти, а он производное сырье для любой взрывчатки. И такие технологии появились всего век тому назад — из воздуха азот и извлекали. Действие вроде тех же ОДАБ, только штука куда мощнее и истребляющая, ведь не смесь распыляется и взрывается, а плазма. А если бомбу сотворить на основе урана или плутония, и размером с грузовик, а это возможно, хотя «сгущать» придется пару суток, то эта действительно «ядрен-батон», который может отправиться в полет за тысячи километров. И рвануть там удивительно точно, без всякого КВО, ты ведь увидишь, где взрыв будет благодаря монадам, в режиме онлайн. Вот так и воевали древние, та еще была войнушка, безжалостная, до полного истребления всех враждующих сторон….
Алексея передернуло от нахлынувших чужих воспоминаний — действительно, истребили друг друга практически полностью, в пещерах уцелело едва несколько сотен предтеч, и те обрекли себя на пожизненное заключение, не в силах выйти на поверхность, где изменилось буквально все, и воздух для них стал непригоден. А вот в пещерах удалось создать нужный микроклимат, они своего рода «сферой» стали, «капсулой жизни».
Алексей посмотрел на ошеломленного старика и улыбнулся — Действительно, во многих знаниях, многая печаль. Повинуясь мысленной команде, плазменный шарик вынырнул из котелка и отправился к ручью, рядом с которым была наполненная водой расщелина, и высился огромный валун, на котором можно было просушить постиранную одежду. Пояснил свое желание, направив плазму на нагрев воды.
— Теперь нам бы не помешало горячую ванну принять, а то чувствую, как тело запашком отдает. И постираться тоже — и сделать это будет легко. Сейчас сам увидишь, благо и ручеек есть, и купальня из камней, наполненная уже водичкой. А вещи просушим на камне — он скоро горячим станет, вроде сушилки будет. Пара часов у нас есть, а там и гостей будем принимать, не следует выглядеть замарашками. И без порошка стирального обойдемся — то продукт технологии, а у нас магия. А она та тоже технология, только разуму непонятная, а потому считающаяся чем-то вроде сверх естественного явления. Ну, это как обладатель счет смотрит на компьютер и удивляется, что можно решать сложнейшие задачи за доли секунды…
 Глава 21 
— Одно не пойму — вроде у нас нормальные люди живут, а всяким подонкам верховодить над нами даем. Их же передавить как крыс можно — закон для этого и существует, чтобы его выполняли от и до…
— Закон у нас что дышло, куда повернул, туда и вышло, парень. Поверь, я тебе в отцы гожусь, и знаю, о чем говорю. Сейчас все на деньгах помешались, а за них все продается и покупается. А совесть тем более, она понятие не материальное, но на денежные знаки легко обменивается, а за ваши головы полтора миллиона посулили, пять квартир в городке купить можно, сумма невероятная по нашим местам, богом забытых.
Младший из братьев поморщился от едва сдерживаемой боли, постоянно поглаживая растревоженную долгим переходом ногу — три километра пути дались Александру с чрезвычайным трудом, хотя он опирался на костыли, с тростью идти было намного больнее, в любом случае ведь на искалеченную ногу опирался. А ведь еще возвращаться обратно, и при одной мысли о переходе ему становилось плохо, сюда и так дошел на морально-волевых, чуть ли не подвывая от накатывающей боли.
  
— Болит ноженька, — участливо произнес паренек, или спрашивая, либо просто констатируя факт. В иной ситуации ветеран бы взбесился, а сейчас только огрызнулся, не в силах сдержаться:
— А ты что сам не видишь, там все кости на заклепках, ночами спать не могу уже три месяца, только подвываю, как волк в лесу.
— Да, за деньги, даже очень большие, здоровье не вернешь. Инвалидность пенсией не прикроешь, тут всю оставшуюся жизнь на таблетки работать нужно, как говорят в народе. Но мы попробуем — снимай одежду, всю-всю снимай, она тебе ни к чему. Займемся лечением, будешь через полчаса как новенький, человек, как я вижу, ты хороший, почему бы и не помочь в беде. К тому же ты много пользы людям принести можешь, поверь мне — иначе бы сюда не поперся нас спасать. Деда, и ты Иван, сходите за мешками, а то я на дичине не отъемся, мне энергия нужна — не могу одним воздухом питаться. А тут человека лечить надобно, а это время займет, вы как раз и успеете сходить, а там и обедать будем.
Парень говорил спокойно и уверенно, и вроде попросил старика, но это выглядело как приказ. Иван чуть ли не вскинулся, но дед так на него посмотрел, что старший брат тут же притих.
— Так, помогите одежду снять, вот пусть на одеяло ляжет, — парень сидел на камне совершенно спокойно, преисполненный той властной уверенности, что всегда вызывает полное доверие. Особенно к врачу, который знает что делает, и добивается излечения пациента. И вот тут Александра проняло — он поверил, что все сказанное есть правда, осознав нереальность происходящего, а ведь это первый признак чуда как такового. И тут парень с усмешкой обвел ладонью вокруг, спросил с добрым ехидством:
— Вас, братья, не удивляет столь ранняя весна в этом месте. И вода теплая в купальне, и вот эта глыба — она ведь явно не солнцем прогрета. Да-да, не смотрите на меня так ошарашенно, то моих рук дело. Можете принимать меня за чародея, но отнюдь не за колдуна — хотя магия тут присутствует, просто объяснять долго, сами потом все поймете. А пока разоблачайте страдающего, и на одеяло. Будем смотреть, что у него есть в наличии, а что отсутствует, или в ненадлежащей данному живому устройству комплектации. Выражаясь техническими терминами — произведем капитальный ремонт. И учти, больно не будет, необычно, да, но это вроде мечты для любого современного богатея — заплатил деньги и тебе дали чудодейственную таблетку. Вот только со мной не так — хоть золотом осыпь, но если человек полное дерьмо, лечить не стану, пусть принимает должное наказание и страдает как можно дольше, корчится и кричит от боли. Именно страдает, а там ясно станет, способна ли его душа к покаянию. А вот бездушных тварей в человеческом обличье лечить не стоит, это скверна, которую требуется не вычищать — выжигать каленым железом без всякой жалости!
Какие тут шутки — все было сказано запредельно серьезно, глаза парня полыхнули неистовым огнем. А лицо преобразилось — исчез мальчишка, возраст которого можно было не принимать серьезно, перед ними появился мужчина, нет, наверное, так в старину выглядели те, которых властелинами именовали — с харизмой и аурой вершителей судеб.
Вертящийся на языке вопрос прилип к гортани, Александр замер — с таким шутки плохи, этот действительно начнет выжигать, до пепелища, и без всякой жалости, слова с делом у такого не разойдутся. А потому он тут же разделся при помощи брата и старика и улегся на одеяло, которое расстелил дед, ухитрившись при этом ободряюще улыбнутся. И это поразило больше всего — старик, властный прежде, охотно и по доброй воле принял этого парня (а действительно ли тот юноша — вот в чем вопрос) за главного, ведь всегда в жизни есть ведомый и ведущий.
И если это так — то все встает на свои места в пока неведомом порядке, который, несомненно, есть — тут как в армии, ясно кто боец, а кто командир, у кого погоны рядового, а кто носит генеральские эполеты. Так и тут — человек способный преобразить природу так, что здесь тепло и травка, а трех верстах снег лежит — отнюдь не прост, как бы он не выглядел.