Испытание верностью (СИ)

— Лид, не сердись, — Илона попыталась схватить меня за руку.
— Ладно, проехали, мне надо идти. Не хочу попасться ему на глаза.
И развернувшись к проходу… остолбенела, встретившись с пришибленным Тарановским.
Твою ж мать!
— Лида, — удивленно-недоумевающий взгляд на меня, потом на Илонку и обратно, — ты беременна?
Держите меня семеро. Я беспечно улыбнулась, собираясь с ответом. 
— Конечно нет, это я так, к слову, — засвистела Илонка вместо меня, наигранно хихикнув. —  Сам знаешь, лучший способ удержать возле себя мужчину – залететь от него. Вот я и советую Лидке… кхм… короче, Серёжка, какого вообще хрена ты подслушиваешь?
Она налетела на него с обвинениями, а я начала отступать к столу за сумкой.
— Так это правда? — Серёжка шел за мной следом, как на цепи и выглядел весьма удрученным.
— Тебе же сказали, что нет. Извини, мне срочно нужно уйти. Ещё раз с днем Рождения. Счастья, здоровья, любви и всего самого наилучшего.
Я быстро поцеловала его в щеку, стараясь не смотреть в тёмно-карие глаза, попрощалась с теми гостями, что находились за столом и поспешила на улицу. На Илону так и не взглянула. Что сказать, удружила.  
Уже спустилась со ступенек, как кто-то выскочил на улицу следом, а потом прозвучал Наташкин голос:
— Серёж, ты куда?
— Я сейчас, иди в кафе, — рассердился он, бросившись за мной.
Ускорилась. Мимо пронеслось такси. Я запоздало вскинула руку. Черт.
— Лид, подожди, давай поговорим.
Он шел чуть позади, не обращая внимания на Наташкины просьбы немедленно вернуться назад. Я понимала, что разговору быть, его не избежать, но не сейчас. Сейчас нельзя. В любую минуту появится Егор и может всё неправильно понять.
— Серёж, — остановилась, обернувшись, — давай завтра поговорим. Тебя Наташа ждет, — кивнула на кафе, обняв себя за плечи, словно защищаясь от дальнейших расспросов, — друзья, родные. А ты вцепился за обрывки фраз. И вообще, какое тебе дело?
Я действительно недоумевала. Хорошо, допустим, он узнал правду - это его никак не касалось. 
— Ты и в правду беременна, — констатировал он, взъерошив волосы. — Я хорошо тебя знаю, будь это неправда, ты бы так себя не вела.
— Да! Да! Доволен? Тебе-то что с того?
Серёжка удивился.
— Мне? Лид, даже как-то обидно, если честно. Мы ведь друзья. Скажи, он не хочет ребёнка или заставляет сделать аборт? 
— Не неси чушь! Никто меня ни к чему не принуждает! — взбеленилась я. — Это моя правда. Моя тайна. Серёжка, — взмолилась, испугавшись его решительного настроя, — прошу, никому не говори. Умоляю. Никто не знает кроме Илоны и тебя. Прошу-у-у.
Он молчал, переваривая услышанное. Я посмотрела на застывшую на крыльце Наташку и непроизвольно поежилась. На лице Тарановского отобразилось неверие.
Схватила его за руку и крепко сжала:
— Ты можешь не верить, но меня правда никто не принуждает. Егор… он не знает, и я не хочу, чтобы узнал.
— Почему?
— Всё слишком запутанно. Я не могу тебе всё рассказать.
Неожиданно Серёжка перехватил мою руку, рывком притянув к себе и я, потеряв равновесие, буквально упала в его объятия.
— А ты попробуй. Ты же знаешь, мне можно доверять, — взволновано зашептал он. — Не бойся, я никому не скажу, обещаю. 
Я благодарно улыбнулась. От его встревоженного голоса и сквозившего в нем искреннего участия запершило в горле.  
— А теперь признайся, в чем причина? — отстранился, всматриваясь в меня. — Почему ты не уйдешь от него раз всё так запутано? Лида, не бойся меня, говори, не молчи. Он запугивает тебя? Хочешь, морду ему набью, по ментовкам затаскаю? Хочешь? Я ради тебя на всё готов. Только скажи.
— Ну, рискни, — послышалось из темноты, и на освещенный фонарем участок вышел Егор…
У меня сердце ушло в пятки. Это конец... 
— Ну же, чего стоим? — начал наступать Егор, грубо оттолкнув меня от Тарановского. — Бей! — раскинул руки и смерил Серёжку насмешливым взглядом. — Или боишься? Давай, я разрешаю. Посмотрим, на что ты ещё способен помимо…  
Не договорил, Серёжка врезал ему с размаху, и стоит заметить, весьма ощутимо: он пошатнулся, поддавшись назад, но на ногах удержался.
 
— И это всё? — сплюнул кровь на тротуар. — Признаюсь, разочарован. Даю ещё один шанс. Завалишь на асфальт – она твоя, заберешь себе. Не получится – больше и на шаг не подойдешь. Узнаю – пожалеешь.
— Егор, успокойся! — я повисла на нем, обвив напряженную шею руками. С разбитой губы текла тонкая струйка крови, но лицо - само спокойствие. Сосредоточенное. Всё тело собранное и только бешено пульсирующая на шее вена говорила о титаническом контроле над бушующим внутри ураганом. Он никак не отреагировал на меня.
— Договорились, — процедил Серёжка, и я в изумлении повернулась к нему. Что? Да Егор его скрутит в бараний рог в один миг. Я не то чтобы недооценивала его силы, но… на что способен Студинский, знала не понаслышке. Мне и прошлого раза хватило. Тем более что на нас уже стали коситься прохожие. Только этого не хватало.
— Серёжа, — прошептала одними губами, — не надо-о-о…  
Не смотря на напряженность момента, он всё же услышал меня. Упрямо сомкнутые губы слегка дрогнули. Взгляд снова стал осмысленным.
— И правда, — улыбнулся победно, расправив кулаки, — чего это я? Ты всё равно не будешь с ним.
Я вздрогнула, ожидая, что он сейчас выдаст всю правду, нарушив данное обещание, но Серёжка, подняв ладони, сделал один шаг назад, потом ещё один.
— Береги себя, Лид. И если что – я всегда рядом.
— Ну, ну, — холодно произнес Егор, прикоснувшись ребром ладони к губе, — поаккуратней. Не доводи до греха. Всё-таки день Рождения, светлый праздник, один раз в году. Но имей в виду, ещё раз увижу возле Лидки – руки переломаю, а потом и ноги. Усёк?
Серёжка фыркнул, полностью игноря предупреждение. Конечно, он чувствовал за собой преимущество. Надолго ли. 
Из кафе на крыльцо выскочило несколько мужиков во главе с Наташкой. Молодец, быстро среагировала, только зря. Всё обошлось минимальными потерями.
Егор схватил меня за локоть и больно сжав, развернул к себе, опаляя горящим взглядом.    
— Так почему ты не можешь уйти от меня, а? — повел головой, ещё раз сплюнув кровь. — Я запугиваю тебя? Мне интересно. Я запугиваю тебя? Принуждаю к сексу? Скажи, я хоть раз взял тебя против воли? 
Прошедшая мимо семейная пара заставила его понизить голос практически до неузнаваемости. 
Я молчала, опустив голову, будучи не в состоянии связно мыслить и давилась ставшим в горле комом.     
— Просто друг, да? Тот, отношения с которым якобы остались в прошлом? — он обхватил ладонями мое лицо и сжал, заставляя посмотреть в глаза. — Молчишь? Знаешь, каждый раз, когда я начинаю жалеть о своем скотском отношении ты подтверждаешь обратное.
Я задыхалась от волнения. Судя по реакции, он слышал только концовку, но от этого было не легче. Сейчас что не скажи – всё бестолку. Уже тысячу раз пожалела, что не прогнулась, приехав стразу. Но оправдываться не собиралась.    
Егор схватил меня под локоть и властно потащил к стоявшей за поворотом машине. Я выскользнула.
— Не понял? — и без того хмурые брови удивленно взлетели вверх. — В машину! Харе ломаться.
— Я не ломаюсь. — Обхватила себя одной рукой поперек груди и испугано произнесла: — Я боюсь и не сяду с тобой в машину, пока ты не успокоишься.
Он пытливо сощурился, сканируя мое состояние, словно проверял на лживость. Видимо, увиденное удовлетворило его, потому что он нырнул рукой в задний карман и швырнул в меня ключи. Я на лету поймала их.
— Тогда сама поведешь.
Не успела я и глазом моргнуть, как оказалась возле водительской двери.
— Лови момент, Матвеева. У тебя появился шанс расплатиться со мной за всю несправедливость. Можешь на ходу врезаться в столб.
— Егор…
— М?
— Зачем ты так? — выдохнула, задыхалась от ужаса и холодея в конечностях.
— Потому что когда я звоню, надо брать трубку. Когда задаю вопросы – отвечать! — зловеще навис надо мной, овевая лицо горячим дыханием. — Садись! — рванул на себя дверь и напрягся в ожидании.