Испытание верностью (СИ)

Я пришибленно наблюдала за такими же поникшими конкурентками и думала о том, что если бы не Удовиченко, плевать бы хотела на такое трудоустройство. Угрюмо погрузилась в мысли, не замечая возникшего спустя пятнадцать минут возмущения.
— … а что вы хотели? Он деловой человек и не может с самого утра распыляться только на вас. Возникли дела, — распиналась всё та же «распорядительница».
— А когда он вернется?
— Что за неуважение?!
— Сколько можно ждать?! Будто к президенту устраиваемся.
— Что за херня?
— Я всё сказала! Будто мне не чем заняться? Кому нужна работа: мне или вам? Хотите? Дожидайтесь!! В остальном – никто не держит.
Я резко припала к окну и увидела, как к крыльцу подъехал уже знакомый БМВ Х5 с крутым именным номером и подобрал высокого мужчину, стоявшего ко мне спиной. И как это называется, а? Кидалово? В желудке заурчало. Лучше бы сходила со всеми на перекус. А теперь хрен его знает, когда заявится. Может, через полчаса, а может… вообще забьет на всех и вся. Знаком такой типаж. Зараза! Только зависимость от ситуации заставила стиснуть зубы, вернувшись в прежнюю позу.
…Студинский не приехал ни через полчаса, ни через два. За это время я успела проникнуться офисной атмосферой, выучить интерьер первого этажа и пейзаж за окном. Спина онемела, ноги затекли от непривычки долго стоять. Устав бездумно пялиться на всё, что не попади, обратила внимание, что диваны опустели. Серьёзно? Да не может быть?! И платиновая блонда не выдержала? Ну и ну!..
На ватных ногах доковыляла к ближайшему удобному креслу, расположенному поближе к лестнице и блаженно выдохнула, закинув правую ногу на подлокотник. Хорошо, что в брюках, можно вообще развалиться, расставив конечности. Считаю, что вполне заслужила на подобную вольность после шестичасового ожидания.
Постепенно монотонный гул голосов и нервное напряжение сделали свое дело: подложив под щеку ладонь, задремала, потеряв счёт времени. 
— … и давно она здесь? — послышался над головой довольно густой, вязкий голос, просочившийся в меня непонятной истомой.
— Да с самого утра. — Этот зычный голос я уже знаю. — Жаль девчонку. Все давно накивали пятками, а она молодец.  
— Эй, спящая красавица! — легкое касание к руке, после чего я разлепила веки, недоуменно осматриваясь по сторонам:
— Что?.. Где?.. Вернулся?
— Вернулся, вернулся! — завибрировало рядом, и я сжалась в комочек от неожиданно возникшего притяжения к подобному колебанию воздуха. — Пойдем, расскажешь, как докатилась до подобной жизни?
— Простите? – и только сейчас доперла, кто склонился надо мной, подавляя бешеной энергетикой.
— Я говорю, пойдем, пообщаемся, что ли, раз столько ждала.
Пока я наводила резкость, справляясь с неловкостью от совсем неприемлемой позы, Студинский отстранился и, дав распоряжение проходившей мимо девушке принести кофе, начал подыматься по лестнице.
Стараясь не ступать на затекшую ногу, я поспешила хвостиком, буравя взглядом широкие плечи. Сколько ждала этого момента, что сейчас, мягко говоря, опешила, не зная, как правильно преподнести себя и куда пристроить дрожащие руки.
— Прошу, — распахнул передо мной дверь, пропуская вперед. Вздрогнула, испытывая на себе его магнетический взгляд, и прошла в глубь кабинета. Он шел следом. И тут же почувствовала, как на затылке от его дыхания зашевелились волосы. — Присаживайся.
Я села за овальный стол, спрятав руки на коленях, прям как провинившаяся школьница. Не могла смотреть ему в глаза, заранее зная, какую подляну уготовила.
— Итак… — начал он и прервался: в кабинет вошла засмущавшаяся девушка и поставив перед нами кофе, быстренько ретировалась. Егор потянулся к нему, и удовлетворенно прикрыв глаза, сделал первый глоток. Мой желудок протестующее заурчал, требуя немедленных калорий. Покраснела, но к кофе не притронулась. Не то настроение. — ... Я тебя слушаю, — отставил чашку, уперев в меня холодные, голубые глаза. — Расскажи, кто такая, откуда! Почему именно Я. Почему именно Ты!
 
Казалось бы, что он такого спросил, но я вдруг испытала сострадание к тем девушкам, вылетевшим от него в подавленном состоянии: он буквально поглощал, заставлял чувствовать себя этакой ма-а-аленькой букашкой. И дело тут не в занимаемой должности, авторитете, власти. Такой мужчина может, как вознести на вершину, так и уничтожить, раздавив одним только взглядом. С ним стоит быть предельно честной, почему-то уверенна – он легко распознает ложь. Поэтому, как можно искренней улыбнулась и, положив руки на стол, открыто просканировала светло-русые волосы, легкую небритость, квадратный, волевой подбородок и четко очерченный контур губ.
— Меня зовут Лида. Матвеева. И ещё три дня назад я не знала о вашем существовании, — смело выдержала на себе ставший заинтересованным взгляд и мысленно восторжествовала. — Я пришла к вам по объявлению в надежде получить должность ассистентки, так как имею в этой области кое-какой  опыт и считаю, что ничем не хуже от побывавших тут ранее девушек.
Студинский снял чёрный пиджак, закатал рукава белой рубашки и, сцепив за затылком руки, расслабленно откинулся на спинку кресла.
— Ну, лучше или хуже, нам ещё предстоит выяснить, — улыбнулся холодно. — А вот сначала… — и неожиданно перешел на английский,  спрашивая об образовании и предыдущем месте работы.  
Я достала дипломы: красный бакалавра и обычный магистра. Подвинула как можно ближе к нему и спокойно, правильно подбирая речевые обороты и склонения, поведала о фирмах, на которых проходила стажировку и, конечно же, рассказала о трехлетнем опыте работы в косметической компании Полянского.
Всё это время Студинский не сводил с меня глаз. Честно? Не знала куда деться. В кабинете кроме нас больше никого не было, понятно, он будет смотреть на меня, но под этим тяжелым, проницательным взглядом хотелось признаться во всех существующих и не существующих грехах. Он заглядывал в самую душу. Никогда ничего подобного не испытывала. Возможно, это чувство вины давило и заставляло так остро реагировать.
— Неужели это место так важно для тебя? — отъехал от стола, слегка повернувшись в мою сторону, когда я замолчала, ожидая его вердикта.
— Вы даже не представляете, насколько.
— Ну что же, хорошая девочка Лида, — зачем-то потянулся к ремню, не прекращая наблюдать за моим лицом, — сейчас мы узнаем, в чем ты ещё так хороша.
Я во все глаза проследила за его руками и нервно сглотнула, понимая, чего от меня ожидают. Это… Да я… Я в жизни его всего два раза делала и то, по пьяни. Ощущения так себе. Да и кому делала, Тарановскому. Тогда много экспериментировали, используя друг друга и мне открыто заявили, что это не мое. А может, я просто не была по-настоящему заинтересована в том, чтобы доставить мужчине  наслаждение. Но… То был Серёжка, с которым по приколу и не такое чудили, а здесь…
— Я… Вы… Это серьёзно?
— Серьёзней не бывало, — пальцы опустились на ширинку, приглашая к действию.
А я ещё испытывала чувство вины. Илонка права: что он, что Тимур – разницы абсолютно  никакой.
В носу защипало. Я оторвала взгляд от сильных рук, посмотрела в насмешливые глаза и оценила появление нахальной ухмылки.
Всего лишь миг – и я схватилась за дверь, застыв в нерешительности. Спиной чувствовала его взгляд и внутренне содрогалась от вот-вот готовых сорваться слёз. Перед глазами не лакированная дверь, а Даня… Удовиченко… В ушах – его гнусный, подлый шантаж.
Что за жизнь, а?  
Медленно обернулась, застав Егора всё в том же положении.
Ни один мускул не дрогнул на его лице, пока я подходила к креслу с опустошенным видом и с таким же опустошенным видом опускалась на колени между его ног.
  
Глава 6
 
Заледенелые пальцы потянулись к чёрной молнии и в ту же секунду оказались перехваченными горячей ладонью. Свободная рука мягко обхватила мой подбородок и слегка приподняла, заставив посмотреть в нордические глаза. Егор подался вперед и мое сердце екнуло: настолько близко были его губы. Я даже смогла уловить легкий шлейф парфюма в сочетании с чем-то мужским, опасным и в то же время до головокружения возбуждающим.