Богоборцы 3 (СИ)
— Ч-чего? — я опешил от того, как она меня назвала. — Кто?!
— Я и так сказала больше, чем должна, — снова улыбнулась Алтын Ай. — Не волнуйся, ты ещё всё вспомнишь, герой. А сейчас делай что должен.
— Да какого хера тут вообще происходит?! — И вот тогда меня прорвало. — Что, млять, тут творится?! Какой Чемпион, что я должен вспомнить, блин?! Почему мне всякая потусторонняя шушера то и дело намекает на что-то?! Что вам блин от меня надо?!
— Я… — начала было богиня, и в этот момент что-то со страшной силой рвануло.
Нас раскидало по сторонам, но сознания я не потерял, а когда попытался встать, на меня вдруг навалилась тяжесть, словно упала бетонная плита. Я только и мог, что рычать и дёргаться, но даже приподняться не получалось. Зато я прекрасно видел всё, что происходило вокруг.
Капище пострадало несильно. Так, пара столбов покосилось, не более. Золотая баба тоже отлетела и сейчас ворочалась на земле, как и я, но вокруг неё уже стояли трое одарённых из свиты Гиршмана, направив на богиню какие-то жезлы, явно артефактные и подавляющие божественную силу. Судя по всему, меня держат точно так же, вон я даже могу видеть сапоги одного из гиршмановских уродов. А ещё самого Паука. Он стоял, взирая на нас с довольной улыбкой на мерзкой морде. Видимо, считал, что всё удалось.
— Ну что, Витюша, вот и всё. — Как я и думал, в последний момент старого хрыча потянуло потрепаться. — Видишь, как всё просто. Раз, и всё. А ты боялся. Дурачок ты, Витюша, но я тебя не виню. Мало кто будет с своём уме, если его менталист обрабатывает, а Серёженька один из лучших даже не в стране, а в мире. Иди ко мне, мой мальчик. Хорошо потрудился.
— Менталист? — я не мог понять, о чём он говорит. — Какой в жопу менталист?!
— Обычный, — ласково улыбнулся Паук, погладив по голове того самого пацана с крысиным лицом, — обычный менталист, Витюша. Тот, что мысли читает. Или нужные в чужую голову вкладывает. Вот и с тобой поработал, успокоил, заставил мне довериться. А как иначе-то. Ты же у нас зверь практически. С тобой только лаской надо. Ох, когда ты на меня кинулся, думал, ну всё, сорвётся, валить придётся наглухо, но Серёженька умница. Как надо сработал. И вот результат.
— Какой в пень корявый результат? Нахрена всё это нужно? — наконец я задал вопрос, который терзал меня с момента нашей первой встречи. — Ты понимаешь, что тебе хана, даже если ты меня завалишь?
— Да, конечно, понимаю, Витюша, — всплеснул руками Гиршман. — Думаешь, я не знаю, как вокруг тебя все хороводы водят? Мог бы, я бы десятой дорогой тебя обошёл. Но ты сам виноват, кто ж знал, что у тебя чутьё на силу Золотой бабы прорежется. Она хитрая тварь, спряталась, из своей норы даже носа не казала, а пойди найди её в этих проклятых горах. А она нужна мне, Витюша, очень нужна. Умираю я. Рак в четвёртой стадии. Месяц от силы дают эскулапы, говорят, никаких шансов нет. Да что бы они понимали, коновалы проклятые.
— И ты решил, что, если припрёшься лично, она тебя вылечит?! — я рассмеялся. — Это после того, как ты мне заливал про то, что одарённые должны править, потому что защищают людей от нечисти. А получается, сам к ней на поклон идёшь. Предатель!
— Ну что ты, Витюша, — опять ласково улыбнулся Паук, а меня передёрнуло, настолько мерзко смотрелась его лицо, будто настоящий паук оскалился. — Я от слов своих не отступаю. Да и лечить меня поздно. Мне ведь, Витюша, нынче восемьдесят семь годиков стукнул. Старый я уже, организм отказывает. А даже если молодость вернуть, ну проживу ещё лет сто в лучшем случае, и всё? А я не хочу умирать, Витюша. И знаешь, какой самый лучший способ это сделать?
— Какой? — я немного опешил от таких откровений.
— Самому стать богом. — Вот теперь Гиршман не улыбался, а глядел на меня зло и цепко. — Только так. И ты привёл меня сюда, за что тебе сердечная благодарность. Только вот извини меня, Витюша, но отпустить я тебя не могу. Всё понимаю, но сил мне понадобится много, так что придётся и твои позаимствовать.
— Сука, — я задёргался, но артефакты держали крепко. — Тварь! Да я тебя…
— Покричи, Витюша, покричи, — сочувственно покивал старый мудак. — А лучше поплачь. Легче помирать будет. Уж я-то знаю, навидался. Сначала все герои, а как до дела дойдёт, плачут, умоляют, матушку зовут. Или богатство сулят, мол, всё отдам, только пощади. А зачем мне что-то отдавать, я и сам возьму. Думают, если надежда какая есть, помирать легче, вот и тужатся, стараются. Верят, что, может быть, вернутся. Зато потом в глазах такая грусть… уж лучше просто поплачь и сдайся. Те, кто не дёргается, такими спокойными на тот свет уходят, ну хоть картины пиши.
— Я убью тебя, мразь, — от ярости мои глаза пылали алым светом, но при этом я себя прекрасно контролировал. — Клянусь.
— Ох, Витюша, — покачал головой Гиршман и отошёл. — Расстраиваешь ты старика. Но некогда мне тебя уговаривать. Хочешь, борись. Мне же проще будет. А пока займёмся нашей богинюшкой. Ну что, Алтын Ай, нашёл я тебя.
— Глупый ты, — Золотая баба, казалось, не испытывала никаких неудобств и ничего не боялась. — Хочешь богом стать? Попробуй.
— Так и попробую, чего нет-то, — снова мерзко улыбнулся Паук. — Серёженька, неси его сюда. Пришла пора заканчивать, а то, глядишь, заявится кто незваный, всё дело испортит.
Я внимательно следил, как пацан тащил к хозяину ещё один кофр, не забывая при этом изображать активную борьбу. Небольшой, гораздо меньше, чем был у Смешера, валяющегося неподалёку. Видимо, там был важный артефакт, с помощью которого Паук и собирается высосать жизнь и силу у богини, а затем у меня. Было мне жалко Золотую бабу? Да не особо. Да, она правильно сказала, что в целом упрекнуть её не за что, в книгах о ней писали то же самое, однако она была богиней. Врагом. Я не фанатик, но рядом с ней мне было физически неуютно. Это не страх или что-то такое, а ощущение, будто я что-то забыл. А тут ещё эти намёки, да такие жирные. Чемпион богини клубничных полян. Это что вообще за хрень? Кто это, что за поляны? И какой из меня чемпион, если я даже не в курсе этого.
Вот ради ответов я бы жизнь ей спас. Да и в целом придётся, ибо ради этого я в такую жопу и забрался. Пусть старый мудак верил в своего менталиста, я точно знал, что никто в моих мозгах не шарился. Я просто решил, что самый умный. Зажрался, зазвездился. Но, с другой стороны, всё же получилось. Я здесь, Паук расчехлился по полной. Осталось лишь сделать последний шаг, и всё. Главное, дождаться сигнала…
Тем временем пацан добежал до хозяина и протянул ему кофр. Гиршман трясущимися руками расстегнул замки, затем приложил палец к небольшому окошку, и только после этого крышка откинулась, и он вынул из чемоданчика кинжал. Небольшой, с локоть общей длины, но с его появлением, казалось, свет потемнел. Будто солнце что-то закрыло. Да и сам нож с виду вызывал дикое отвращение.
Короткое трёхгранное лезвие было усеяно зазубринами, затрудняющими извлечение его из тела, а рукоятью ножа служила фигура демона, судя по виду, индийского. Они любят такие украшения и вычурности. Но самое противное, что он шевелился, разевая пасть, усеянную острыми клыками, и стоило Пауку сжать рукоять, как демон вцепился ему в руку, жадно зачавкав.
— Помнишь его? — Стремительно бледневший Гиршман продемонстрировал кинжал богине. — Это тот самый пхурбу, что создал Нарака, с помощью которого он стал богом.
— Для этого он убил сотни тысяч человек, — вот сейчас Алтын Ай не казалась безмятежной, а наоборот, хмурилась в гневе, — и стал демоном. И ты хочешь пойти по такому пути? Глупец!
— Боги, демоны, — хрипло рассмеялся Паук, — плевать! Зато я буду жить вечно! И править всей Землёй! Эти жалкие людишки склонятся под моей пятой, или я уничтожу всех и каждого!
— Понятно, мания величия. — Я тяжело вздохнул, ибо работать с психами всегда сложно. — Слышь, демон недоделанный. Убери ковырялку, и даю слово, я тебя не убью, даже несмотря на то, что ты угрожал моей семье!
— Они уже мертвы, — отмахнулся от меня Паук. — Я же обещал, что ты с ними встретишься. А сейчас…