Богоборцы 3 (СИ)

— Может, агенты влияния? — я тоже много раз думал над этим моментом, но так ни к чему конкретному и не пришёл, хотя теорий разных массу сконструировал. — Промывают мозги, продвигают наверх, а потом они берут под контроль страну.
— Я бы сказала, что твоя мысль попахивает теорией заговора и плоской землёй, но… — Обрескова поморщилась. — Не нравится мне всё это. Странная нечисть, не определяющаяся маятниками и детекторами, бабки эти, сироты. Вроде всё на виду, но по факту пойди докажи, что здесь есть какой-то умысел.
— Может, съездим и поговорим с этим… — я принялся листать документы, — Егоровым и его бабкой. Хотя бы чтобы убедиться, люди они или нет. Ладно Ванятка, он недолго с этой тварью пробыл, а что, если они людей обращают в себе подобных?
— Этого даже вампиры не могут, — отмахнулась девушка. — Ну, как минимум в том виде, что им молва приписывает. Иначе они бы уже сожрали всё человечество и никакие одарённые бы не помогли. Но ты прав, ехать надо. Обратить не обратить, но из ребёнка много чего можно сделать такого, что потом спать не будешь, когда увидишь. Поехали. Заодно и дом проверим, вдруг там тоже капище.
Собраться мне было делом одной минуты. К тому же погода последнее время радовала, будто уже настало лето, а не стояла середина мая. У нас в Сибири тепло весной бывает не так уж часто, и снегом в это время никого не удивишь. А сейчас прям лепота. Так что я только схватил джинсовку и был готов ехать.
К счастью, Дара, выпустив пар, вернула Ламбу в целости и сохранности, так что я галантно распахнул дверцу машины перед куратором. Юлия ещё не ездила на моей новой тачке, но была наслышана, так что с интересом разглядывала салон, тем более что посмотреть было на что. Хотя особого восторга в глазах девушки я тоже не увидел. Скорее уж её отношение было практично-одобрительным, но оно и понятно. 
Я не знал каким влиянием и возможностями обладает её Дом, но по косвенным уликам и оговоркам можно было понять, что немалым. Причём не у нас, а как бы не в столице, а это немного другой уровень, и понятно, что девушку было сложно удивить дорогой тачкой. Впрочем, я и не собирался. Мне и так проблем хватало, чтобы ещё подкатывать к куратору с проблемами с психикой, кучей скелетов в шкафу и тараканов в голове. 
На этот раз путь наш лежал на левый берег, откуда, собственно, и пошёл наш город. Сейчас там располагалось множество заводов и прочих промышленных строений. Однако при этом здесь же, прямо в черте города, вдобавок к крупным пятнам частного сектора оказалось множество садовых обществ и прочих огороднических товариществ, в простонародье называемых дачами. Хотя зачастую люди там прямо и жили, отстраивая себе неплохие коттеджи. А что, удобно, вроде как и в черте города, и центр недалеко, и овощи со своего огородика всегда есть. 
Особенно много их было по течению реки Тулы, пересекающей весь левый берег и подарившей название микрорайону и нескольким улицам. Егоров с бабкой обретались там же, в одном из частных домов, хитро спрятанных в овраге русла. В этом месте через реку как раз построили мост, по которому шла одна из центральных магистралей города, а вот что под ним разглядеть было сложно из-за обилия деревьев. Там-то и схоронилась очередная нечисть, наложившая лапы на ребёнка… или просто несчастная старушка, похоронившая единственного сына, если мы ошибались. 
Дорога на этот раз оказалась не в пример хуже, чем когда мы ездили к Пырьевой. Раздолбанная грунтовка, едва присыпанная гравием и грязная даже сейчас, когда дождя не было уже две недели. Да там лужи стояли, и такие, что мы с трудом пролезли. Но хуже всего, что, когда мы-таки добрались до места, вместо дома перед нами оказались руины. В прямом смысле этого слова.
Приличных размеров провал был завален брёвнами, досками и прочим мусором. Причём не было ощущения, что его сюда притащили специально, то есть сказать, что это помойка, было нельзя. Скорее наоборот, этот хлам до сих пор хранил некоторые очертания дома, который, судя по всему, просто провалился под землю. И совсем новые красно-белые ленты, которыми обнесли участок, намекали, что случилось это совсем недавно.
 
— Твою ж за ногу, — я ловко поднырнул под ограждение и подошёл к самому краю провала. — Мда… судя по всему, мы опоздали.
— Куда ты полез?! — вдруг из кустов показался мужик в белой каске, эмоционально размахивающий руками. — Вот куда?! Тебе на жить насрать, а мне потом из-за тебя сидеть?!
— Тихо, дядя, не пыли, — я примирительно поднял руки, отходя от ямы, а заодно и вытаскивая жетон богоборца. — Бюро. 
— А вам-то что здесь надо? — нахмурился прораб, за которым из кустов, словно цыплята за наседкой, потянулись гости из Средней Азии, в робах и с оранжевыми касками. — Тут же вроде ничего такого… ну, по вашей части не было. Миша, вы что-нибудь видели?
— Нэт, начальник, — пожилой таджик задумчиво почесал затылок под каской. — Тихо бил. Никого не бил, ни человек, ни иблис. Как бабушка уехал, так никто не приходил.
— Миша, это Михаил? — я повернулся к рабочему. — А по батюшке? А то неудобно пожилого человека так называть.
— Мукхаммад Сироджиддинович я, — улыбнулся таджик. — Зови Мишей, так всем проще. Я привик уже.
— Уважаемый, — я решил пойти другим путём. — А бабушка, про которую вы говорите, это та, что здесь жила? 
— Да, — закивал мужчина. — Внук у неё бил. Они два день назад бил последний раз и уехал. Больше не бил. 
— Понятно, — мы с Юлией переглянулись. — А что тут вообще произошло? Вы сейчас чем занимаетесь?
— Паводок, — пожал плечами инженер. — Талая вода подмыла берег, он осел, и дом провалился. Видели, может, ролики в интернете, как машины на дороге под землю уходят, когда трубы рвёт? Вот то же самое только без труб. Снег таял, и вода в Тулу стекала, вот тебе и здрасьте. Хорошо ещё, в нём никого не было, а то кирдык пришёл бы и бабке, и внуку. Хороший пацанёнок, шустрый такой.
— А куда они уехали-то? — вмешалась Обрескова. — Жить же им где-то надо. Не под мостом ведь ночевать.
— Честно? — прораб почесал затылок. — А хбз! Вроде им общагу от маневренного фонда выделили, но они там жить не захотели. Я особо не интересовался, меня больше заботит, чтобы мост не подмыло. Нас и послали тут всё проверить и устранить проблему. А бабушка, она два дня назад была. Что-то там из руин всё порывалась достать, но мы её не пустили. Там старушка-одуванчик, свалится в яму, и всё, привет. 
— Понятно, — кивнула Юлия, не показывая, что разочарована, впрочем, делать каменное лицо у неё всегда получалось просто великолепно. — Виктор, ты видишь что-нибудь необычное?
— Честно говоря, слишком много, — я усмехнулся. — В частности, что берег вдруг подмыло так сильно именно под фундаментом. Но при этом остальная его часть цела. Но если ты о дыме, то нет. Всё чисто. Хотя и у Пырьевой с виду всё было цивильно.
— Ясно, — кивнула девушка. — Поехали. Отсутствие результата — тоже результат. Спасибо за помощь. Удачи.
— Да я не сказал бы, что у нас совсем по нулям, — я тоже быстренько попрощался со строителями и забрался в машину. — Можешь мне не верить, но, сдаётся, бабку-то мы спугнули. И этот провал неспроста появился. Зуб даю, там внизу было капище. А теперь всё завалило, и пойди докажи.
— Избавляется от улик? — задумалась Юлия. — Может быть… а поехали-ка по другим адресам. Раз начали, надо до конца всё проверить. Пусть хозяева поменялись, но что-то же должно уцелеть.
— Да не вопрос, — я завёл машину, со вздохом глядя на грязную до невозможности дорогу. — Блин знал бы, на Буцике поехал бы. Едь в город, говорили они. Там кругом асфальт, говорили они. Ага, щаззз! Вот самих бы сюда! И я бы поглядел, как они бы через эту грязищу пробрались.
— И давно ты с невидимыми друзьями разговариваешь? — поинтересовалась девушка с виду спокойно, но в глазах плясали задорные искорки. — К психиатру не хочешь сходить пообщаться?
— Я абсолютно нормальный! — отрезал я и, резко повернувшись к спутнице, продолжил: — А то, что я ночами голым по улицам с топором бегаю, так то брехня!