Богоборцы 3 (СИ)

— Если это кто-то не ты, — усмехнулась лучница. — Всё с тобой понятно. Кобелина! Так и скажи, что не хочешь отношений, потому что собираешься ходить по бабам!
— Да! — я решил, что лучшая защита — это нападение. — Собираюсь! Именно это я и хотел сказать!
— Ну и ходи! — психанула Дара. — Бабник! Проститутка в штанах!
— Но-но, — я набычился, — я бы попросил! Гусары денег не берут!
— Ты не гусар, а… — начала было девушка, но оборвала себя. — Я лучше пойду, пока до греха не дошло. А то не выдержу и прибью тебя на хрен! Бабник!
— Уже было! — я усмехнулся, глядя на рассвирепевшую лучницу. — Повторяешься. 
— А блин! — Дара скрипнула зубами, подбегая к дверям. — Всё Алёне расскажу, понял?! Пусть она тебя кастрирует! И плакаться потом не приходи!
— Привет, — в этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошли Матвей с Беллой. — Что за крик, а драки нет?
— Сейчас будет! — лучница обожгла кузнеца злым взглядом. — Ключи давай!
— На, — опешивший Матвей на автомате отдал ей ключи от «Ламборгини», что держал в руке. — А чего случилось-то?
— Кобель случился! Все вы мужики козлы! — и, высказавшись, Дара выскочила на улицу, с грохотом захлопнув дверь. 
— Я не понял… — Матвей переглянулся с Беллой, а потом до него дошло, что он сделал. — Блин, ключи! Я сейчас её догоню…
— Да забей! Пусть пар выпустит, тем более что я обещал. — Я отмахнулся. — Проходите, не стойте в пороге. Завтракать… или хотя уже скорее обедать, будете?
— Я приготовлю, — Алла деловито прошла на кухню. — Матюш, ты что будешь?
— Матюша, — я закатил глаза. — Как звучит…
— Заткнись! — выглянула с кухни Белла. — Так его назвать могу только я, понятно?! И узнаю, что ты Матвея по бабам потащил, кастрирую! Тебя, потому что сам он до такого не додумается!
— Да чего вам сегодня мои ятра дались?! — я возмущённо нахмурился. — Блин, хоть бронетрусы покупай.
— Не поможет, — вернулась к плите Бенедетти. — Ты просто ещё не знаешь, на что способны женщины.
— И знать не хочу, — у меня по спине пробежал табун ледяных мурашек, и я поспешил сменить тему, заговорщически подмигнув Матвею и понизив голос до шёпота. — Ну как?
— Я всё слышу! — из кухни донёсся голос Беллы. — Не учи Матвея плохому.
— Началось… — я закатил глаза, — вы всего несколько часов официально вместе, а уже строишь парня.
— С вами по-другому нельзя, — девушка гремела сковородками, — только постоянный контроль. Вы же как дети, только письки больше и игрушки дороже. А богоборцы особенно, я это уже давно поняла. 
Мы хмыкнули, но промолчали. Иногда лучше жевать чем говорить, особенно если не хочешь огрести сковородой по голове и рассчитываешь на вкусный обед. А кое-кто и не только. Я покосился на Матвея, сидевшего с умиротворённой миной на лице. Да, человеку для счастья немного надо. Только вот меня эти любовные игрища уже начали напрягать. Если так и дальше пойдёт, то непонятно что делать. Уходить из команды я категорически не хочу, но и работать в таких условиях будет нереально. В бою нужно абсолютно доверять партнёрам, любая ошибка может привести к гибели, теперь я это прочувствовал на своей шкуре. 
Решением было бы сойтись с той же Дарой. Сегодня мы открыто признались, что нравимся друг другу, но, на мой взгляд, для брака этого мало. А по-другому встречаться с ней не получится, Айдар Намжалович это практически прямым текстом сказал. Ссориться же с одним из сильнейший Домов в стране ну такое себе решение. Можно выбрать способ самоубийства и попроще. А тут ещё тараканы лучницы в дело вступили, видите ли, ей настоящую любовь подавай. Рай в шалаше. Так что пока, на мой взгляд, самым лучшим выходом было оставить всё как есть и держать себя в руках. И по отношению к девчонкам из команды, и вообще. Тем более что у меня теперь есть с кем погулять. И Алёна, и Настя ничуть не уступают по красоте одарённым, вот и буду с ними зажигать.
— Всё готово! — Белла появилась в комнате с дымящейся сковородой в руке. — Матюш, помоги стол накрыть. Неси сюда тарелки.
— Ага, сейчас, — кузнец послушно пошёл исполнять поручение, видать, его вчера капитально загнали под каблук. — Уже иду, дорогая.
 
Я вздохнул, но не стал комментировать. На мой взгляд, ничего особого не было в том, чтобы подстроиться под партнёра. Все эти разговоры про мачизм, доминирование и ББПЕ у меня всегда вызвали смех. Если двое… или больше живут вместе, то должны уметь находить компромисс, иначе долго эти отношения не продлятся. Когда кто-то один подавляет другого, это редко заканчивается хорошо, вплоть до летального исхода. К тому же я не думаю, что Белла не видит берегов. Скорее уж Матвей ей немного подыгрывает, но в случае чего она и сама не будет наглеть. В общем, посмотрим.
— Кушать подано, садитесь жрать пожалуйста. — Пока я размышлял о природе отношений и важности компромиссов, новоиспечённая парочка уже накрыла стол. — Тор, ты уснул, что ли?!
— А? Нет, — я очнулся, но не собирался смущаться. — Просто думал, где ты готовить научилась. Картоха жареная, грибочки солёные, огурчики. Салатик, опять же. Не, я не спорю, ничего особого в этом нет, но это же всё наше, русское. 
— Ты думал, что если у меня итальянская фамилия, то я должна готовить исключительно пасту, пиццу и разные равиоли? — рассмеялась Белла. — Ага, сейчас! Я так-то Алла Федотова. Это потому уже когда в Дом приняли, дали имя Изабелла Эвелина Элеонора Бенедетти. Я его запоминала только две недели, а потом ещё путалась с полгода. И в Италии была всего два раза. Когда принимали и пару лет назад, на общем собрании, но там скучно было.
— Как так? — удивился я. — У тебя же там жених… был. Или как? 
— Жених да, — помрачнела лолька. — Вот поэтому мы хотели с тобой поговорить.
— Валяйте, — я милостиво махнул рукой, не забывая, впрочем, налегать на картошку. — Чем смогу — помогу.
— Ты, раз упомянул жениха, значит, в курсе ситуации? — Белла с Матвеем переглянулись, но заговорил всё же парень. — Что он пи… гей? И, по сути, Белка им нужна, чтобы родила от него наследника. Или не только от него, сам понимаешь, что как только она попадёт в Италию, то станет, по сути, бесправной куклой, будет делать, что скажут.
— Это если попадёт, — я, может, недолго знал кузнеца, но в том, что он упёртый, как баран, и не отпустит то, что считает своим, был уверен. — Однако, думаю, ты же этого не допустишь? Или, Алл, ты всё-таки к жениху хочешь? Европа там, цивилизация, права человека, демократия и всё такое.
— Да пошёл ты! — Белла вспыхнула, мгновенно рассвирепев. — Вертела я эту цивилизацию вместе с правами и всем остальным на том, чего у меня нет! Эти ублюдки… они ведь ко мне как к человеку второго сорта относятся! Думаешь, обрадовались, когда узнали, что в России появился одарённый с их даром? Да сейчас, держи карман шире. Они даже наставника прислали не из старшего Дома, а из германского отделения. Тот ещё мудак. По-русски принципиально не разговаривает, хоть и всё понимает. Дед в фашистах воевал, в составе СС, и этот урод с таким восторгом это описывает. Удавила бы!
— Окей, я понял, — я удивился вспышке, но не сильно, помня, как та же Белка истерила в аэропорту, когда мы на сборы летели. Тут уж надо поражаться, что она, как только к нам перешла, стала более адекватной. — Ты не хочешь к жениху-пи… гею, и его родственничкам-фашистам. Матвей не хочет тебя отпускать. У вас лямур-тужур. Это всё замечательно, но… при чём тут я?
— Я второй раз летала в Италию не просто так, — мрачно обожгла меня взглядом Белла. — Меня заставили подписать договор или меморандум, не помню уже. Короче, бумагу, по которой я обязана после совершеннолетия уехать в Италию и подчиняться правилам Дома Бенедетти. В том числе любым приказам, вплоть до того, с кем мне спать и от кого рожать.
— Это рабство какое-то. — Я удивился. — Разве законы Европы это позволяют?
— В отношении Домов — да, — вздохнула девушка. — я уже консультировалась у юриста-международника, когда к вам ушла от Голенищева. Но самое поганое, что, если я просто откажусь ехать, Дом Бенедетти вправе потребовать моей экстрадиции. И, скорее всего, меня им выдадут.