Богоборцы 3 (СИ)

— Фехта! Внимательнее! — я предупредил копейщицу, отошедшую слишком далеко и не видевшую, что там происходит. — Начинается!
— Поняла! — девушка, лихо крошившая скелетов и зомби, кивнула и принялась пробиваться ко мне поближе. — Сколько идёт? 
— Двое, — я внимательно следил за приближающимися Рыцарями. — Остался тот, что с двуручной секирой, и мечник. И лучник тоже!
— Хреново, — Фехта добралась до меня и теперь оценивала диспозицию. — Вроде пока не заметили.
— Нормально всё, — я подмигнул копейщице. — Давай, мой с кистенём, твой с топорами. Спорим, я первый своего уделаю?
— Ха! — та вскинула копьё и ловко крутанула над головой. — Готовь денежки! Сегодня пьём за твой счёт!
Я кивнул и двинулся навстречу противникам, попутно расчищая поле боя от нежити и стараясь разделить противостоящих нам Рыцарей. Выглядели они внушительно. Из пятёрки только лучник не был закован в латы с головы до ног, да и то лишь потому, что пренебрёг шлемом. Остальные же щеголяли в черных доспехах, сплошь покрытых всякими шипами, лезвиями и прочими украшениями. Под такой тяжестью живой боец свалился бы с ног через полчаса максимум, но тут вступал в силу бонус нежити. Они тупо не уставали. И силёнок у них было хоть отбавляй. Элита как-никак. Правда, мы тоже были не пальцем деланные и сейчас собирались продемонстрировать свои умения во всей красе.
Мне достался здоровенный Рыцарь смерти с шипом на шлеме на манер жала скорпиона и вооружённый трёххвостым кистенём с билом в виде шипастого полумесяца. Жуткое оружие в руках профессионала, и, судя по тому, с какой ловкостью нежить его крутила, при жизни это был крутой мастер, который сохранил все свои умения. Жаль только, что мне было плевать на его потуги, хотя расслабляться я не спешил. Недооценивать противника — верный путь в могилу, а я ещё хотел пожить. Вон сколько девок нещупанными ходит! И Эми…
От первого удара я легко увернулся, просто отпрыгнув назад. К счастью, мы с Фехтой перебили достаточно нежити, чтобы расчистить поле для битвы и не отвлекаться на случайных скелетов или зомби. Так что я мог сколько угодно бегать от Рыцаря, если бы захотел. Но сейчас мне скорее нужно было устроить знатное рубилово, чтобы окончательно отвлечь лича. А значит, я больше не стал уклоняться и встретил следующий удар Щитом, а когда хищные била завязли, шагнул чуть в сторону, чтобы самому не попасть в зону действия, и изо всех сил заехал молотом по руке рыцаря.
Удар вышел знатный. Мне даже ладони слегка отсушило отдачей, но эта тяжело бронированная скотина лишь взревела и попыталась достать меня другой рукой. К счастью, больше оружия у него не было, а я стоял достаточно далеко и без труда увернулся, однако тут же мне пришлось снова отступать, потому что рыцарь одним рывком освободил свой кистень и снова стеганул им меня, на этот раз уже горизонтально. 
Блокировать этот удар я не стал, просто пропустил оружие мимо, а сам ткнул бойком молота в голову противника, пытаясь сбить его с ног. Естественно, это у меня не получилось, высшая нежить вообще имела отличное чувство равновесия, хотя правильней было бы сказать, что её не беспокоили удары в голову, так как мозг уже был мёртв. Или его вообще не было, как у скелетов, например. Поэтому её не тошнило, голова не могла закружиться и прочее, включая полную невозможность послать восставшую из могилы тварь в нокаут. Так что я скорее тянул время, чем всерьёз хотел навредить Рыцарю. А всё потому, что заметил сгусток тени, продвигавшийся к столбу с филактерией. Зуб даю, это наш Шмыга. И стоило ему немного помочь.
— Эй, патлатый, лови, — я отпрыгнул от шипоголового и, выхватив один из оставшихся вуркфкроцев, метнул его в рыцаря-лучника, единственного, кроме лича, кто мог помешать вору. — Чего хрипишь, не поймал, что ли?
Детская дразнилка из разряда садюшек обрела новый смысл, когда тяжёлый крест с треском вонзился лучнику в лоб. А вот нефиг игнорировать шлемы, их умные люди придумали. И не зря, между прочим. Вот и Рыцарь реально захрипел, силясь вырвать глубоко вошедшую железяку. А я с чувством выполненного долга занялся разъярённым от такого наглого игнорирования кистенщиком. И тут же снова поймав его оружие на щит от души, наградил парой тяжёлых оплеух в голову. Пусть мозга у нежити не было, но молот замечательно крошил черепушки даже под защитой шлема. 
 
Фетха тоже не скучала. Ей достался противник одновременно попроще и потяжелее. Вооружённый полуторным мечом Рыцарь в доспехах, напоминающих скелет, и шлеме-черепе с парой крыльев а-ля летучая мышь был неплохим фехтовальщиком. Плюс тяжёлая броня и неутомимость делали его весьма опасным. Особенно для почти обнажённой копейщицы, которой хватило бы и единственного удара. Вот только она упорно не давала его нанести, коля и рубя своим копьём словно заведённая. И пусть большинство ударов приходилось на броню, Рыцарю тоже доставалось немало. Будь он живой, давно истёк бы кровью, а так я не сомневался, что девушка дожмёт этот ходячий труп, но времени на это уйдёт на порядок больше. Если, конечно, кое-кто ей не поможет…
— Есть! — и словно по заказу раздался восторженный крик Шаумира, нагло восседавшего на стеле с кристаллом в руках. — Ну что, костяшка, помирать будем? Погоди… Тор, нас обманули! Это не настоящая филактерия!!!
— Боря, какого хрена?! — я на секунду сбился, но тут же пришёл в себя, принимая на Щит очередной удар кистенём и параллельно пытаясь докричаться до последнего участника команды. — Ты же сказал, что там всё в порядке?! Я тебе уши оторву, если со Шмыгой что-то случится.
— Меня зовут Баримар из дома Аркенафин, — с выступа, соседнего с тем, где мы прятались до атаки, высунулась светловолосая голова в очках. — И хочу напомнить, что я полуэльф. А значит, не придаю столь сакрального значения ушам. 
— Значит, будешь без них, если сейчас же не решишь проблему! — я перестал играться и всерьёз насел на своего противника, осыпая градом мощных ударов. — Да сдохнешь ты или нет?!
— К твоему сведению, он уже мёртв, — всё таким же спокойным голосом, будто находился не в пещере, полной нежити, а на лекции в столичной академии, прокомментировал Баримар. — Двигаются же Рыцари смерти посредством анимироватия тела…
— Бояр, если ты сейчас не заткнёшься, я сама тебя прибью, — рыкнула Фетха, краем глаза наблюдая, как её любимый мечется по пещере в попытке сбежать от двух Рыцарей смерти. — Сделай что-нибудь!
— Я попросил бы меня не отвлекать, — отозвался алхимик. — Работа с магическим ноктурлабиумом требует сосредоточенности и спокойствия. Ага… вот так… Да, определённо, я был прав. Положение филактерии не изменилось. Она по-прежнему находится возле стелы.
— В прошлый раз ты говорил «на стеле». — Я в очередной раз увернулся от размашистого удара и от души вмазал жалоголовому по колену, наконец заставив его ногу подломиться. — И помоги уже Шаумиру! Видишь, мы немного заняты!
— Вы отвлекаете меня от важной исследовательской работы, — заворчал Баримар, но послушно принялся рыться среди кучи своих колбочек и бутылочек, коими был обвешан словно ёлка. — Так, Сонный туман не подойдёт, на нежить он не действует. Может… а вот! Это сгодится! Шаумир! Постарайся укрыться в облаке!
— Каком ещё… — простонал полурослик, в очередной раз чудом разминувшийся со смертью в виде топора, просвистевшего над головой, и чувствовавший, как в душе поднимается паника, когда увидел, как с выступа вылетает колба, наполненная ярким жёлтым газом и, ударившись об пол, вспухает непроглядной тучей. — Блин! Это же нежить! Ей глаза не нужны!
— Это Дым отрицания, неуч, — высокомерно возразил алхимик, глядя как шустрый вор скрывается в дыму. — Получен из сока подземных деревьев геласов. Он блокирует любые поисковые заклятия и чутьё, в том числе и нежити. Больше ничем помочь не могу.
— Больше и не надо! — я ловко обогнул стоящего на коленях жалоголового и вбил ему в затылок клюв молота. — Дальше разберёмся! Ищи филактерию!
— Жалкие людишки! — И в этот момент сделал свой ход Лич. — Думаете, что самые умные! Вы сами пришли в моё логово! И поплатитесь за смерь моего воина! Ваши тела заменят его!