Богоборцы 3 (СИ)

Но, если честно, на политическую составляющую и проблемы, с ней связанные, мне было плевать. Самым главным камнем преткновения для меня было то, что я не чувствовал к Даре чего-то особого. Да, она мне нравилась как подруга, но любовь… однозначно нет. Я был готов защищать её, как и любую другую из девчонок. Заботиться и оберегать — ровно в той же мере. Но ни бабочек в животе, ни тараканов в голове при этом не возникало.
И можно было бы обойтись без них, но тут возникала другая проблема — я ещё тупо не нагулялся. Да мне восемнадцать лет всего, куда мне жениться?! За что?! Мне и так хорошо! Я даже с той же Алёнкой на серьёзные отношения не готов, хотя, положа руку на сердце, формами она у лучницы выигрывает со значительным отрывом. Дара более стройная и спортивная, из-за большого количества физических нагрузок, а соседка по парте фигуристая, есть, за что подержаться. Но даже этого мало! Я, может, исследования провожу. Сравнительный анализ объёмов молочных желёз девушек западной Сибири в возрасте от восемнадцати до двадцати… ну, пусть будет пяти лет. Докторскую писать буду, только материала побольше соберу эмпирическим путём. А тут жениться. Вся научная работа насмарку.
— Чего притих? — Дара тихонько толкнула меня в плечо. — Уснул, что ли?
— Да нет, думаю над тем, что твой дед сказал, — врать не хотелось, так что я честно признался, что меня гложет. — Точнее, предложил. И что будет из-за того, что я ему отказал и даже обсуждать возможность не стал. Извини, что затронул эту тему.
— Да всё нормально, — отмахнулась лучница, но тон её мне показался слишком наигранным, да и глаза стали серьёзными. — Я тоже с тобой хотела поговорить на эту тему. И сказать спасибо, что отказался. Нет, ты не подумай, ты классный парень, и, честно говоря, среди всех моих знакомых, ты единственный, с кем бы я могла начать встречаться, и я даже тебя люблю, но исключительно как друга. Вон девчонок я тоже люблю. Не обижайся только, ладно?
— Да какие обиды? — я даже удивился. — Или ты думаешь, я считаю, что все девчонки вокруг себе коленки паром шпарят, когда меня видят? Так я же не Гончаров и не Голенищев, чтобы в такое верить.
— Это да, — подала голос Катерина с заднего сиденья. — Адриан — самовлюблённое мудло, считающее, что все бабы мира только и мечтают, чтобы прыгнуть к нему в постель. Он и на меня-то запал не потому, что влюбился или что-то такое, а потому, что я первая, кто его послал в пешее эротическое путешествие.
— Импринтинг чистой воды, — вынесла вердикт Мико. — Никакой любви там и быть не могло. Правильно ты его динамишь. Получив желаемое, он очень быстро бы переобулся, скатившись до банального насилия. Морального, а может, и физического, для такого самовлюблённого нарцисса не проблема поднять руку на женщину. Но мне другое интересно, Тор, почему ты всё-таки отказался жениться на Даре? Ладно Одинцова, там реально с головой проблемы, да и папа такой, что лучше не лезть, но Дара тебе чем не угодила? Остался бы в Новосибирске, основал Дом, жили бы припеваючи.
— Мико! — грозно зарычала лучница, посылая через зеркало в японку лучи добра.
— Да ладно, интересно же, — проигнорировала подругу та. — Прям до жути хочется узнать, что за тараканы водятся у Витьки в голове.
— Так ведь я люблю только тебя, — я подмигнул Мико. — А серьёзно, на мой взгляд, брак — слишком ответственная штука, чтобы вот так с кондачка решать. Тут дело в чём — я собственник, жуткий причём. Что моё, не отдам. А если в семье лада не будет, то и жить будет невозможно, и отпустить не смогу. Дара — классная девчонка, но мы просто друзья, уж извини, — я вернул лучнице её слова. — Да и вообще, рано мне жениться. Я ещё не нагулялся.
— Вот так бы сразу и сказал, что ещё не всех баб перетрахал, — удовлетворённо откинулась на спинку кресла японка. — А то развёл, друзья, мол, разлад в семье. Просто думаешь яйцами, а не головой!
— Может, мы закроем тему? — повысила голос Дара. — Хватит уже, ну серьёзно. Понятное дело, дед хочет найти мне жениха получше, и Тор отличный кандидат. Подождите, ваши родители тоже к нему придут. Ми-тян, извини. Ляпнула, не подумав.
 
— Да забей, — отмахнулась та, — была бы жива мама, она первая бы сватов прислала. А отец… да пошёл он. Мудак. Ладно, не буду портить вам настроение. Вон место есть, паркуйся. Пора работать.
— Всё бы вам, японцам, работать, — проворчала бурятка, пытаясь скрыть неловкость после слов подруги, умело паркуя тяжёлый грузовик. — Трудоголики, блин.
— Куда прёшь?! — тут же подскочил к машине молоденький сержант, на год старше нас от силы. — На видишь, проезд закрыт?! Права купят, а ездить не умеют!
— Остынь, боец, — осадил его лейтенант, тоже довольно молодой. — Не видишь, это коллеги из бюро. Да ещё такие красавицы! Добрый день, дамы!
— Слюни подбери, — буркнул я, выпрыгивая из авто. — На службе, или где?
— А вы, гражданин, что-то против имеете? — мгновенно набычился лейтёха. — Какие-то проблемы?!
— Отставить!!! — полицейский с полковничьими погонами появился очень кстати, а то быть бы дамскому угоднику в форме битым. — Богоборцы? Отлично, давайте на инструктаж. Расскажу, что здесь и как, и где у нас посты. А ты, Воробьёв, на территорию, быстро. Чего застыл?! Шагом марш!
— Есть, — лейтенант одарил меня многообещающим взглядом и отправился, куда велено.
Ребята потянулись вслед за полковником. Я им помахал рукой, но сам не пошёл. Ладно, раз сказали отдыхать, буду отдыхать. А то нервы ни к чёрту. Вот чего на этого лейтёху вызверился? Девчонки у меня действительно красивые, и им постоянно делают комплименты. Это же не повод кидаться на всех подряд.
Однако последний месяц, с того момента, как пришёл в себя после схватки со зверобогом, я начал замечать, что у меня частенько случаются резкие перепады настроения. Любая мелочь может разозлить, да так, что хочется взять и разорвать обидчика в клочья. Но при этом ощущалась эта ярость так, словно была не моя. Это было как слышать звук через толстое стёганое одеяло. Вроде бы он есть, но при этом сильно приглушён. Так и тут. Потому-то я до сих пор ни на кого и не напал.
А ещё потому, что подобного ждали. Я был далеко не первым, кто убил зверобога, и симптомы усвоения его силы уже были давно изучены вдоль и поперёк. Да, могло быть отличие в нюансах, но основа оставалась прежней — раздражительность, агрессия, изменение характера в более эгоистичную сторону. Некоторые не выдерживали давления на психику, и получался хищный монстр. Недаром появилась пословица, что убивший дракона сам становится драконом.
Собственно, меня ещё и поэтому не выпустили с больничного. Богоборец, теряющий в бою голову от ярости, — мёртвый богоборец. Так что моё ворчание и бравада ничего, по сути, не решали. Это все понимали, но всё равно возились со мной, словно с маленьким, за что я был благодарен и ребятам, и наставнику. И Юлии. Она тоже сдержала своё слово, и я первым обзавёлся амулетом из клыков медведя и костяным ножом, покрытым затейливой резьбой в виде головы медведя.
Форма клинка была простой и древней, как сама жизнь. Расколотая берцовая кость служила оружием нашим предкам, ещё когда они не вышли из пещер и не знали ничего, сложнее камня и палки. Но при этом любой, кто взглянул бы на этот нож, сразу сказал бы, что это оружие настоящего охотника и воина. Его не хотелось выпускать из рук, он дарил ощущение мощи, а иногда мне казалось, что вокруг лезвия воздух дрожит, будто над перегретой землёй в жаркий день. И нож будто светится изнутри. Бред, конечно, но мне нравилось.
Сейчас клинок был надёжно спрятан в поясных ножнах на ремне за спиной. Амулет из клыков покоился на груди, под худи, иногда касаясь свежего шрама, и с виду я ничем не отличался от сотен и тысяч людей, гуляющих по парку возле ДК. На сцене пели и выступали артисты разных жанров. Солнышко грело совсем не по-майски, и постепенно я начал расслабляться, позволив увлечь себя человеческому потоку. Девятое мая было всеобщим праздником. Люди всей страны радовались победе над жутким противником и тому, что остались живы, вспоминали павших и их подвиги. И среди них богоборцы занимали далеко не последнее место.