Под покровом ночи (СИ)

— Нашла, что искала? — Мой голос, подобно острому осколку льда, разрезает тишину.
Ее взгляд останавливается на мне. Мышка боится пошевелиться. Этот страх подпитывает меня. И пусть внешне я никак не выказываю злости, но она читает все по глазам. Я начинаю ленивое движение в ее сторону. Девчонка лихорадочно шарит по столу в поисках способа защиты и находит. Достает из ящика пистолет и направляет в мою сторону.
— Не подходи! — Ее голос дрожит, как и все тело. Однако она снимает предохранитель, и меня это слегка напрягает. Очень предусмотрительно с ее стороны. Я закусываю нижнюю губу и усмехаюсь.
— Значит, знакома с такой игрушкой? И что, на самом деле выстрелишь? Не промахнешься? Может, мне подойти ближе?
Я резко сокращаю расстояние между нами, а девчонка вжимается в стену, но оружие не опускает.
— Прошу… не подходи! Я выстрелю.
Слезы крупными каплями катятся из ее глаз. Впрочем, палец на курке она держит решительно. Аврора зажмуривается, чтобы нажать на него, и в этот момент я выбиваю пистолет из ее рук. Выстрел приходится в потолок. Я грубо сжимаю ее горло и резко прижимаю бестолковую голову к стене.
— Убить меня вздумала? А? — Мой крик подобен львиному рыку. Теперь она по-настоящему вывела меня. Я бью свободной рукой в стену рядом с ее головой. Выпустив мерзавку из своих рук, отстраняюсь, чтобы подобрать пистолет. Вручаю ей обратно в руки. — Бери, стреляй! Я перед тобой! — яростно ору на нее, но мышка опускает руку. Я вновь поднимаю и впечатываю дуло себе в лоб. — Я даю тебе последний шанс, стреляй!
Слышу собственное тяжелое дыхание, с хрипом покидающее легкие. Сейчас неимоверно хочется придушить ее. Лучше бы она выстрелила. От меня пощады ей нечего ждать. Моя грудь взволновано вздымается. Губы сжаты в тонкую линию. Девчонка напугана до чертиков, но ее колдовские глаза словно гипнотизируют меня. Она быстрее прикончит меня взглядом, чем нажмет на курок. Я вновь выбиваю пистолет из ее рук и схватив за волосы, задираю голову.
— Если взяла оружие в руки, то используй его, дура! Иначе используют против тебя. А если не готова убить, то и не начинай. — Я грубо отпускаю ее волосы и отталкиваю в стену. Вулкан моего терпения взорвался, и потоки обжигающего гнева неизбежны. — Думаешь, вы все знаете? Самые умные? Отвечай мне! — Исступленный рев раздирает мое горло. Я вновь нависаю над ней, как громадная скала, готовая рассыпаться и завалить ее камнями.
— Я ничего не знаю! — надрывно кричит она, упираясь руками мне в грудь.
Я отбрасываю ее в сторону и от злости переворачиваю стол. Грохот от его падения разрывает напряженный воздух.
— Сядь!
Крылья носа жестко взлетают, прерывисто хватая воздух. Она снова стоит, как вкопанная. Я хватаю ее неподвижное тело и бросаю в кресло, нависая сверху. Мышка больше не плачет, лишь испуганно смотрит на меня.
— Ты убьешь меня? — срывается с ее пухлых губ тихий вопрос.
— Ха-ха-ха, ты блядь серьезно? — горько усмехаюсь.
Нервно вытираю уголки рта указательным и большим пальцами, а потом сжимаю их на подбородке. Как же мне сейчас хочется придушить ее! Как же меня бесит, что эти долбоебы уже три года подозревают меня в серийных убийствах беззащитных девушек. Я плохой человек и убиваю людей, но только тех, кто этого заслуживает.
— Ты мне сейчас все расскажешь, поняла? Все! Кто тебя подослал, что конкретно они хотели разнюхать, что ты им говорила все это время! Представишь мне полный отчет!
Кажется, мой хриплый голос, словно наполненный ржавыми гвоздями, пробирает ее до печенок. Но страх быстро сменяется раздражением. В девичьих глазах мелькает какая-то сумасшедшинка, и она отрицательно качает головой. Обычно я неукротим в гневе, к тому же рассудок окончательно застилает пелена ненависти и злости на ее непокорность. Я вновь хватаю девчонку за горло, но в тот же миг меня оглушает звук разбитого стекла. Я отстраняюсь, выпуская ее. Мне требуется пару секунд, чтобы прийти в себя от неожиданного удара. Я провожу рукой по голове. Из раны сочится горячая кровь. Сука разбила статуэтку о мой череп. Думает убежать от меня. Ну теперь ей точно пиздец!
 
Срываюсь вслед за ней. Конечно, она не успевает унести свою хитрую задницу. Пока девчонка судорожно пытается открыть дверь, я за пару шагов сокращаю расстояние и впечатываю ее в стену. Агрессивно схватив чертовку за волосы и не обращая внимания на болезненные стоны, я швыряю хрупкое тело в комнату. От такого сильного напора она падает плашмя на пол, но тут же переворачивается на спину, пронзая меня взглядом испуганной лани. Я следую за ней, а она лихорадочно отползает. Я никогда не убивал девушек, но сейчас испытываю дикое желание уничтожить ее. Нависаю над ней сверху, но тут же мою щеку обжигает пощечина. Да эту дикарку даже святой придушит, не то что грешный бандит. Издаю свирепый рык и хватаю за шею, рывком поднимая. В следующее мгновение девчонка летит на кровать, и я тут же прижимаю ее сверху.
— Ты ничего не получишь от меня! — ядовито шипит мерзавка и плюет мне в лицо.
А дальше ярость полностью поглощает меня. Без остатка. Пожирая последнюю надежду на разумные действия. Контроль над собой взрывается, как атомная бомба. И сейчас Аврора захлебнется в хаосе, который вырывается из меня наружу. Простыней вытираю разъяренное лицо. Одним рывком сняв штаны, раздвигаю стройные ножки и резко вхожу в нее, наконец-то воспользовавшись тем, что еще в машине сорвал с нее трусики. Сначала выебу, а потом сломаю тонкую стервозную шею. И насрать мне, что она сухая! Достаточно пары движений, чтобы ее киска намокла. С ее губ срывается болезненный стон, и девчонка начинает беспорядочно колотить меня руками. Дикая сука! Я грубо вколачиваю ее в матрас, наполняя своим огромным членом. С каждым толчком она сопротивляется все слабее, вызывая ехидную усмешку на моих губах. Я ускоряюсь. Лживая дрянь. Ее дыхание становится прерывистым, она выгибается подо мной, обхватив мою спину ногами и издавая похотливые крики. Нет, не стоны, именно крики. Она орет во всю глотку, тем самым доводя меня до предела. Я сминаю ее платье и разрываю, освобождая упругую грудь, и тут же набрасываюсь на возбужденные соски. Они капризно сжимаются в твердые горошинки и буквально умоляют их смять. Грубыми пальцами выкручиваю спелые вишенки, оттягивая их и вырывая глубокий стон из груди девчонки. Она еще сильнее выгибается. На смену пальцам приходят развратные губы. Обдавая жаром, я поглощаю сладкие бугорки и прикусываю зубами. Она запускает тонкие пальчики в мои жесткие волосы и сжимает их, вырывая из моей глотки хриплый стон. Я отстраняюсь от упругих сисек и, прекратив движение, склоняюсь над ней. Девчонка вызывающе извивается, требуя продолжения, и манерно прикусывает губки. Обхватываю ее горло шершавой ладонью.
— Теперь признаешь, что получаешь удовольствие и без экстази? — хрипло спрашиваю и медленно вхожу еще глубже.
Она открывает рот, испуская надрывный стон. Не в силах что-то сказать, мышка лишь отрицательно качает головой. Усиливаю хватку на ее шее и начинаю безжалостно долбить девчонку. Бешеный натиск накаляет ее страсть до предела. Хрупкое тело подо мной напрягается. Я бьюсь об ее лоно, словно волны о скалы, доводя до блаженного пика. Девчонка выгибается в моих руках, будто из нее изгоняют дьявола и, закатив глаза, отдается всплеску феерического экстаза. Ее киска пульсирует вокруг моего члена, а тело бьется в конвульсиях, изводя меня своими похотливыми стонами, плавно переходящими во всхлипы. Я дергаю ее за шею и ловко усаживаю себе на колени, продолжая вбивать ствол в самый эпицентр оргазма. Грубо сминая ягодицы, делаю жадный рывок и резко вытаскиваю член. Он изливается как вулкан, который сто лет пробыл в спячке. Я впиваюсь в ее губы необузданным поцелуем, а мышка вновь запускает пальчики в мои волосы. Она прижимается сильнее, отвечая на мои свирепые ласки. Мы кусаем губы в кровь, сталкиваемся зубами в яростной битве, но никто не хочет уступать место победителя. Животная страсть захватывает нас против воли, беспощадно сокрушая ненависть между нами.