Мой Мир 2 (СИ)

Люди разбились по группам и стали вполголоса обсуждать увиденное. Я подозвал Орару.
— Возьми эту коробку. Там споры, которые вырастила Креона. Ты должна будешь распылить их в комнате, где будешь принимать клятву. Каждый, кто в ней побывает, получит иммунитет к паукам. Умереть они не должны — все зараженные уже погибли.
— Юджин, я боюсь…
— Понимаю. Ну пусть душа боится, а голова работает. Это твой долг.
Тем временем от группы офицеров подошел один из майоров:
— Уважаемый Юджин, Майор Крис, представился он. Мы посоветовались и решили, что остаемся на службе. То, что Вы показали все нам всем, было расценено нами, как акт уважения. Спасибо. Ни один из нас не почувствовал в увиденном никакой фальши, значит все, что Вы показали — правда. Руководство Службой назначается лично Императором, поэтому майор Орара может быть только временно исполняющей обязанности. Я, как старший их нас по званию и по должности, готов первым повторить Клятву.
Я кивнул Клуне и над коробочкой со спорами образовался небольшой вихрь, окутавший Криса. Тот, правда ничего не поняв, немного покачнулся, а затем, встав на одно колено, повторил слова клятвы. За ним потянулись другие. Весь процесс занял почти пять часов.
— Майор, обратился я к Ораре по окончании. Приступайте к своим обязанностям — для начала выберете себе заместителей из числа служащих. Не смею Вас более отвлекать — у Вас много работы.
Она коротко кивнула, отдала честь и повернулась к своему новому подразделению. Я повернулся и вышел из помещения, сняв Серый купол. Клуня выплыла за мной.
  
Глава 49. Сын Главы
 
Мы шли с Клуней по улице. Народ оглядывался на нее — уж больно необычная внешность. Охотничий костюм, больше напоминающий униформу, изящные ботиночки «всепроходимого» образца, явно индивидуального пошива, странный черный пояс, похожий на закрученную веревку и, конечно, густая грива иссиня-черных волос, обрамляющая безупречной формы лицо с огромными глазами. Она шла, держа меня под руку и, ни на кого не обращая внимания, улыбалась солнышку. Мы направились в мануфактуру, посмотреть, что изготовил ей мастер-кузнец. Навстречу нам ехал явно дорогой автомобиль, полный повес, прожигающих жизнь. Проехав, он резко остановился
— Девушка, а пойдемте с нами, раздалось нам в спину
Мы даже не поняли поначалу, что это нам. Автомобиль развернулся и догнав нас, поехал рядом.
— Девушка, а девушка! Мы вам говорим.
Я остановился и посмотрел на сидящих в машине. 4 здоровенных лоботряса. Типа Гарта, наверное.
— Молодые люди, езжайте подобру-поздорову.
— Папаша! Мы твою дочку не обидим.
Мы с Клуней посмотрели друг на друга и в голос засмеялись.
— Что я смешного сказал? Спросил самый активный из «знакомящихся»
— То, что кто-то из вас может нас обидеть, сквозь слезы смеха сказала Клуня. У тебя обижалка еще не выросла. Хотя, надо признаться, что и мои и ее аурные сгустки чуть-чуть шевельнулись.
— Не надо хамить незнакомым людям, зло сказал тот.
— Молодой человек, сказал я. Хамить — это приставать на улице к женщине, если она не одна. А если она одна — это втройне хамство.
— Слышь ты, старый урод! Ты не знаешь, с кем связываешься! Наприезжали тут в Столицу из деревень…
Клуня, очаровательно мне улыбнувшись, освободила руку и, подойдя к молодому хаму влепила ему звонкую пощечину. Его голова дернулась, а взгляд поплыл.
— Юджин, сказала она, очаровательным движением доставая из-за пояса скрытый нож. Мне перерезать ему глотку или выколоть глаза?
— Госпожа, мы не дома, сказал я. Может у них в Столице так принято? Отрежьте ему мочку уха и ладно.
Товарищи хама попытались вылезти из машины, однако Клуня ногой ударила в дверь так, что она захлопнулась, сильно ударив первого вылезающего по голове. Клуня, плавным движением, отсекла дураку полуха и положив на капот машины, воткнула в него свой нож. Хам завизжал, а Клуня отпрыгнула, по пути ткнув ему пальцем в горло и прекратив визг.
— Он мне всю одежду испачкает! Машина попыталась уехать, однако воткнутый в капот нож что-то повредил и она, чихая, заглохла.
 
Клуня достала из капота нож, затем сунув руку внутрь кабины, вытащила одного из сидящих сзади в окно за волосы до середины, и обтерла нож его об одежду. Затем спрятала оружие. Вдалеке показался наряд полиции. Увидев, что происходит нештатная ситуация они подошли:
— Что происходит?
Залитый кровью товарищ пытался что-то сказать, хотя, после Клуниного «касания» не мог произнести ни слова.
— Молодые люди хотели со мной познакомиться, очаровательно улыбнулась Клуня, однако вот этот был так неловок, что что-то себе повредил, вылезая из машины.
— Это так и было? Спросил полицейский у других сидящих внутри.
Кто-то из них хотел что-то сказать, однако Клунины глаза пожелтели и из них пахнуло смертью. Несчастный только закивал, подтверждая правоту наших слов. Полицейский, стоя к нам спиной, естественно этого не увидел.
— У вас есть претензии друг к другу? Спросил он.
Сидящие энергично, даже я бы сказал, излишне энергично, отрицательно закивали.
— Мы вас проводим, сказал полицейский, повернувшись к нам. Где вы живете?
— Нас пригласил Дон Виртин, сказал я. Это дочь его старинного друга. Полицейский громко взглотнул.
— Пойдемте.
Мы отошли за угол, и он сказал:
— Вижу, что вы не местные. Это сынок городского Головы с сотоварищами. Урод, каких поискать. Но единственный сын и поэтому делает, все, что хочет. Начальник нашего департамента — друг его отца. Виртин уважаемый человек в городе, однако даже у него может не хватить денег откупится от Головы за увечье сына. Мой вам совет — уезжайте из города сегодня же. Боюсь, что уже завтра мы вынуждены будем вас искать. Хотя я искренне рад тому, что вы сделали.
— Знаете, у моего папы денег на все хватит. Другой вопрос, что, то, как поступили эти молодые люди — неправильно, сказала Клуня.
— Идите, сказал полицейский. Я скажу, что вы приезжие и я довел вас до гостиницы. Вот до этой — указал он на гостиницу «Кров»
— Спасибо, уважаемый, не волнуйтесь, сказал я, мы все решим.
— Юдж-и-и-и-и-н, а сколько надо будет заплатить папе этого урода, чтобы он разрешил кастрировать? Капризным голосом спросила Клуня
— Идите уже, Госпожа. Такими темпами у него само отвалится….
Полицейский, стоявший до этого с серьезеым лицом, хмыкнул
— Вы только, если случайно само отвалится, позовите. Я своего пса приведу, пусть полакомится. Вы здесь, в этой гостинице пропишитесь на день. Чтоб, если спросят, они подтвердили. Я договорюсь подешевле. Здесь мой родственник работает.
— Спасибо.
Насилу от него отвязались — он очень хотел, чтоб у нас не было неприятностей.
— А давай действительно здесь останемся? Наверняка люди этого недоумка уже все знают. Пусть придут.
— Давай. Кстати, Консус! Приходил человек от этого Виртина?
— Да. Не знаю, что вы с ним сделали, но более витиеватого письма с признанием всех грехов, я не читал. К тому же он сейчас убит горем — ведь его племянник погиб в огне, на сколько я знаю
— О да. И вполне рассчитался за дядюшку, так что мы на него никакого зла больше не держим.
Я снял все негативные последствия своего воздействия с Виртина и даже качнул в него немного серого.
— Консус, а что делают по вашим законам, если оскорбят дочь такого уважаемого человека, как ты?
— Смерть оскорбившего
— А если это высокопоставленный чиновник?
— Это дело чести. Я знал людей, которые в таких случаях теряли все. И они пользовались в нашей среде большим уважением.
— Тогда готовься к тому, что у тебя в Столице появится новый враг.
— Одним больше, одним меньше… а что произошло?
— Мы шли с Клуней, а к ней какие-то балбесы пристали. Сын местного Главы с товарищами
— И что вы?
— Ну Клуня ему полуха отрезала.
— Вот молодец девочка.
— Так что ждем вечера. Думаю, к нам придут мстить и твой авторитет взметнется на небывалую высоту.