Мой Мир 2 (СИ)

— Они обе уже залетели. Сейчас или пару дней назад — сказать трудно.
— Надо зарядить их спорами.
Афоста кивнула. Мы тихо проникли в дом. Я не рискнул применять магию, поэтому активизировал плащ и стал действовать на сверх скорости — они не должны были нас видеть, на случай, если бы их допрашивали «с пристрастием». Ввести всех четверых в сон было делом нескольких секунд. Клуня к ним присмотрелась:
— Они нажрались драконьего препарата от импотенции, сказала она. Раскошелились к празднику.
— Ну и молодцы — улучшили наше благосостояние. Нам нельзя терять времени.
Клуня, с брезгливым выражением на лице, растолкала «бутерброд» и ввела во влагалище несчастной споры. Потом повторила процедуру с лежащей на кровати. Затем метнулась в ванну и минут пять отмывала руку. Когда она вышла, я опять водрузил спящих в то положение, в котором они были, снял сон и покинул помещение. В окно мы наблюдали, как братья, немного повозившись и поругавшись в полголоса, что «выскочили», продолжили свое занятие.
— Пойдем, сказала Афоста. Происходящее не очень-то эстетично. Надо найти соглядатаев.
— Пожалуй не стоит их убивать. Пусть доложат, что мы были в другом месте. Ты знаешь, где они дежурят?
— Да.
— Надо нарисоваться перед тем, кто дальше всех отсюда
Мы на сверхскорости пробежались и уже через несколько минут вышли из подворотни в самом дальнем от братьев конце поселка. Недалеко от нее на земле сидел попрошайка. Ни по времени суток — было уже изрядно темновато, ни по количеству людей на улице — делать ему там было совершенно нечего.
— Замаскировались, хихикнула Клуня.
Мы еще побродили, потом вернулись в подворотню к усыпленному нами соглядатаю. Клуня быстро и по-деловому отрезала ему голову, а потом, перевернув тело, положила ее сверху. Мы еще пошлялись по пустынным улицам и вернулись к себе. Когда вошли, все три охранника были одеты, а на столе стоял ужин.
— Я предупреждал, сказал я Старшему, что слежки быть не должно. Заберите тело дальше по улице в подворотне.
Он громко взглотнул и кивнул. Клуня пригляделась к еде и ментально сообщила:
— Она мне не нравится. Кажется, там снотворное. Ого… лошадиная доза. Уж не решили ли они воспользоваться мной, извращенцы?
Я кивнул и подозвал Старшего:
— Вы, все трое, садитесь есть то, что нам принесли
— Так это… Мы вам принесли.
— Вот я и посмотрю, что вы принесли.
— Нам не положено, залепетал он, явно зная, что еда отравлена
— Ты не понял. Это приказ.
В этот же момент Афоста положила руку на его плечо и нажала на определенные точки. Его лоб покрыли бисеринки пота — боль от нажима была невероятной
— Магистр, остановить его сердце? Невинным голосом спросила она.
— Лучше пусть обоссытся
Афоста чуть шевельнула пальцами и на штанах у несчастного Старшего стало растекаться безобразное пятно
— Уже начнете жрать или ей все-таки остановить твое сердце?
Старший кивнул и все три охранника принялись уплетать все, что они нам принесли. Доза действительно была лошадиной — уже минут через 10 они стали зевать, а через 15 крепко спали. Клуня отрастила ноготь и ввела в висок Старшего
— Это их самодеятельность. У них действительно здесь напряженка с женщинами, вот и решили мной воспользоваться. И «красота» моя не помогла
— Ладно, выставим их утром на народное пользование. Наверняка у них здесь гомосятина процветает.
— Любимый, а когда ты смотришь на меня аурным зрением, ты видишь меня в личине?
Я задумался и не смог вспомнить. Тогда я закрыл глаза и перешел в аурный диапазон. Личина была очень качественной — ее внешний вид почти не изменился, только стал немного расплываться. Я стал увеличивать чувствительность, пока за ее лошадиным обликом не проступило любимое лицо.
— Теперь нет
— Я на тебя давно так смотрю, сказала она. Еще там, в пещере настроилась.
В этот же момент я почувствовал на себе ее ладошку.
Мы любили друг друга, наверное, полночи, если не больше. Успокоились уже под утро. Заодно, поскольку мы не ели, я ее подпитал. Потом она свернулась калачиком и заснула у меня на коленях. Через пару часов, когда солнце только начало вставать, она проснулась. Горе-охранники так и спали за столом. Мы вытащили их на улицу, поставили в коленно-локтевую позицию, задрали балахоны и спустили штаны. Потом Клуня достала нож одного из них и вырезала на заднице у каждого фразу «иметь сюда». Затем она аккуратно надрезала каждому сфинктер и подошла к «нищему», который стоял напротив калитки и смотрел на все это безобразие расширенными от ужаса глазами.
 
— Доложишь, что эти уроды пытались нас усыпить. Остатки еды, если надо, можешь забрать на экспертизу. Мы заставили ее их самих съесть. Этих можете забрать не раньше полудня — пусть люди побалуются.
Он мелко закивал и побежал докладывать.
Весть о халявной «любви» быстро разошлась по поселку и уже через полтора часа около каждого стояла очередь по три-четыре человека, оголодавших без женщин. А заодно и выражающих свое отношение к новой элите. Ровно в 12.00 подъехала повозка, тела загрузили и куда-то увезли, а к нам пришел маленький человек, в сопровождении нескольких помощников. Я к нему пригляделся — очень сильный Черный. Уровень «опасен» второй ступени, не ниже.
— Здравствуйте, я начальник охраны Повелителя, представился он. Мне доложили, что эти негодяи пытались сделать. Я могу забрать остатки еды, для подтверждения ваших слов и дальнейшего разбирательства?
— Конечно. Мы ничего не трогали.
Он кивнул одному из сопровождавших и тот сгреб со стола все в специально припасенный для этой цели мешок.
— Мне почему-то кажется, что вы не соврали. Исходя из этого, я приношу вам официальные извинения. Думаю, их ждет Боковая.
— Нас их судьба не волнует. Мы так и поняли, что это была их самодеятельность.
— Да. Я вынужден официально попросить вас ограничить свое передвижение по поселению — и так уже пошли слухи. Я не хочу иметь неприятности с населением. Если вам что-то нужно — обратитесь, пожалуйста, к этим людям — он кивнул на троих, отошедших в сторону от общей толпы. Гарантирую, что никакой самодеятельности с их стороны не будет.
— Хорошо.
— И еще одно — если вы все-таки захотите куда-то пойти, вас будет сопровождать наружное наблюдение. Попрошу отнестись к этому с пониманием.
— Договорились. Мы, в свою очередь приносим извинение за, как я понимаю, вашего сотрудника. Афоста, поскольку мы не были официально предупреждены о слежке, его обезглавила. Она посчитала, что это бандит, который решил позариться на чужаков.
— Извинения приняты. Если вы исходили из своей защиты — ваши действия были разумны.
На сем наше общение закончилось. Начальник охраны с сопровождающими удалились, а три новых охранника приступили к своим обязанностям.
— Принесите нам поесть, сказал я. И, пожалуйста, не повторяйте ошибок предыдущих товарищей
Новый Старший, огромный, как медведь, вздрогнул, потом спросил:
— Что желаете? Прогудел он
— Мясо, овощи, воду. Алкоголь не нужен.
Он вполголоса передал команду. Один из охранников умчался и через полчаса принес еду из ближайшего кабака.
Афоста посмотрела на еду.
— Чистая, ментально сказала она. Тем не менее мне надо было соблюсти форму
— Попрошу Вас попробовать, сказал я Старшему.
Он хотел отдать команду подчиненным, однако я уточнил:
— Нет-нет, именно Вас.
Он, ни слова не возразив, отрезал по кусочку от отбивных, потом съел по ложке из каждой тарелки салата.
— Спасибо.
Мы, для порядка, подождали два часа, а потом аппетитно поели. Потом мы вошли в медитацию. Я связался с Орарой:
— Как дела?
— Чудесно. База почти готова. Мне кажется, что мы будем ее потом использовать для спецподготовки. Консус такое придумал — словами не передать. Даже я, с лучшими бойцами, прошла полосу не сразу. Теперь тренируемся на ней два раза в день, плюс теоретические занятия, стрельба и работа в группе.