Мой Мир 2 (СИ)

— Взорвалась одна из моих закладок, заложенных мной в Черного еще 800 лет назад.
— Ого! Понятно… То-то, когда меня вновь подключали, это было сделано очень робко
— Шейна?
— Меня призвал Голубой. Я отказалась идти.
— Как отказалась?
— Просто. Послала его в грубой форме. Он, почему-то напомнил мне моего бывшего работодателя на острове. Того, который пытался за мной «ухаживать». Я сказала, что я хозная и этот вопрос можешь решить только ты. По-моему, Разум просто растерялся. Он стал мне что-то говорить, обещать, но я просто перестала его слушать. А Хранитель, после моих слов, практически его заблокировал
— Понятно. Что у остальных?
Ответила Клуня:
— Из остальных практически все высосало. Орара как раз проводила пятиминутку со своим начальником. Говорит, что стало очень плохо и она потеряла сознание. Когда пришла в себя — он стоял над ней со стаканом воды и плакал. Так что Креонино зелье прекрасно работает и без всякой магии.
— Сянка?
— Я почувствовала, что мне очень плохо. Но когда увидела, что Креона упала замертво — такая злость поднялась, передать не могу. Я тоже почувствовала, что во мне поднимаешься ты, а Хранитель аж загудел. Я оторвала от себя все каналы подпитки и кинулась к ней. Но она была пуста. Совершенно. Я пыталась качать, однако все было бесполезно. У меня создалось впечатление, что она ушла из тела полностью. Как такое могло быть?
— Она пожертвовала собой ради меня. Ее обманул ее Разум — сказал, что это нужно для меня и она ни секунды не сомневалась.
В этот момент я почувствовал, что созданный нами эргрегор начинает пухнуть красно-серым. При чем концентрация нарастала с невероятной скоростью. Через некоторое время из него в разные стороны ударили красно-серые молнии. Все Разумы взвыли от невероятной боли. Дав некоторое время им этим «насладиться», я пригасил атаку.
— Это уже не я делаю, а мои адепты.
— Что же ты создал Серый?! Мы не можем это контролировать…
— Это не я создал, а вы своей глупостью… Затем я продолжил опрос:
— Ивка?
— Поскольку я беременна, то почувствовала угрозу ребенку. Я замкнулась на него и подключилась к эргрегору. А вот Сола спас Фторрик. Увидев, что отцу плохо и тот теряет сознание, он кинулся к нему. У него не хватило сил оттащить Сплина от горна, тогда он встал между отцом и огнем и начал в него качать коричневое. При чем, чем сильнее из него откачивалось, тем больше он качал. Если бы все продолжалось долго, ребенок бы погиб вместе с отцом, поскольку, но не мог компенсировать общих потерь. Хорошо, что все закончилось достаточно быстро. Нам очень повезло, что он не был авторизован тобой и никто не отключил его от подпитки, поскольку не посчитал твоим адептом, и хорошо, что его дракончик примчался к нему, подключился и закрыл от жара своими крылышками. Оба сильно обгорели: у Фторрика спина, а у Лу — крылья. Теперь я их лечу. Мои способности вернулись, и боль я сняла, но все-таки в горне был первичный огонь. Так что, если сможешь, прилетай, как освободишься. У Фторрика жар и он все время зовет тебя. Они так с Лу и лежат обнявшись.
Я заложил крутой вираж и ринулся к ним. На какой скорости я летел — не знаю. Влетев под купол, я увидел, что Ивка качает Зеленое, но ее усилий явно недостаточно. Ребенок в аурном поле еле-еле светился Коричневым — его мешок был разорван в клочки, а шарик, устав метаться, вяло шевелился. Ивка плакала и отчаянно качала. Рядом стоял Сплин. Его руки сжимались в огромные кулаки, но он ничего не мог сделать. Его висок и щека представляли из себя один огромный ожог — стало понятно, от чего его защищал Фторрик. Они меня еще не увидели, и я услышал его зов:
— Юджин! Спаси сына!
Я вынырнул на такой скорости, что не смог остановиться и вынужден был дважды перекувыркнуться. Сходу я схватил обоих — и Фторрика и Лу и гигантским прыжком нырнул в купель. Сидевшие там дракончики с шумом выскочили. Вода вскипела от переизбытка Серого, и я начал качать в обоих. Лу, не смотря на свое состояние, тоже попытался к нам подключиться. Через некоторое время над купелью склонилась огромная голова Сола и прикоснулась к шее Лу. Драконья магия выросла многократно. Фторрик доверчиво прижался ко мне. Одежда мешала
 
— Сплин, прыгай в купель и сорви с меня рубашку.
Я услышал громкий всплеск и волны он попадания огромного тела. Железные руки сорвали одежду, и я сумел прижать ребенка к груди, увеличив площадь контакта.
— Возьми меня за плечи и качай!
В меня рванулся огромный поток Коричневой энергии — Сплин отдавал себя без остатка. Я напрямую подключил его, усилив собой и преобразовав его энергию, чтобы она лучше впитывалась. Пока Сплин поддерживал во Фторрике жизнь, я возопил:
— Креона!!! Помогай!!!
Такого мощного подключения я, право, не ожидал. Даже покачнулся. Креона, пользуясь тем, что я сумел создать некое подобие пузыря и прекратил отток жизненной энергии, стала восстанавливать мешок. Она аккуратно брала кусочки мешка Сплина и накладывала на Фторрика, «склеивая» их моей энергией. При этом она ухитрялась заделывать мной получающиеся дыры в Сплиновом мешке. Через некоторое время я почувствовал, что кто-то прижался к Фторрику с другой стороны. Клуня. Она прилетела так быстро, как смогла. Тогда поток Серого еще увеличился. Я почувствовал мимолетную благодарность Креоны — ей стало легче. Сколько мы пробыли в таком состоянии — я не знаю. Но в конце концов мешок Фторрика был восстановлен и его коричневый шарик ярко засверкал. Да какой там шарик — шар. Он распух как на дрожжах и стал почти в три раза больше, чем у отца. Пожалуй, он стал больше, чем в свое время был у Корхарна.
— Все, теперь только покой. Крыло Лу я тоже подправила. Не думала, что такое возможно, но мы побелили… и она устало отключилась.
— Клуня, достань пожалуйста ребенка. Я немного восстановлюсь.
Я почувствовал, как любящие руки забирают от меня уже просто спокойно спящее тельце. Я попытался сдвинуться, но у меня ничего не получилось — руки Сплина вцепились в меня железными клещами настолько сильно, что в месте их касания сработала драконовская защита — Сплин был в глубоком обмороке. Я качнул в него Серого, его шар, притухший от количества отдаваемого, опять засверкал. Руки разжались и он, уже во сне, стал мерно покачиваться в целебной жидкости купели.
Я вылез. Фторрик спокойно спал, положив голову на колени матери. Из Ивкиных глаз непрерывно катились слезы, а Клуня, прижавшись к ней, подкачивала Серое и тихонько говорило что-то успокаивающее.
— Это будет великий Кузнец, сказал я ей.
— Спасибо… только и смогла сказать она. Я чувствую, что скоро начну рожать. Клуня сможет остаться мне помочь?
— И мы тоже поможем, услышали мы голоса Шейны и Сянки, примчавшихся к нам в помощь.
— Спасибо, а то эти мужики при родах, только мешаются, улыбнулась Ивка. Ой! Кажется, начинается…
В этот момент к нам подполз Лу. Его прожженные на крыльях дыры, уже затянулись новой тонкой кожицей. Он лег рядом, я поднял Фторрика и положил на него. Лу завернул его в свои крылья, и они застыли.
Пока я вытаскивал из воды крепко спящего Сплина, девушки раздели Ивку и на руках отнесли уже ее в купель. К ним явно подключилась Креона — в купели она могла делать это спокойно, а вне купели явно только через меня.
Я осторожно начал подкачивать в Сплина, пока он не проснулся. Открыв немного шальные глаза, он оглянулся:
— Как сын?
— Спасли. Теперь спит. Готовься принимать пополнение — Ивка рожает.
Он заворочался, пытаясь встать. Кстати, страшный ожог на его лице уже зарубцевался, превратившись в свежие красные шрамы.
— Девчонки ей помогают. Думаю, нас позовут, не надо им мешать.
— Да я… Короче я во время тех родов попытался присутствовать, но упал в обморок. Хорошо, что там была бабка-повитуха, она-то все и сделала. Да еще и меня откачала. Ругалась очень — я, когда в обморок падал, чан с водой опрокинул. А у них опыта хватит? Они же еще никто не рожали