Штурмовик Империи (СИ)
— Ах ты гнида! Да мы тебя…
Удар прикладом быстро подавил желание высказаться.
— Не доверяю я этим варнакам, командир. Давай еще у кого-нибудь спросим, — Карелин огляделся и довольно хмыкнул. — Эй, малец, подь сюда!
— Чаго вам надо? — спросил невысокий парень, что стоял рядом с фонарным столбом и делал вид, как будто его здесь нет.
— Поговорить. Мы тебе вопросы позадаем, а ты нам расскажешь, чего да как здесь у вас устроено. Может быть деньжат подкинем или еды на всех твоих приятелей купим. Как тебе наше предложение?
— Не буду я вам ничего говорить! Хоть убейте ничего не скажу, — исподлобья ответил парень.
За темной тканью на лицах штурмовиков скрывались улыбки.
— У нас все говорят, малец. Приведите остальных. Тоже поспрашиваем.
За углом дома маячило не менее десятка подростков, которые с тревогой смотрели за принудительным сбором всех авторитетов района в одном месте. В любой момент они готовы были дать деру или навалиться толпой, чтобы вытащить своего. Жестокие законы улицы родились далеко не в конце двадцатого века.
Петроград — криминальная столица Европы за счет большой концентрации населения, денег и легкодоступного алкоголя. Дешевая водка — зло, дорогая водка — зло. Сухой закон — зло. Выход из ситуации? Как в современной России работать с молодежью, популяризировать спорт и здоровый образ жизни. Люди стали заметно меньше пить, но кто будет заниматься этим делом в воюющей стране? Правительству легче просто запретить продавать водку. Только никто не думает о последствиях.
В целом, организованная преступность в Петрограде процветала, а каждое десятое преступление было совершенно несовершеннолетними. Гайдовцы и Рощинцы две самые знаменитые банды беспризорников, что держали под собой несколько районов. Большинство даже вступив во взрослую жизнь не сможет заниматься мирной деятельности и работать на благо общества. Зато из них выйдут идеальные кадры для штурмовых отрядов после предварительной подготовки. Я даже зажмурился от мысли кого из них можно сделать.
В законодательстве Российской империи тоже много дыр, что говорить, если до сих пор нет уголовной статьи за хулиганство. Хорошо, что с началом войны множество хулиганов было призвано в армию, да и патриотический подъем по всей стране нельзя отрицать. Тотальное беззаконие начнется после революции с убийствами полицейских и уничтожением всей картотеки с отпечатками пальцев, приметами и данными на правонарушителей. Надеюсь, с моей помощью этого не произойдет.
Посмотрев на часы, я понял, что мне надо поторопиться.
— Время. Карелин, задача не изменилась. Наведите тут панику. Всех причастных сами знаете. Кто промышляют убийствами тоже. Остальных… в полиции их помурыжат и отпустят, поэтому сделайте так, чтобы и коситься не могли в нашу сторону. Демьян, ты наводи мосты пока есть такая возможность. В первую очередь к тебе должны бежать, если будет информация о готовящемся на меня или моих близких покушении. Понял?
— Сделаем в лучшем виде, а дальше, что делать?
— Грузитесь и отправляйтесь из столицы обратно в Москву и Варшаву. Хотя подождите, есть еще одно дело. Беспризорники. Поговорите с теми, кто постарше. Предложите другую жизнь. Может кто и согласиться. Все мне пора тдти. Удачи! Если к вам будут вопросы у полиции ссылайтесь на меня.
С одной стороны, для местных было диковато, что за один день я мог посетить несколько человек или провести пару тренировок с бойцами, чтобы вечером писать наставления или записи из сна. А я живу с мыслью, что не успеваю и каждый прожитый день бьет набатом в моей голове. Тяжело так жить.
На выходе из квартала оцепление во главе со штабс-капитаном Каппелем стойко сдерживало порывы любопытных обывателей посмотреть, что происходит на Сенной Площади. Еще как-то утренние события надо будет правильно объяснить императору. Вряд ли ему понравится мое самоуправство.
— Ваше императорское высочество, прошу меня простить, но я хотел бы знать есть ли у вас разрешение на проводимые мероприятия? — обратился ко мне штабс-капитан словно прочитав мои мысли.
По Оскару Владимировичу было видно, что ему сейчас нелегко. Чувство долга, приказ вышестоящего и воспитание не дают ему покоя.
— Ничего страшного, Оскар Владимирович, я вас понимаю. Разрешением является нападение на представителя правящей династии. Мы занимаемся восстановление справедливости. Добропорядочные граждане империи не пострадают в ходе операции.
— Мы должны действовать согласно закону!
— Согласно закону, мы сделаем только хуже. Власть закрутит гайки, накажут невиновных, повесят кого-нибудь, чем спровоцируют беспорядки и рост революционных настроений. Мы же с вами провели хирургическую операцию, что не сильно повлияет на жизнь столицы. И заменить нас с вами некем. У полиции нет на это достаточного количества личного состава, а оставшийся в Петрограде гарнизон не имеет необходимой подготовки. Впрочем, я вас не держу. Если хотите можете покинуть вместе со мной зону операции.
Наконец, хотя бы немного задумался. Отправим в бой последний довод.
— Единственный человек, у которого я спросил разрешение на проведение военной операции в столице это великий князь Николай Николаевич. Как наш непосредственный начальник он может разделить с нами ответственность. Ну так как вы отправитесь со мной?
— Нет, я останусь здесь, ваше императорское высочество, — вытянулся Каппель.
— Тогда выполняйте приказ, штабс-капитан!
В отличии от Каппеля у драгун Рокоссовского не было никаких вопросов, как и у сибиряков с казаками. Они нисколько не переживали за свое будущее. Сейчас я действовал, как князь со своей дружиной, которую самостоятельно содержу и даю долю в добыче. Таких примеров в нашей истории было немало, начиная от варяжских дружин с собственными князьями, позже отряды удачливых атаманов и заканчивая последними событиями, в которых я принимал участие. Правда из этих примеров мало, кто дожил до старости. В основном все плохо кончили. Так, хватит!
Сегодня должен состояться благотворительный аукцион, средства от которого пойдут на помощь раненным. Выставленные лоты меня не интересовали в отличии от приглашенных гостей. В ином случае я бы не решился покинуть своих бойцов. Мне надо понимать есть ли смысл рассчитывать на финансовую элиту или лучше действовать самому.
Люди собрались непростые. Второв, Рябушкинский, Морозовы, Гинцбурги, Каменка и даже мой друг, что достался по наследству от прошлого хозяина тела, Феликс Юсупов здесь. Самые богатые люди империи. Особенно выделялся Второв. Владелец заводов, газет и пароходов. Через пару лет им будет основан завод Электросталь и совместно с Рябушкинским он возьмется за АМО, что после революции переименуют в ЗИЛ. Сейчас активно скупает филиалы германских компаний в Российской империи вместе с другими предпринимателями. Что-то очень смутно знакомое в этом есть. Правду говорят, что история циклична.
Второв непростая личность и к нему лучше заходить от его партнера Рябушкинского. Тем более у известного банкира в будущем будут проблемы, которые я могу помочь решить. Завязать разговор было нетрудно. Многие и сами хотели со мной поговорить, надеясь через меня выйти на царя и сладкие госзаказы. Вскоре светский разговор нам надоел, и я перешел к сути.
— Как вы думаете, Павел Павлович, что будет с армией, если выбьют всех кадровых офицеров и солдат?
Мой вопрос не застал врасплох Рябушкинского.
— Мобилизуют еще. Проведут ускоренные курсы среди студентов. Только от такого решения будет больше вреда, чем пользы. К чему этот вопрос⁈ Я слышал, что нас ждет победа уже в следующем году.
— По срокам окончания войны вас ввели в заблуждение, но по действиям власти вы полностью правы. Вот только мало иметь достаточно солдат и оружия. Люди должны быть обучены, а рядом необходим командир, который сможет повести в атаку. Смогут ли студенты поднять солдат в атаку⁈
— Любопытно. Видимо у вас есть уже готовое решение?
— Частная армия.