Остров лишних (СИ)
Влад инстинктивно вжал голову в плечи. Этот голос он знал. Как зовут соседку, парень понятия не имел. Слышал, как кто-то из соседей, ещё когда все они были на месте, называл женщину в разговоре Крысой. Решил, что ей очень подходит, и с тех пор так и звал. Мысленно, конечно. Крыса была одинокой, средних лет, дамой, чью, в общем-то, симпатичную внешность портило вечно недовольное выражение лица. Она такой и была — вечно всем недовольной. Для каждого у неё находились замечания. Но больше всего эта женщина отчего-то ненавидела собак. Влад надеялся, что она осталась там, где и все прочие. Всё-таки где-то у неё были дети, взрослые уже… но, видимо, им она тоже была не сильно нужна.
— Людка, завались! — расхохотался дядя Саша, — Я, конечно, рад, что ты тоже выжила, но отстань от собаки!
— Сам завались, алкаш проклятый! Он, идёт, наворовал уже где-то, да? Что б ты сдох, скотина. И тварь эта сдохнет! Сейчас законов нет, так что я найду на неё управу. И нечего на меня так злобно пялиться, ублюдок! Наконец-то свобода! Дышать свободно стало! Что ты пялишься, что пялишься, амбал?
— Мадам, тут конец света! — не выдержал Влад. — Весь мир рушится, а вас реально только собаки волнуют? Вас правда ничего в этой ситуации, кроме собаки не смущает?
— Ты мне тут не хами! Сколько можно терпеть грязь от этих собак! От них только грязь! И детей они кусают! Опять за помойкой насрано!
— Пардоньте, — встрял дядя Саша, — это не Дружок, это я вчера не добежал. Не хотел никого оскорбить. Не думал, что это кому-то помешает. Да и дома смывать уже нечем, воды-то нет.
— Да плевать! — голос истерички поднялся сразу на пару октав, отчего и Влад и дядя Саша скривились, — Сколько терпела грязь от всяких животных, больше терпеть не собираюсь. Я на вас управу найду! И к участковому ходила, фотографии показывала, а ему плевать было! Но теперь всё, нет больше участкового. Никто мне не запретит от этой нечисти избавиться. Иди сюда, шавка, я тебя щас крысиным ядом угощу, я его много припасла. На всех засранцев хватит! Бегают тут всякие бесхозные, грязь разводят! Детей кусают! А бездомных собак вообще не должно быть! Расплодятся! Стаи будут! Сами нас сожрут!
Дружок в это время прятался за ногами Влада, прижав от страха уши к голове.
— Каких детей? Где дети-то? Отстаньте от собаки, она не бесхозная, а моя. И вот что, — Влад демонстративно достал ружьё, — управу я и сам на тебя найду, ясно?
При виде ружья тётка дико заверещала и потом с дивной скоростью исчезла за дверью подъезда. Влад искал у себя чувство вины или стыда за такое поведение, но не нашёл. Только глубочайшее удовлетворение. Рядом от души веселился дядя Саша.
— Ну ты даёшь! Ох, давно надо было! Слушай, а ты где такой штукой разжился? Там ещё есть?
— Не, дядь Саш, там уже нет. Но я тебе вот вертикалку дам, пусть будет. — Влад открыл багажник, выдал соседу пару коробок патронов с дробью и новенькое ружьё.
— Ого! Щедро.
— Ты смотри, дядь Саш, зря патроны не трать только. Просто понимаешь, у нас тут народ разный подобрался, но преимущественно… ну, скажем так, крышу у любого может сорвать. И обстановка такая непонятная, да и сам видишь — все нормальные люди исчезли, остались только такие вот. Не обижайся только. Короче, магазины с оружием уже разграбили, по крайней мере, те, про которые я знаю. Наверняка ещё где-то можно взять — полиция там, или военная часть. Так что лучше, чтобы было оружие. Только этой вот не давай, а то, чувствую, плохо будет.
Влад болтал, чтобы побыстрее заговорить послевкусие от скандала. Терпеть не мог такие ситуации, и хотел забыть неприятную историю. Но Крыса, как оказалось, забывать не хотела. Влад уже заканчивал вооружать дядю Сашу, когда вдруг грохнуло, и по крыше уазика звонко ударила пуля. Потом ещё одна — возле ног Лопатина. Раздался ещё один выстрел и дядя Саша упал. Только тогда Лопатин отмер. Схватив мужчину за шиворот, парень, не обращая внимания на продолжающуюся стрельбу, оттащил его в сторону, под козырёк подъезда, к Дружку, который уже был там.
— Вот сука! — стонал дядя Саша, — Эта психичка нас грохнуть пыталась!
— Да не она, у неё почитатель нашёлся, — объяснил Лопатин. Он успел заметить на балконе третьего этажа какого-то одутловатого мужика с ружьём. Рядом с мужиком стояла та самая Крыса и активно тыкала пальцем в них с дядей Сашей. И опять что-то верещала — наверное, выговаривала «защитнику», что не может попасть с такого расстояния.
— Дядь Саш, какой у неё номер квартиры? — спросил Влад, шустро перематывая штанину раненого бинтом. Ещё сомневался дома, когда собирался, не будет ли он глупо выглядеть с аптечкой на поясе, и не напрасная ли это перестраховка. У самого посчитать номер квартиры никак не получалось, наверное, из-за стресса.
— Второй подъезд, третий этаж, тридцать вторая квартира. Где только нашла урода себе под стать? Она ж одинокая была! Дура-то дура, а быстро сообразила, что мужик с ружьём сейчас — штука необходимая!
— Ты посиди тут, а я схожу. Не надо этим уродам оружие оставлять. И Дружка подержи, ладно? А то как бы он за мной не побежал.
— Тут ты прав. Но какие суки! Пристрели их к чертям, бог тебе спасибо скажет!
Убивать парень никого не хотел, но оставлять столь опасных идиотов безнаказанными не собирался. В конце концов, это просто негигиенично.
Пока Влад перебегал к соседнему подъезду, в него дважды выстрелили. Крыса и не думала успокаиваться, правда, с меткостью у её кавалера было не очень. Влад надеялся, что он перегнётся через балконные перила и свалится, но нет, на это его соображалки хватило.
— Да когда ж у него уже патроны кончатся⁈ — возмутился Влад. Пока бежал к второму подъезду пару раз казалось, что пули свистели практически вплотную.
— Да прибей ты их, криворукий! — неслось истерическое с третьего этажа. — Как же я вас всех ненавижу!
Оказавшись под козырьком Влад облегчённо выдохнул, забежал в подъезд, и резко затормозил. Мужик, конечно, пьяный, но ведь не идиот. Видел же, куда он бежит! Как бы не нарваться.
На третий этаж поднимался подолгу стоя перед каждым следующим лестничным пролётом и не решаясь выглянуть. Но никто его там не ждал. А вот когда парень пнул деревянную дверь, изнутри выстрелили. В двери образовалось неровное, будто выгрызенное отверстие. Лопатину показалось, что он сейчас добавит так ненавидимой крысой субстанции прямо возле её двери. Если б не сообразил стоять сбоку, сейчас такая же дыра была бы у него в животе. Карабин в руках будто сам собой поднялся на уровень пояса, и Влад несколько раз нажал на спуск. Внутри кто-то вскрикнул, послышался звук падения, а потом истеричный голос завыл:
— Убииилииии!
Влад заглянул внутрь через дыру. Возле двери лежал тот самый мужик. Мёртвый — без половины лица не живут. Как уж Лопатин ухитрился так попасть, неизвестно. Очень захотелось убежать, но парень вместо этого пнул дверь, выламывая её окончательно, шагнул внутрь, и схватив ружьё, лежавшее рядом с трупом, наконец, убежал. В спину продолжали нестись истеричные вопли.
— Ну что? — Спросил дядя Саша, увидев появившегося из подъезда приятеля.
— Всё нормально, — хмуро сказал Влад. Стрелять больше не будут. Ты сам как — не помираешь?
Обсуждать происшедшее Владу не хотелось. Было гадостно и неприятно, но особых мук совести Лопатин отчего-то не чувствовал. Просто хотелось поскорее забыть инцедент.
— Да вроде нет, — ответил дядя Саша, — Дробиной попало, в мясо. Наверное, даже неглубоко. Только теперь до Влада дошло, что он бегал не от пуль, а от картечи. Стало страшновато — картечью-то попроще в человека попасть, чем пулей.
Лопатин немного растерялся. Надо получше перевязать дядю Сашу, а в идеале как-то вытащить дробь у него из ноги.
— Она, походу, всегда ненормальная была, просто вылезло только сейчас, — рассуждал дядя Саша, — От неё и дети сбежали при первой возможности, про мужиков уж не говорю. Да и к собакам ненависть — тоже звоночек.
Сосед простонал, неловко повернувшись.