Обрести Единство: Владыка кланов (СИ)

— Как ты планируешь поступить?
Та подняла на меня голову, и это заставило меня вздрогнуть. Вся правая половина морды у неё была в засохшей крови, один рог отломал, а перепонка на одном из крыльев разорвана, будто её на лосткутки рвали пятеро врагов одновременно.
— Это позор для Синнэры. Ах’хан потеряла дор’манда, потеряла клан, а когда дракх’кханы схватили Синнэру, враги сделали то, что Хаар хотел сделать с Атакамой. Орт’Фанг остановил врагов и приказал прекратить, но Орт’Фанг опоздал.
Она слегка раздвинула колени, и я с ужасом увидела на её бёдрах и промежности кровавое месиво с застывшей кровью, а также разбитые и треснутые пластины возле её интимного места.
От такого зрелища моё сердце едва не остановилось. А что, если эти негодяи сделали и со мной такое, пока я лежала без сознания? Дрожащими лапами я начала щупать себя в районе междулапия, и только убедившись, что я была цела там и ничего не болит, я с сочувствием положил ладонь на колено подруги.
— Поняла, — и я тут же сжала когтями колено, чувствуя, как от подобного к моей душе приливает ярость. Они посмели вот так оскорбить мою подругу! Не прощу!
Как ни странно, но Синнэра отказалась пить целебный отвар и больше ничего не говорила. После подобных откровений не хотелось и мне говорить, ибо я пребывала в состоянии ярости вперемешку с искренним сочувствием к подруге. Она же меня поддерживала во всём и была такой жизнерадостной! А сейчас я будто на себе ощущала её боль. Похоже, во мне было очень обострённым чувство справедливости, и я возжелала мести тем, кто совершил такое надругательство над близкой мне дракх’кханкой.
— Надеюсь, Атакама поняла ответ Синнэры, — тихо добавил чёрно-золотая мне, когда я уже собралась уходить. Я лишь обернулась к ней и едва заметно улыбнулась. Надеюсь, что она поняла этот жест правильно.
* * *
Вскоре караван с пленниками продолжил своё движение. Я не считала, сколько извержений света мы так ехали, но сделали ещё четыре такие остановки на аванпостах. По мере приближения к землям клана Ро’Фанг воздух становился всё более сухим, горячим и неприятным, отчего у меня постоянно першило в горле. Словно пепел там собирался, забивая дыхательные пути. А затем впереди замаячила огромная гора, которая выпускала в небо сгустки светящейся красной пыли, а по её склонам медленно стекали потоки лавы. По размерам она чем-то напоминала мне Эверест или даже гору Олимп с Марса, только не в таком грандиозном масштабе. Я даже подумала, что, возможно, эта гора и является причиной возникновения света в этом мире — потому что за всё время, когда я находилась в Дар’Ша, небо так ни разу и не очистилось от красноватых туч полностью, а пыль излучала причудливый красный отблеск, который и освещал небо. Однако за счёт активной вулканической активности температура здесь не падала, несмотря на все условия возникновения так называемой «ядерной зимы».
Теперь я понимала, почему клан Ро’Фанг переселялся. Здесь и в самом деле становилось слишком жарко. Я думаю, что если здесь когда-то и были реки, то они все уже давно пересохли, и потому дракх’кханы, по сути, добирали воду разве что из опасных подземных пещер, где их ждали роураны.
А рядом с Обителью Света — так местные дракх’кханы называли этот огромный вулкан — находилась большая чёрная башня. Она была похожа на многоэтажный храм, сильно вытянутый в высоту, и оканчивающийся смотровой площадкой наверху. Это напоминало мне нечто среднее между христианским храмом и исламским минаретом, но без религиозных опознавательных знаков. Похоже, это и был тот самый храм Владыки. И когда караван к нему приближался, я ощущала, как сердце от волнения колотилось всё сильнее. Скоро всё решится здесь. И моя судьба тоже.
Нас привели прямо на площадь перед чёрной башней и здесь же всех освободили. Бежать отсюда было бесполезно, равно как и сопротивляться: теперь нас окружали сотни, если не тысячи дракх’кханов, которые уже собирались вокруг храма. Совсем рядом с ним я видела каменные и базальтовые дома клана Ро’Фанг, которые выглядели на порядок лучше тех, что мне приходилось встречать в иных кланах. Нудивительно, что эти дракх’кханы облюбовали это место. Однако сами строения были уже не столь огромны и эпичны, как и храм, из-за чего даже возникал вопрос: а они ли построили эту башню? Вспоминая находку, которую показывала мне «Странник», я понимала, что, скорее всего, этот храм древнее даже самого клана.
 
«Господи. О духи. Дайте мне храбрость и помогите мне», — мысленно сжалась я, не зная, к кому обращаться за помощью. Воистину обретаешь веру лишь в такие трудные и опасные моменты. Лапы мои дрожали от страха, а взгляд метался от одного дракх’кхана к другому, но поддержки в них я не находила.
— Скоро всё решится, — сказал мне Эрдарион, встав рядом со мной. Он смотрел прямо на храм, к которому начал подходить огромный тёмно-красный драконид. Орт’Фанг забирался по ступеням вверх, в сторону арки, которая обозначала вход во внутренние покои храма. С каждым шагом его сородичи что-то кричали ему, громко хлопали крыльями и рычали, но я из всего этого потока чужой речи не смогла ничего различить.
— Эрдарион… — назвала я его по имени и тяжело вздохнула, не зная, что ещё и сказать. Пожалуй, у нас сейчас был один нерешённый вопрос, и я захотела ему это сказать прямо сейчас: — Я не держу на тебя зла за то, что ты отнёс меня в клан Рокхана. Ты был мне все эти рога и когти, как отец. Спасибо, что помогал и обучал меня. Надеюсь, ты не считаешь, что я предала наш клан?
— Ты лишь делала то, что и я: то, что нужно, — не поворачивая ко мне головы, молвил золотистый, — Атакама не предатель, пока она переживает за сородичей и их жизни. Возможно, Атакама — это наш следующий дор’манд.
Я, удивлённо раскрыв глаза, приподняла гребень. Я? Дор’манд? С чего он взял это?
— Ты после Анемоса, меня и Синнэры являешься одним из главных в клану. И лучше, чем ты, на эту роль не подходит никто, — продолжил он, сложив лапы на груди.
— А ты? — с явным беспокойством спросила я. Тот закрыл глаза.
— Это не имеет значения, Атакама. Помнишь, какими словами тебя встретил Каз’Крах в этом мире? — Эрдарион впервые посмотрел на меня за время разговора. Я немного растерялась.
— Я Атакама, благословлена духами воды. Я…
— Тот, кто рождён править миром этим, — закончил за меня ши’хсад и прижал к себе гребень, взяв меня за обе лапы, — передай Казу эти слова, когда встретишь его и обретёшь власть.
Я удивлённо открыла пасть. Что он имеет под этим в виду?
— А ты видел ли Каз’Краха среди убитых или пленных? — с надеждой в голосе спросила я. Эрдарион загадочно улыбнулся в ответ.
— Он жив, как и детёныши, и с кланом Силлас. Просто поверь мне и моему предвидению.
Я медленно выпустила его ладони и облегчённо вздохнула. Значит, ему удалось спастись, и наши жертвы были не напрасны. Это определённо радовало. Хоть кто-то останется свободным из нас.
— А что предвидение говорит по поводу нас? — решила я напоследок спросить Эрдариона. Тот повернулся ко мне боком, посмотрев сначала в сторону храма, а затем слегка поёжившись.
— Я бы не стал тебя просить передать слова Каз’Краху, если бы не был уверен в хорошем будущем, — сказал он вновь и отвернулся от меня. Теперь уже окончательно.
Я вновь осмотрелась. Возле меня стояли сородичи из клана Рокхана, и всего их было около тридцати. А вокруг собралась толпа из сотен дракх’кханов, которые ждали момента, когда их вождь заговорит с порога храма Даггоната. Кто-то из них с любопытством рассматривал нас, кто-то хлопал крыльями и рычал что-то, а кто-то просто стоял и не обращал ни на что внимания.
Наконец, Орт’Фанг встал на площадке перед аркой и громогласным рыком привлёк к себе внимание.
— Сородичи! Братья! Воины! Сегодня Орт’Фанг завершает поход до Орос’Энх и есть привёл трофей! — заявил он, и был встречен бурным одобрительным рыком своих сородичей. Наши же молчали. — Эти новые дракх’кханы есть для того, чтобы встретить новую судьбу: стать частью большой семьи и клана или встретить конец! Пусть начнётся Лок’роган ур’фантак! Даггонат аршэ!