Обрести Единство: Владыка кланов (СИ)

— Атакама быть слабой и мёртвой, если не питаться. Сородич помочь Атакама, не ослаблять, а Атакама помочь клан Рокхана, — продолжал драконид, и его речь заставила меня немного ненадолго отвлечься от мыслей, задумавшись. Он сказал — кланы, верно?
На ум пришли сразу ассоциации. Первобытно-общинный строй, кланы, старейшины, духи... Скорее всего, те, которые не знают усталости, по словам одного известного шамана. Я ещё не видел ничего, что указывало хотя бы на наличие в этом мире примитивных механизмов и технологий даже на уровне средневековья. Получается, я попал в какое-то племя местных папуасов. Пожалуй, для сущего убеждения мне осталось только увидеть какого-нибудь шамана с бубном и в набедренной повязке, который и общается с этими самыми духами.
Но чёрная морда, похоже, не собиралась оставлять меня в покое, и, видя мою заторможенность, продолжала тыкать в еду:
— Атакама питаться, — указал он на меня тыльной стороной когтя, а затем несильно подтолкнул к блюдцу. Мне пришлось чуть ли не кубарем покатиться к нему, ибо устоять на лапах от его толчков оказалось просто невозможно. Пока я решительно держался подальше от еды, чувствуя явное отвращение от этого, хотя уже начинал сомневаться в правильности своих действий. Как будто тут мне приготовят шведский стол, конечно!
Но вскоре взрослый драконид временно оставил свои попытки накормить меня в добровольно-принудительном порядке, и, склонившись ниже, он прошипел:
— Атакама и Хор’Горат должны услышать то, где они родиться.
Нетрудно догадаться, что он решил поведать нам какую-то информацию. Что ж, всяко лучше, чем лакать противную кровь. Ненадолго отвлёкшись от своих мрачных мыслей, я решил переключить всё внимание на рассказчика и послушать его.
 Глава 3: Эрдарион 
Я медленно приближался к тарелке с кровавой кашей, пока черномордый пояснял на своём примитивном языке:
- Гор'Горат и Атакама есть новые появиться в мире Дар’Ша. Дар’Ша - есть мир Огненные Просторы. Новые есть - драк’кхан - тот, кому суждено править мир.
Я только сейчас обратил внимание на то, что тарелка выполнена крайне грубо - словно кто-то скомкал глину и с ловкостью копыт превратил её в подобие тарелки. Весело, да? У них даже глиноделие находится на примитивном уровне, и местные ящеры и гончарного круга не знают?
И что вообще значит - “суждено править мир”? Нам что - уже выдают миссии, как и принято попаданцам? Приходят, значит, всякие старики и начинают вещать своё “Тебе суждено хранить этот мир”, "Станешь ты великим воином и спасёшь племя от великого Ктулху". Это было избитое всеми клише, в которое уже просто не хочется верить! Одно дело - фанфики и различные истории, и совсем другое - реальная жизнь, которая отнюдь не чистый лист бумаги, на котором ты можешь сотворить то, что пожелает твоя фантазия. Откуда какому-то чёрному дракониду знать о том, что нам суждено, а что - нет?
Но отставив философию, я задумался над более прагматичными вещами: как я вообще умудряюсь понимать незнакомое до моего перерождения рычание? Как мозг воспроизводит информацию на знакомом мне русском языке, пусть и корявом? Что это вообще за шутки такие с восприятием?
Пока я размышлял, голод брал своё, и я, преодолевая уже подступающее чувство тошноты, решил попробовать, что за чудо-кашу нам с Хор’Горатом принесли. Умирать от голода в первый же день моей попаданческой жизни в мои планы категорически не входило. Я медленно опустил лапу, свесившись с края тарелки, и зачерпнул крохотной ладонью мутную, вязкую жидкость. И это станет моим первым завтраком в новой жизни... В ноздри ударил крепкий запах свежей крови, у меня в горле встал ком. С одной стороны - я ощущал, что мне хочется попробовать это, а запах, исходящей от вязкой жидкости, буквально опьянял мой рассудок...
Я поморщился. Это же ничуть не лучше слизи - вязкой, противной, её однозначно не хочется брать в рот! Память прошлой жизни говорила мне, что мне точно не понравятся подобные ощущения, а потому я замер, не зная, что же делать: пробовать или оставить?
 
Живот свело от голода ещё сильнее, а потому я мысленно выматерился и, закрыв глаза, дабы не видеть эту мерзкую жижу, опустил морду. Мой нос коснулся чего-то липкого, а меня всего затрясло от отвращения, но я решил приоткрыть пасть и попробовать хотя бы лизнуть кровавую кашу. И, признаться - лучше бы я это не делал. Как и ожидалось, она оказалась вязкой и крайне неприятной, будто я положил на язык холодец, который никогда не любил именно из-за схожести со слизью. А тут даже нечто более противное!
Я сразу же закашлялся и отстранился от тарелки, высунув язык и передергиваясь весь от чувства отвращения. Теперь я точно был уверен: не смогу это есть! Однако мои действия не остались незамеченными. Взрослый драконид обеспокоился:
- Атакама, - строго произнёс черный ящер, вновь беря меня в лапу и внимательно осматривая. Я, между тем, закончила… закончил кашлять и уставился на собеседника грустными глазами. По привычке я попытался жестами объяснить ему суть происходящего, медленно поднеся ладонь сначала к своей пасти и затем помахав раскрытыми ладонями. В душе теплилась призрачная надежда, что он, возможно, даже поймёт меня, но шанс на это был крайне мал - в новом мире, вне общества людей, жесты и знаки могут отличаться от тех, которыми я пользовался в прошлой жизни. И очевидно, так оно и оказалось: черный драконид сначала внимательно посмотрел на мою жестикуляцию, а затем озадачено хлопнул глазами.
- Атакама есть больна. Атакама надо показать смотритель звёзд, - прошипел под нос черномордый и отстранился от меня, положив обратно на место. Не прошло и минуты, как передо мной буквально из темноты возник ещё один драконид с чешуёй красного цвета. На спине и крыльях у него была надета тёмно-рыжая шкура неизвестного мне зверя. Теперь уже новый ящер взял меня в лапы, рассматривая. Должно быть, это и был местный шаман, как я определила… Или определил. Чёрт - я даже не знаю, в каком роде себя называть. Но, впрочем, с этим ещё определимся.
- Атакама отнести в путь звёзд, - промолвил он, и я сразу поднял голову, ожидая дальнейшего развития событий. Наиболее вероятный вариант, как мне казалось: покажут шаману, а он скажет, что я больна, и прикажет скинуть меня со скалы, как делали это в древнегреческой Спарте. Зачем первобытному племени больные дети? Насколько я знал, древние люди редко церемонились с такими, и те просто умирали, ибо обуза племени не нужна. Шанс выживания в доисторическую эпоху у них стремился к нулю. Не думаю, что у ящеров было как-то иначе.
Однако осознание того, что я только что наделал, врезалось в душу ледяными когтями, сковав меня сильнейшим страхом. Неужели я, отринув кровь, получил клеймо больного дитя, и теперь меня убьют? И это меня не на шутку перепугало. Только-только вылупился, и уже встречу свой конец? Отлично сработано, Атакама! Просто идеально! Возможно, это будет моя самая короткая осознанная жизнь и самый глупый и скорый конец, который можно вообще встретить...
Целый клубок странных и не совсем приятных мыслей одолевал меня, пока меня красномордый драконид в шкуре куда-то нёс. Он накрыл меня обеими ладонями, и я ничего не видел вокруг, а потому пребывал в полном незнании происходящего вокруг меня, что пугало ещё сильнее. Мне оставалось только съёжиться и ждать, что скажет шаман. Только бы не конец! Я ой как не хотел ещё раз испытывать предсмертную агонию...
Так продолжалось какое-то время, пока меня не занесли в тёмное помещение и не положили на холодный каменный пол. Одетый в шкуру дракх’кхан куда-то удалился, и вокруг меня опустилась гнетущая тишина.
Я остался совсем один. Что теперь? Неужели это всё? Подумав, что мне терять нечего уже, я попытался встать. Как ни странно — это получилось сделать куда проще, чем в прошлые разы, но от голода у меня дрожали лапы и я еле удерживала равновесие, так что о побеге придётся пока забыть. Воспользовавшись нюхом, я смог определить, что в новом помещении веяло благовониями, словно это была некое святилище. Возможно, меня отнесли в местный храм, где принесут в жертву какому-нибудь тёмному богу или...