Обрести Единство: Владыка кланов (СИ)

— Моя идёт на совет шаманов. Моя есть могучий Хазарис — ф’шах клана Речного Крыла Рах’Ввойд. Моя должен пройти!
И перед нами, толкнув в сторону очередного расправившего крылья в приветственном жесте дракх’кхана, вывалился самый настоящий амбал. Он был если не выше огромного Анемоса — вождя клана Рокхана, то его роста точно. Это был большой и широкий, словно шкаф, дракх’кхан голубого цвета чешуи, с одним крылом и с уродливым шрамом в виде полосы, проходящим через всю морду. Фыркнув куда-то в сторону и поправив каменный топор, что торчал у него из-за кожаного пояса, Хазарис без какого-либо приветствия просто уселся рядом с Эрдарионом и обхватил колени передними лапами, ожидая начала. Он не обратил внимание ни на приветствие лок’саров, ни на то, как мы с ши’хсадом поприветствовали духовного наставника клана Рах’Ввойд, у которого тоже, как я догадалась, имелось два названия.
«Этой скале самое то быть вождём, а не шаманом своего клана, » — отметила я мысленно, не рискуя произнести это вслух. А то от такого где получишь затрещину, там и окочуришься от силы его удара, а интуиция говорила, что нрав у него даже грубее, чем у нашего дор’манда Анемоса.
— Он и вождь клана и шаман — ф’шах. У них почти так же, как у нас: всем заправляет один дракх’кхан… — повернувшись ко мне, заявил Эрдарион, но тут же смолк, когда из толпы начал раздаваться стук барабана. Жители клана Силлас медленно расступились перед тентом, и к шаманам зашла Фатара. Она играла на барабанном инструменте, который носила в одной лапе, и толпа вторила примитивной мелодии протяжным и гулким «аркх!». Все они встопорщили гребни, раскрыв максимально крылья, а так же качались на месте, словно подтанцовывая. Я чуть не рассмеялась, невольно сравнив эту сцену с тем, что видела когда-то в одном советском фильме — «Кин-дза-дза». Хорошо, что эти дракх’кханы хотя бы не делят нас на пацаков и чатлан, а то бы точно подумала, что меня судьба закинула не в ту Тентуру.
Х’тара поставила барабан в центр напротив занявших свои места шаманов и уселась напротив него, вытянув раскрытые ладони вперёд.
— Истина воли в духах! — произнесла она и положила лапы на инструмент. Ас’Шшан тут же последовал её примеру и повторил фразу, накрыв её ладони своими. А вслед за ней начали повторять и остальные присутствующие на совете.
— Истина воли есть в духах, — слегка перефразировал выражение на свой лад Хазарис, положив свои огромные ладони поверх моих и несильно их сжав. После чего все убрали лапы и вернулись в прежнее положение.
— Всем нашим кланам угрожает великая беда, и мы собрали совет шаманов, чтобы решить, как теперь дракх’кханам быть, — заговорил Ас’Шшан, по очереди переводя поворачивая голову к каждому из присутствующих на собрании и останавливая взгляд на Хазарисе, — Эрдарион, ши’Хсад клана Рокхана, принёс нам беспокойную новость.
— Духи обеспокоены, — подхватил за ним золотистый дракх’кхан, вновь кладя лапы на барабан, — владыка дракх’кханов, что захватил души наших братьев из других кланов, представляет угрозу. Духи сказали нам отступать от его земель к воде…
— Моя не отступит! Моя и мой клан не примет бегство! — сразу перебил его огромный Хазарис, поднимаясь во весь свой рост и задевая рогами тент, под которым все сидели, — клан Рах’Ввойд есть самый сильный и первый нанесёт удар по ним! Моя собрать воинов и убить предателей!
Голубой гигант говорил громко и резво, от подобного тона я невольно прижала к себе гребень. Я также пыталась понять, говорит ли он так, потому что его наречие не воспроизводится моим разумом нормально, как это было в ранний период моей жизни, или же в его клане так и принято говорить.
— Другие кланы могут вступиться за тех, на кого напали. Уничтожение другого клана это преступление перед духами и собратьями. Ты тоже потеряешь своих лучших охотников и воинов, ф’шах Хазарис из клана Рах’Ввойд, — вмешалась Фатара, тоже поднимаясь с места и морщась от боли в больной ноге. Хазарис насупился и стал прожигать собеседницу взглядом. Какое-то время они смотрели друг на друга молча, пока голубой дракх’кхан не зашипел сердито, подняв гребень.
 
— Моя действует быстро. Ближайший клан и цель — Эуркарназ. Он умирает быстро, и моя сократит число дракх’кханов Владыки!
Я невольно поёжилась, ощущая все нарастающее напряжение между вождями. Как бы до выяснения отношений когтями и зубами не дошло. Скривив уголки пасти, я перевела внимание на молчавшего Эрдариона и слегка тронула его за крыло:
— Может, остановим их?
— Не надо. Хазарис не нападёт во время совета, иначе станет врагом всем нам, — пояснил мне ши’хсад, продолжая просто наблюдать за ходом событий. Я лишь щёлкнула хвостом и последовало его примеру. Какое-то время оба вождя шипели друг на друга, поднимая гребень, но затем Хазарис всё-таки сложил пальцы в кулаки и убрал оскал с морды.
— Сколько ваша хочет ещё ждать, пока Владыка охотится на ваша? — грубо, но без агрессии спросил он у нас и лок’саров. Я опустила голову и задумалась о том, как бы нам поступить тогда. Сразу с бухты-барахты нападать на другой клан — сомнительная перспектива, но учитывая, что меня любой из клана Эуркарназ прибил бы не задумываясь, они — наши враги. А с врагами разговор так-то должен быть коротким…
Однако Риндаль опередила меня. До того, как я успела сформировать свою мысль, она поднялась с места и заговорила:
— Возможно, нам не стоит нападать на них. Насилие порождает насилие, а у дракх’кханов хватает своих забот, — мелодичным голосом произнесла она, — самый лучший способ победить врага давно известен. Это сделать их друзьями. Взаимодействуя с другими кланами, мы сможем убедиться в том, что Владыка не столь опасен, каким его считают духи. Даже они могут ошибаться.
Все резко переключили внимание на Риндаль. Хазарис вновь угрожающе зарычал, а Эрдарион удивлённо открыл пасть и подвигал гребнем. Я же пока даже не знала, как на подобное заявление реагировать. Однако мне было что сказать на этот счёт.
— Единственный дракх’кхан Владыки, которого я встречала, сразу напал и хотел убить. Это говорит не в пользу их мирного отношения к нам, — ответила я, вспомнив Эрдората, которого когда-то спасла за пределами земель нашего клана. По итогу мы с ним кое-как поладили, но сам факт того, что он хотел моей смерти, едва мы встретились, оставил неприятный осадок на душе.
— Из какого клана тот дракх’кхан? — встревоженно спросила меня Ассиаль. Она положила ладонь на плечо слепой шаманки и что-то невнятно рыкнула ей, а та слегка подвигала гребнем в ответ.
— Клан Эуркарназ. Его житель мне и рассказал про Владыку. Так я узнала про угрозу, нависшую над нашим миром Дар’Ша, — сухо ответила я.
Рингаль протянула ко мне свою ладонь и легонько коснулась моей, и я вздрогнула, внезапно ощутив, что она на удивление прохладная. Однако убирать её я не стала, решив посмотреть, что будет дальше. Та какое-то время подержала мою ладонь пальцами, а затем отпустила, проговорив:
— Я чувствую, что это была не ненависть детей Владыки к дракх’кханам, а ненависть к клану Рокхана. Но если мы с ними начнём говорить, как клан Агора, они выслушают нас.
— С ними разговоров никаких не будет, — отрезал Эрдарион, уже сам скалясь в ответ, — они предали веру в духов и обратились к тем силам, которые ведут мир к гибели. Но и нападать на них будет пустой тратой сил. Нам нужно…
— Напасть есть единственный вариант, Эрдарион, — нахмурился в ответ агрессивный голубой дракх’кхан, — их бескрылые чудовища не ровня двум кланам с лучшими охотниками.
Услышав такое от него, я неволько хохотнула. Вот и подъехали, походу, местные оскорбления. Бескрылое чудовище… довольно странно было услышать подобное от того, кто сам потерял крыло по какой-то причине. Сказала бы, что Хазарис, возможно, таким образом компенсирует отсутствие конечности, но не хотелось провоцировать его лишний раз.
— Никто. Нападать. Ни на кого. Не будет! — сурово подытожил Эрдарион и заглянул вождю клана Рах’Ввойд в глаза, — твой клан сможет противостоять воителям клана Ро’Фанг? По слухам, там почти тысяча дракх’кханов, способных драться.