Обрести Единство: Владыка кланов (СИ)

— Орт’Фанг… — Даггонат медленно подобрался к ослеплённому вождю и положил ему один палец на грудь, — ты мой чемпион. Избранник и тот, кто несёт мою волю всем дракх’кханам в Дар’Ша. Тот, кто смог объединить всех. Ты храбро дрался и вновь доказал всем, что достоин носить звание «Чемпиона Владыки».
Рог дракона загорелся ярким фиолетовым цветом, и вслед за ним начала точно так же мерцать и чешуя тёмно-красного дракх’кхана. Он сначала болезненно вскрикнул и начал дёргаться, когда Даггонат резко выдернул из него зазубренный меч, однако затем прямо на моих глазах произошло чудо. Через пару секунд я заметила, как сначала глаз Орт’Фанга восстановился, затем постепенно пропали ожоги на теле, и, наконец, затянулась рана на бедре и плече, сделав его полностью здоровым.
Я и «Странник» открыли в изумлении рты от такого. Да это же настоящее чудо, которое до сих пор мне не доводилось видеть! Это даже не предвидение и не звёздный покров! Как он это сделал?!
— Атакама… — следующая, к кому дракон подошёл, оказалась я, — твоя воля и решимость заслуживают похвалы и превзошли все мои ожидания. Мы уже встречались, помнишь?
Коготь Даггоната упёрся мне в грудь, и я вздрогнула, ощутив, что он на самом деле ледяной на ощупь.
— Помню, — сказала я спокойно. Как же такое забыть?
— Атакама… моя дочь! Я не ожидала, что ты связана… — начала удивлённо моя мама, но одного строгого взгляда от дракона в её сторону оказалось достаточно, чтобы та замолкла, прижав гребень.
А Даггонат издал хриплый смешок в ответ.
— Больше не рискуй так. В следующий раз меня не будет рядом, чтобы помочь восстановить утраченную конечность, — и его рог зажёгся вновь. Я почувствовала вспышку боли в лапе, но очень быстро она прошла, и вскоре то же самое я почувствовала в груди в районе сломанного бедра.
Когда же я перевела взгляд на свой обрубок лапы, то она оказалась целой и на месте, а ребро — в полном порядке и не сломано! Охренеть!
— Как ты это сделал? Могу ли я… — хотела спросить я у Владыки, но он точно так же строго посмотрел на меня, из-за чего мне сразу расхотелось не то, что просить такой же силы у него, но и спрашивать о чём-либо впринципе. Похоже, он умел наводить страх одним своим взглядом…
А пока я проверяла свою лапу и радовалась, что больше не инвалидка, Даггонат точно таким же образом вылечил «Странника», однако он назвал её по имени:
— Эррида. Та, кто отказалась от своего имени, испугавшись Владыки. Теперь ты лично встретилась со мной и можешь задать любой вопрос. Ты тоже теперь часть моего плана.
Закончив с лечением моей мамы, Даггонат отступил на шаг назад и уселся перед кубком, в котором находилась чёрная жидкость. Очевидно, он ожидал наших вопросов.
Только сейчас я поняла и на глазок определила, что этот дракон был по росту раза в четыре больше меня. Теперь я понимала, почему помещения храма такие огромные: они были созданы для дракона, а не дракх’кханов.
Я посмотрела сначала на Орт’Фанга, а затем на Эрриду, но, не увидев никакой инициативы в них, осмелилась первой задать вопрос:
— В чём заключается твой план?
— Мой план — спасти дракх’кханов.
В храме повисла гробовая тишина. С одной стороны — этот Даггонат мог сказать что угодно, чтобы выставить себя с лучшей стороны. Неожиданный и могучий союзник — это что-то невероятное, даже слишком, чтобы так просто поверить ему! Но с другой… А у нас вообще есть выбор, кроме как согласиться с его словами? Ведь перед нами, считай, тот, кого бы на Земле назвали воплощением Бога. А он наверняка много чего умеет и знает.
— Как спасти и от чего? — неожиданно задала вопрос Эррида, делая шаг вперёд к Владыке, — и какова наша роль в твоём плане?
— Сотни звёздных циклов или рогов, если принять ваше исчисление времени, дракх’кханы жили разрозненно и убивали друг друга. Я не жил изначально в этом мире, но когда пришёл и увидел вас, то понял, что мы можем хорошо поладить, — басовитый голос дракона эхом пронесся по помещению, отражаясь от колонн и потолка, — я долго думал о том, как можно помочь вам. Пока, наконец, не разработал план. Связать вас своей кровью, чтобы вы больше не убивали друг друга, а развивали себя, как полноценная цивилизация. В этом мне помог Орт’Фанг — душа из иного мира…
 
Я удивлённо округлила глаза. Вот оно что! Оказывается, Орт’Фанг — тоже попаданец. Он, конечно, делал намёк на это мне во время боя, но додумалась до смысла его слов я лишь сейчас.
— Откуда он? — поинтересовалась я, задумчиво прижав гребень.
— Оттуда же, откуда и ты, Атакама. Именно он внёс изменения в общество дракх’кханов, дал крупный толчок к развитию. Он завоевал силой и умом авторитет соклановцев и объединил большинство враждующих кланов. За свои семьдесят рогов он многого добился, и он по праву удостоился чести выпить весь кубок моей крови и стать избранным Чемпионом.
Я переглянулась с темно-красным дракх’кханом, будто не веря своим ушным перепонкам. Он тоже был человеком с Земли, и это… Вселяло в мою душу определенную радость!
— Откуда ты? — спросила я его, интересуясь.
— Р-р-р-у-у-с-с-ь, — с трудом выговорил он русское слово, и я удивлённо открыла пасть, поражаясь такому совпадению.
«Вот это да! Он такой же русский, что и я!»
— Вы жили на одной земле, но в разное время, — произнес Даггонат, вставая и подбираясь к нам ближе, — Орт’Фанг жил в четырнадцатом веке на территории Московского княжества и пал в битве, защищая свою Родину от татар. Атакама, твоя соотечественница, жила позже — через семьсот лет после Орт’Фанга. Она не воин, но когда её душа попала ко мне, она меня заинтересовала.
Мы прекрасно понимали слова Даггоната, так как он дублировал их у нас в голове телепатическим голосом, как это делал Эрдарион. Именно так он решал недостаток нужных слов в речи. Поэтому нам даже казалось, что он говорит с нами на русском языке, а не дракх’кханском.
— О чём вы? — с явным любопытством спросила аквамариновая, поглядывая то на меня, то на темно-красного гиганта, — хотите сказать, ваши души принадлежат не Дар’Ша?
— Это… не так просто объяснить, мам, — вздохнув, сказала я, — но если кратко: мы с Орт’Фангом помним нашу прошлую жизнь.
— Это благодаря вашей сильной воле. Если у души она на нужном уровне, вы имеете возможность сохранить память, — разъяснил Даггонат, — воля для вас обоих играла важную роль и помогала в критических ситуациях, — огромный черный дракон стал медленно расхаживать из стороны в сторону, рассказывая дальше, — но она мало у кого здесь есть. Большинство дракх’кханов не верят даже в то, что видят. Одни считают, что это я уничтожаю мир, другие винят в этом духов предков. Древним цивилизациям свойственно предписывать высшим силам то, что они не понимают. Но это не так. Я редко появляюсь на глаза другим смертным и ничего в мире не менял, и до недавнего времени действовал только через своих соратников. Только вероятность потерять двух существ с волей одновременно вынудила меня явить себя остальным и остановить ваш бой.
— Но почему ты не появляешься тогда? Возможно, дракх’кханы тебе в таком случае больше поверят. Ты вот веришь Даггонату теперь, мам? — спросила я у «Странника». Та промолчала.
— Она колеблется. Как и многие другие. Но почему я лично не появлялся перед вами — есть причины, и они лежат за пределами вашего понимания, — Даггонат нахмурился и оскалился, будто запрещая нам говорить на эту тему дальше, — но сейчас всё изменится. И для второго части плана у меня появилась ты, Эррида.
Громогласные слова Владыки мы встретили долгим молчанием. Все понимали, что от дальнейшего ответа теперь будут зависеть не только наши жизни, но и судьба всех дракх’кханов.
— Почему я должна тебе верить? Из-за тебя я потеряла свой дом, своих родных и даже Эрдариона, — аквамариновая растопырила когти в агрессивном жесте. Но Даггонат, похоже, его даже проигнорировал, безразлично отвечая на вопрос Эрриды. Похоже, что явный жест недоверия не впечатлил его.
— Ты сама бежала от меня, хотя я не делал зла дракх’кханам. Все проблемы от невежества и недоверия ко мне. А Эрдарион сам сделал свой выбор и погиб. Он слишком сильно ненавидел меня.