Мрачные сны Атросити (СИ)

Роб покорно промолчал.
Большая часть пути прошла в тишине. Марк думал о товарищах. Их арестовали, а он остался… впрочем, сейчас их судьбы мало чем отличались друг от друга. Он тоже попал в неволю, и от этого словно становилось легче, так получалось избежать груза вины. Но всепожирающая пустота внутри, питаемая отчаянием, неумолимо продолжала расти.
«Так пистолет Тома никому и не пригодится, — вдруг вспомнил Марк. — Ни брату его, ни повстанцам».
— Как твое имя? — голос главаря прорвался сквозь серую пелену вязких угнетающих мыслей.
— Ты можешь меня отсканировать.
— Ну, это не очень красиво по отношению к гостю. Да и если б я мог, не спрашивал, ясно? Мы отключились от базы, чтобы нас не обнаружили бывшие соратники.
— Марк Вир.
— Неплохо. Я — Магнум.
— Магнум… ты не уважаешь меня, верно? Раз не представляешься полным именем.
Командир самодовольно ухмыльнулся.
— Насчет уважения рано говорить. А вот насчет имени… ха, я никогда не понимал эту традицию двойных имен! Как будто мало идентификационного кода. Но раз для тебя важны нормы общения, так и быть, я — Магнум Арм.
Марк остался доволен. В целом ему было плевать на имя главного дезертира, как и на сами нормы общения, принятые у гражданских, но Магнум их должен был выполнять. Он должен знать, что с Марком нельзя вести себя как попало.
В логове оказалось еще несколько дезертиров. Удивительно, как много полицейских оставили прежний пост. Магнум снял шлем, и после этого с ним стало намного проще разговаривать: его живые серые глаза горели любопытством и все его жесты теперь казались понятными, человеческими.
К Марку в отряде отнеслись поначалу с подозрением, затем с равнодушием. Он тоже не стремился знакомиться с бывшими палачами и судьями, он растерялся, но старался хотя бы с виду казаться уверенным.
— Я не жду, что ты будешь со мной откровенничать, — заговорил Магнум, когда они расположились на бетонных выступах у костра. — Но ведь мы с тобой равны, верно? Я бы тоже сейчас мог быть гражданским, не будь я должностным отступником. Так что давай поговорим, как равные.
Скверное и совершенно неуместное сравнение. И дело даже не в том, что глава дезертиров некогда карал невинных, в то время как Марк пытался выжить. Чувствовался явный подвох. Магнум пытался манипулировать гостем, внушая ложные чувства.
Марк не нашелся, что ответить, и просто кивнул. К счастью, ему было чем заняться, и пауза в разговоре не казалась такой давящей, какой могла быть. Марк расставил перед костром промокшие ботинки с носками и принялся теперь раскладывать куртку. Затем очередь дошла и до футболки. Пусть хотя бы часть вещей просохнет.
Логово дезертиров находилось в заброшенной части Атросити, забытой властью, почти как мост, где раньше жил Щербатый со своими. Здесь стоял опустевший старый дом. По крыше прогуливался вооруженный часовой. Остальные шатались поблизости или сидели у костра, словно броня не могла согреть их.
Дом был четырехэтажный, обшарпанный и плесневелый. Оттуда веяло сыростью, Марк это даже издалека чувствовал. Внутри царил мрак, а снаружи валялась старая мебель, газеты и много другого хлама, каким пользуются обычные люди. Видимо, дезертиры пришли сюда недавно и еще не успели облагородить то, что они называли штабом.
Бетонные выступы вокруг дома, видимо, были когда-то частью другого здания, которое давно снесли.
— Хм-м, а мы раньше нигде не встречались? — Магнум прищурился. — Твое лицо кажется мне знакомым.
— Может, и встречались, — Марк пожал плечами. — Может, ты когда-то останавливал меня на улице и проверял. Твое лицо я запомнить не мог, сам понимаешь.
Дезертир коротко кивнул.
— Все меняется, — заговорил он в задумчивости. — Раньше все было куда проще. Мы хранили порядок. А порядка-то и нет. Что теперь делать?
— Почему вы ушли со службы?
Магнум внимательно посмотрел на Марка.
— А что бы ты сделал, если бы тебя заставляли постоянно гоняться за Первородным Зверем? Будто с ним можно что-то сделать.
— Я бы остался на службе, если бы верил тому, что делаю, — ответил Марк, хотя в действительности плохо понимал, о чем шла речь. Он никогда не был предан Кодексу.
 
Магнум лениво потянулся.
— Ну, ты смельчак, я сразу понял, — ехидно, но без злобы сказал он. — Ну, конкретно этому делу я не верил. Да и вообще, ты только глянь, что творится на улицах.
— Все, как обычно, — неопределенно ответил Марк.
— Да ну? Ты откуда свалился? Там вокруг больницы настоящий ад.
— Что-что? — Марк удивился и весь собрался. — Почему, что там случилось?
Магнум посмотрел на него, как на пришельца.
— Это дело секретное, но кто-то слил информацию, — серьезно сказал он. — Неужели ты не в курсе? Из тюрьмы привезли беременную женщину. Можешь себе это вообразить?
Марк чуть не вскочил, но с трудом удержал себя на месте. Сердце бешено колотилось, и он отчаянно старался взять себя в руки. Нечего Магнуму знать, что Марк связан с этой историей. Нужно сохранять спокойствие.
— Этого не может быть, — притворно усмехнулся он. — В Атросити такому не бывать.
— Ха, можешь сам пойти и убедиться. Больницу оцепили, гражданские вдруг затеяли митинг и теперь пытаются прорваться внутрь. К чему это все, как ты считаешь? Очень похоже, что я говорю правду, м?
Марк в нетерпении сверлил его взглядом, не замечая, как выдает этим себя.
— А мне подтверждений и не надо, я сам видел рапорт, — беззаботно сказал Магнум.
— Что собираются сделать с этой женщиной? Ей позволят родить?
— Когда я уходил, был приказ лишь о том, чтобы охранять. Думаю, правительство еще не решило. Такой случай в Кодексе не прописан.
Марк не выдержал и поднялся с бетонной плиты, расхаживая босиком вокруг. Он остановился, нервно поглядел на очертания города и вновь принялся нарезать круги.
— Это твой ребенок, да, Марк?
Марк встал, как вкопанный, и повернулся к Магнуму. Тот улыбался — дружелюбно и без издевки.
— Мой, — не стал врать Марк. — И всего Атросити. Этот ребенок — знак, что мы все не вымрем. Ясно?
Магнум молчал, испытующе глядя на своего гостя.
— Так почему ты оставил службу? Испугался Зверя? Или чего-то другого?
Дезертир тяжело вздохнул.
— Перемен, — честно ответил он.
— Ты трус?
— Нет, — жестко ответил Магнум, лицо его стало серьезным. — Не забывайся, когда говоришь такое.
— Но ты сам сказал, что мы равны, — напомнил Марк без тени страха. — Или ты передумал?
Магнум хмуро смотрел на него. Потом ухмыльнулся.
— Да, смелый малый. Что ж… я человек, верно? Как и ты. Я тоже могу запутаться. Мы все тут запутались.
— Не понимаю, к чему ты ведешь.
— К тому, что я в последнее время не знал, чему служу и где начало и конец того закона, что правит нами, — снова серьезным тоном заговорил Магнум. Он кивнул на своих. — Они пошли за мной, потому что я остался тем командиром, которого они понимали. Были и другие дезертиры до нас, со своими соображениями. А мы просто хотим остаться самими собой.
— Полицейскими? Служителями Кодекса? Но ведь здесь закона точно нет, — Марк развел руками, показывая на захламленную поляну перед старым домом. — Вы теперь просто бродяги.
— Пусть так. И мы побродим рядом и поглядим, к чему все это приведет.
— А ты сам-то хочешь чего-то? Какой мир ты хотел бы видеть в будущем? Какой исход ты хочешь видеть сейчас?
— Все, что я вижу сейчас, это слабость правительства, — сухо ответил Магнум. — Стихия разбушевалась, город потихоньку рушится, ремонтные работы ведутся медленно, на заводах некому работать. Цитадель до сих пор до конца не восстановили. У правительства нет сил, чтобы справиться со всем этим. Даже новый приказ о заключенных с восточного острова выдает его слабость. Они боятся, что преступники сбегут оттуда и начнут вершить беспорядки? Боятся, что тюрьма их не сможет сдержать? А между тем беспорядки уже здесь, в Атросити, а все из-за какой-то женщины, которой ты зверь знает как умудрился сделать ребенка.