Пропавшая без вести

Сара взглянула на раскрытый блокнот на столе.
— Мне необходимо знать, почему она не обратилась к нам за помощью, — тихо добавил Сэм. — Мне нужны ответы на эти вопросы.
  
8
 
Сара как раз перекачивала в компьютер фотографии Кармел Гренджер, когда вернулся Джон, одетый в чистые джинсы и светло-синюю джинсовую рубашку. Он принес с собой пакет картошки фри из закусочной неподалеку.
— Ну?
— Классные фотки! Особенно та, где они целуются.
— Отлично. Я рад, что тебе понравилось. Сейчас, когда вот-вот помру от смертельной заразы, меня согревает мысль, что тебе понравилось!
— От какой такой смертельной заразы?
Джон плюхнулся в свое кресло.
— Так с чем этот фрукт к нам пожаловал?
— У тебя на столе газета. Открой на второй странице.
Джон прочел заметку и вопросительно посмотрел на Сару.
— Стреляла его сестра. Представляешь, она пропала двадцать шесть лет назад, — объяснила Сара.
— Ну-ка, поподробнее!
Сара пересказала историю Сэма.
— Так… А про старика что известно?
— Имя — Уолтер Хоган, пенсионер, раньше работал врачом общей практики.
— И как же газетчики проморгали такое — пропала, то-се?..
— Сэм говорит, его поверенный все время держит руку на пульсе. Полиция тоже рада попридержать кое-какие подробности, по крайней мере пока не допросят девушку. Тут такое дело: таксист, на глазах у которого все и произошло, спит и видит, как бы повыгоднее продать эту историю, а тогда уж всплывет и старое дело о ее исчезновении.
— Сэм — это кто?
— Это тот фрукт.
— И что мы? Беремся?
— Я сказала, что да.
Джон кинул в рот ломтик жареной картошки, ужасно жирной даже на вид, но с таким соблазнительным запахом, что у Сары потекли слюнки.
— Двадцать шесть лет — страшно подумать.
— Знаю, — ответила Сара и, увеличив одну из фотографий, включила принтер.
— Полиция, наверное, уже занимается ее делом.
— И это я тоже знаю. Я уже позвонила детективу, некоему Макбрайду из участка на Пирс-стрит. Он считает, что мы суемся куда не следует. Если честно, рассчитывать особенно не на что, двадцать шесть лет — срок нешуточный.
— Так чего ж ты сказала ему, что мы беремся?
— Деньги, — ответила Сара, хотя это была неправда. К такому решению ее склонило отчаяние, застывшее в глазах Сэма Джонса.
Фотографии сканировались, и она зевнула. Было уже почти половина седьмого. Чтобы отпустить Белинду в семь, пора двигаться в сторону дома.
Год назад она бы посмеялась, если бы ей сказали, что она будет жить по расписанию. А теперь, разрываясь между работой и больной матерью, приходилось действовать четко, как в армии.
— И какой у нас план?
— По-моему, надо начать сначала, — сказала Сара. — Завтра поговорю с таксистом, а ты отправишься в гостиницу. Мне нужно будет взглянуть на ее вещи. Возможно, стоит съездить в Бриттес и еще раз все хорошенько осмотреть там.
— Зачем?
— Не знаю, но с чего-то же нужно начать.
— Ладно. — Джон смял жирный пакет и швырнул его в мусорную корзину. — Пойдем, Сара, уже поздно. На сегодня хватит.
— Мне надо фотографии для мистера Гренджера распечатать.
— Я распечатаю, а ты давай домой.
— Кстати, о фотографиях… Нам понадобится снимок Кэти Джонс.
— За вечер добуду.
— Точно?
— Постараюсь. Заняться-то все равно больше нечем.
— Спасибо, Джон, — улыбнулась она, радуясь, что он загорелся этим делом. — Где машина?
— За углом, на Плезент-стрит. — Он кинул ей ключи, она поймала. — Не волнуйся, я там все освежителем побрызгал. «Тайна океана» называется.
Сара крутанула ключи на пальце и положила в карман. Кивнув на фотографии, она заметила:
— Лет ей еще не слишком много, а связалась со стариканом. Он, наверное, уже не может ничего.
— Он же мужчина. Если стимул есть, так есть и шанс.
Сара недоверчиво покачала головой:
— Ну, допустим.
— Знаешь, как бывает: легкий бриз, и парус сразу поднимается.
Сара щелкала мышкой одну фотографию за другой и задержалась на той, где Кармел в наполовину расстегнутой блузке целуется с любовником.
 
— Не сказала бы, что Кармел — это легкий бриз.
— Я тоже, — согласился Джон. — Мой парус сразу бы свернулся, если бы она задула поблизости.
— Джон Квигли!
Сара вышла из офиса и поспешила на Плезент-стрит. Увидев «фиесту», она бессильно выругалась: вокруг машины поблескивали осколки.
Кто-то запустил кирпичом в ветровое стекло. Уже второй раз за две недели.
Вынув мобильник, она позвонила в офис.
— Алло, — отозвался Джон.
— Слушай, позвони в гараж. Ветровое стекло разбили.
— Опять?
— Да, опять. — Она обошла машину. — Вот дерьмо, и заднее тоже!
Она оглянулась, — может, кто-то что-то видел? — но на улице не было ни души.
— Сейчас спущусь.
— Мне некогда, Джон. Оставлю ключи под пассажирским сиденьем и поймаю такси.
— Ладно, я сам все сделаю. Тебя подбросить?
— Нет, мне правда некогда.
Она выключила телефон, открыла машину и поморщилась при виде засыпанных осколками сидений. Ну да, вот он… Кирпич с соседней стройки. Кому-то не лень было тащить его сюда.
Она захлопнула дверь и поспешила на Кэмден-стрит. Ни одного такси, значит, она опять опоздает и Белинда снова будет недовольно фыркать или еще того хуже — ни слова упрека, зато губы поджаты и в глазах немой укор.
И ничего не скажешь. В конце концов, у Белинды своя жизнь. Спасибо, что работает за такие деньги.
На плечо ей упала крупная капля дождя, потом еще, а потом ливануло, как из ведра. Сара бросилась бежать.
Глория Бредшоу в пятый раз поправила волосы и подкрасила губы перед зеркалом в ванной. Через несколько дней ей исполнится пятьдесят, но никогда она не встречала день рождения в таком паршивом настроении. Она всегда гордилась тем, как хорошо выглядит (на работе все были уверены, что ей чуть за сорок), но в последнее время ей стало казаться, что в битве с возрастом она начинает проигрывать.
Она оттянула кожу на подбородке — шея разгладилась. Отпустила — и повисла складка. Пора ехать в Брюссель, делать круговую подтяжку. Пусть старшая сестра жужжит, что в каждом возрасте есть свои прелести. Если Элисон нравится, пусть выглядит как сухофрукт — ее дело. А когда работаешь агентом по продаже недвижимости, надо быть в форме, чтобы свое не упустить. Внешность решает все. Энергия решает все. Молодость решает все. Ну что ж… Нет настоящего — заменим искусственным.
Она взбила обесцвеченные волосы и поправила полотенце для рук. Обычно она так поздно не задерживалась, но сейчас к ней обратилась подруга Хелен Кенни и попросила продать квартиру, а Лендон только обрадовался, что у них появился еще один клиент.
По крайней мере, у Сары квартира в приличном состоянии, не такая, как те, что в последнее время ей подкидывал Лендон. Да, при Лендоне-старшем все было по-другому. Лендон-старший был джентльмен старой закалки. Он бы никогда не спихнул ей кучу однокомнатных скворечников в расчете на то, что она тут же из-под юбки вынет ему покупателя.
Она посмотрела на часы. Покупатель запаздывал. Ну, как всегда…
Сейчас все так — никакого уважения, никакого дела до других… Конечно, Лендон задал бы ей жару, если бы вдруг…
Раздался звонок. Глория посмотрелась в зеркало, проверила свою самую очаровательную, самую обезоруживающую улыбку и поспешила к двери.
— Здра-асте! Меня зовут… — Улыбка сползла с ее лица: казалось, покупатель занял собой весь дверной проем. — Меня зовут Глория Бредшоу, а вы, наверное…
— Джон Квигли, — назвался покупатель.
— Джон, ну да, ну да. Мы же с вами говорили. — Она протянула руку, и ее ладонь утонула в его огромной лапище. Тыльную сторону его рук испещряли мелкие белые шрамы.
— Вы один, Джон?
Он чуть задержал ее руку, потом отпустил.
— Угу. Моя девушка не смогла приехать. С машиной что-то случилось.