Пропавшая без вести

— Но Кэти застрелила Хогана.
— Кто тебе сказал? Никто ведь не видел, как она нажимала на спусковой крючок, правильно?
Сара задумалась.
Джон тем временем продолжал:
— Думаю, кому-то очень удобно спихнуть убийство Хогана на Кэти. По-моему, кто-то старается спрятать концы в воду.
— Таксист высадил ее у дома Хогана. И у нее на руках обнаружены следы выстрела.
— У нее и на голове тоже след будь здоров какой, только таксист не видел, как она стрелялась.
— Получается, кто-то выстрелил в нее, а потом вложил ей в руку пистолет и ее рукой застрелил доктора?
— Может быть. Разве нет?
— Все может быть. — Сара остановилась, вынула из-под сиденья монтировку, вышла из машины и заперла дверь.
— Слушай, Сара, Дрейк сейчас летит в Дублин. Самолет сядет в восемь, значит, в больнице он будет часов в девять. И ты имей в виду: он немного с приветом.
— Ты говорил.
— Он тоже может оказаться в опасности. А если Фрэнк успел сказать Лиззи, что Кэти еще жива, то и за Кэти нужно присматривать.
— Хочешь сказать, тот, кто убил Фрэнка, попытается убить Кэти?
— Не знаю, но, пожалуйста, присмотри за ней и за Дрейком.
Сара, прислушиваясь, медленно подходила к двери. Слева от нее через лужайку пулей пронеслась кошка и вспрыгнула на стену.
— О господи!
— Что такое?
— Ничего.
— Тогда что это за «о господи»? И почему ты говоришь шепотом?
Саре казалось, что ее сердце бьется прямо о ребра.
— Что ты сейчас будешь делать?
— Попробую разыскать Гарри д'Анджело — у него в офисе или дома. Надо выяснить, с кем он говорил и что сказал.
Сара вошла в переднюю и подождала, пока глаза привыкнут к полумраку. Вроде все было в порядке, никакого постороннего присутствия.
— Сара!
— Я здесь. Просто задумалась.
— Как Джеки?
— Не знаю. С утра не видела ее — ездила в Уиклоу.
— Со стариком встречалась?
— Да. Он подтвердил, что пара на фотографии с Хоганом — именно те люди, которых он видел тогда в Бриттесе.
— Так это когда было! Он ничего не путает?
— Исключено.
Она включила в холле свет и толкнула монтировкой дверь в кухню.
— Похоже, это та женщина, к которой ездил Фрэнк. Он называл ее Лиззи. Как ее адрес сейчас нужен!
— В университет до утра толкаться бесполезно. Ты ведь получил фотографию?
— Получить-то получил, только адрес бы тоже не помешал. Может, д'Анджело знает?
— Может.
— Присмотришь там за Дрейком? Только не забудь, он немного того, с тараканами.
— Не он один, — ответила Сара, щелкая выключателем и заглядывая за кухонную дверь. — Ты тоже там осторожнее, не рискуй по-глупому и, как только поговоришь с д'Анджело, сразу мне позвони.
Сара положила телефон в карман, на цыпочках прошла через комнату и отперла заднюю дверь.
Тут же ввалился Сумо, высунув язык и виляя хвостом.
— Привет, здоровяк. — Сара потрепала его по голове и опустила монтировку. Потом она закрыла дверь, подождала, пока Сумо угомонится, вывела его в холл и застегнула ошейник.
— Отлично! Пусть знают, что у меня здесь собака! — громко произнесла она.
Вместе они вошли в гостиную. Сумо чутко насторожил уши.
Ничего…
Она проверила комнаты наверху, потом спустилась вниз и села в кухне на стул.
— Уф! Я понимаю, — обратилась она к Сумо, — думаешь, я того. Ну и, в общем-то, правильно думаешь.
Звонок мобильника испугал ее до полусмерти.
— Алло!
— Сара, это Сэм Джонс.
— Да, Сэм? — В трубке, откуда-то издалека, доносились чьи-то возмущенные крики.
— Вам что-нибудь известно о неком Дрейке Воэне? — громко спросил Сэм, стараясь перекричать шум.
— Да. Я как раз хотела звонить вам насчет него.
— Кто он такой?
— Жених вашей сестры.
— Вы уверены?
— Да.
— Подождите, не вешайте трубку. — Послышалась какая-то возня, затем непонятный щелчок, и запыхавшийся Сэм опять заговорил: — Сара, вы уверены? — Голос у него был растерянный.
— Уверена. Мне только что звонил Джон и сообщил, что Дрейк едет сюда. Но я не предполагала, что он доберется так быстро. Можно с ним поговорить?
— Одну минуту.
Она подождала, и через некоторое время в трубке раздался возмущенный голос с английским акцентом:
 
— Да!
Сара невольно вздрогнула:
— Не кричите, пожалуйста. Вы Дрейк Воэн?
— Я бы так сказал, — ответили на другом конце провода чуть спокойнее.
— Дрейк, пожалуйста, послушайте меня. Я Сара Кенни, работаю вместе с Джоном Квигли.
— С детективом, я его знаю.
— Дрейк, что у вас там происходит?
— Я приехал к Кэти, а этот на меня налетел!
— Налетел?
— Ну да! Кэти в коме. Это так печально!
— Я понимаю, Дрейк. Успокойтесь немного, пожалуйста. И я сделаю так, что вы сможете увидеть свою невесту. Договорились?
— Было бы неплохо. — Понизив голос, Дрейк спросил: — Не могли бы вы сказать этому человеку, чтобы он отпустил мою руку?
— Ну конечно. Ждите меня, я приеду в госпиталь в течение получаса, и мы обязательно со всем разберемся, ладно? Только, пожалуйста, не волнуйтесь.
— Не буду, да.
— А теперь передайте трубку Сэму, будьте добры.
— Вы хотите сказать, что этот клоун — жених моей сестры? — послышался голос Сэма.
— Сэм, отпустите его. Дрейк ничего плохого ей не сделает, но Джон говорит, он немного… неуравновешенный. Сила тут не поможет.
— Да он прямо ворвался к ней в палату! Я не знал, что и подумать!
— Я все понимаю.
— Он тут причитал, рыдал, хватался за Кэти, ну, мама, конечно, перепугалась. Мы не могли его выставить — пришлось вызывать охрану. И что же вы думаете? Он забился в истерике!
— Он художник!
— Придурок он!
— Сэм, вы тоже успокойтесь, пожалуйста. — Сара поднялась и взяла ключи от машины. — Я выезжаю, буду у вас через двадцать минут. Хорошо?
— Отлично, — сказал Сэм и тут же разочарованно переспросил: — Через двадцать?
— Да, — подтвердила Сара и выключила телефон. Только этого ей не хватало! Она обернулась к Сумо: — Придется тебе еще погулять. Ну, извини…
Сумо вильнул хвостом, и Сара почувствовала себя страшно виноватой.
— А давай ты останешься дома? Холодно становится. Да и поесть тебе пора! — Она открыла холодильник и, достав пакет с мясными обрезками, показала его Сумо. — Ну как ты на это смотришь?
Сумо облизнулся.
Она высыпала еду в собачью миску, и та опустела в два приема.
— Я тебе обещаю, завтра будем гулять долго-долго!
Сара заперла заднюю дверь, взяла монтировку и вышла в ночь.
  
42
 
Джон выбрался из такси и закрыл за собой дверь. Он расправил уставшие плечи и захромал мимо магазинчика, где продавались кебабы, и прачечной самообслуживания. Снова в Килберне. Казалось, весь день он только и делал, что ходил кругами.
Офис Гарри д'Анджело находился на самом верху уродливой многоэтажки. В темной грязной парадной воняло мочой. Он дошел до второго этажа, завернул за угол и наткнулся на группу подростков. Те играли в кости — в какую-то современную разновидность, из стереосистемы грохотал быстрый рэп. Увидев Джона, они остановились, и все, как один, вроде бы безразлично, но настороженно и пристально уставились на него. Им всем было не больше пятнадцати, но их вид не сулил ничего хорошего.
Одеты они были в новенькие кроссовки и куртки-кенгуру, на головах — бейсболки, на шеях — массивные золотые цепи. Двое подняли руки к поясу.
— Привет, ребята, — поздоровался Джон. — А холодно сегодня!
Ребята молча проводили его взглядом. Когда он прошел мимо, один заржал и сказал ему вслед какую-то скабрезность, но Джон решил, что, пожалуй, лучше не отвечать.
Он поднялся еще на восемь пролетов и остановился у квартиры 32А. Он запыхался, левая, больная нога будто пылала. Джон постучал в дверь Гарри д'Анджело. Ответа не последовало, как, впрочем, и какого-либо движения за дверью со стеклянным окошком. Что теперь делать? Оставить записку? Или лучше визитку?