Завод (СИ)
— Самбист, мы из Тулы приехали. Мы это «не слыхали» по сто раз на дню слышим. Завод и испытательный стенд прямо в центре города находится. Так что из-за забора постоянно грохочет.
— Да ну!
— Баранки гну! Это ж Тула!
— Эксперт, подтверди, правду нам Броненосец втирает или льёт?
— У меня дети в детский сад ходят при оружейном КБ. Там на стенах схемы и фотографии чуть не всех их разработок висят. Стенд такой у них даже есть «творчество наших родителей»
— Во врете оба!
— Да ни разу!
— А чем докажешь?
— А мне оно зачем? Я сказал, дальше сам думай.
— Да ты много чего сказал. Трепался, что тебе ствол в ментовке выдали. Скажешь, тоже не соврал?
— Читай, ежели грамотный! — И Фролов достал из подмышечной кобуры свой пистолет. Разряжённый и поданный вверх табличкой с дарственной надписью, он завладел вниманием всей братвы.
— Ну нихрена ж себе у вас призы на турнирах! А что значит «межведомственный»?
— Значит, что на соревнованиях выступала и ментура, и контора, и вованы, и охранные фирмы из подкрученных. Видишь, Черметовцы победили всех.
— О как, а говорили, контора круче гор. Практическая стрельба, это ведь где бегают с пистиком и палят во всё подряд на время?
— Ну типа того. А наши Черметовские для тренировки бегают по заводу и по собакам шмаляют. Я ничего не соврал, а Пётр?
— Ну да, было дело разок. Но мы с ружьями бегали, когда собак отстреливали. А с короткостволом уже чисто по мишеням.
— На заводе?
— Ну да, удобно же, места много, посторонних никого.
— Ага! А кто под пулю попадёт, тот сам виноват. Нефиг технику безопасности нарушать. Так что ли? Вы там в своей Туле те еще отморозки. Или на вас так Кемеровская братва повлияла?
— Да ладно, Витяня, хорош на людей волну гнать. Дело нужное собакам укорот давать, у нас охотники тоже иногда стаи прореживают в посёлках. А то, как совсем голодно стало, начали кучковаться, такие шоблы порой выходят из переулков — самому боязно. С волыной, а всё одно боязно. Самые страшные собаки те, которые решили, что они выше человека по своему статусу. Они нас начинают как конкурента воспринимать, а то и за добычу держат. И ведь не бешеные, просто оборзевшие в корень.
— Слушай, Самбист…
— Володь, а давай ты меня тоже по имени звать будешь. А то вас по именам, значит, а я как был Самбист восемь лет назад, так в самбистах и хожу? Соблюдай транспарентность. Напоминаю, меня Игорем родители нарекли.
— Без базара, Игорь! Тем более, что такие словечки вворачиваешь, да по делу. А кстати, мы же с тобой тоже где-то пересекались. Нет?
— Вот давай уже не будем вспоминать, где мы пересекались и как. Старые дела были и кончились. Крови между нами не было.
— Уговорились, Игорь. Что, сейчас в гостишку едем?
— Во-первых, мы вас как уважаемых гостей поселим не в гостинице, а в гостевом доме. У нас в Нижнем Тагиле пока приличных гостиниц нет, один совок голимый. И во-вторых, по времени я прокинулся, так что давай сначала поедим, а потом уже и в апартаменты вас отвезём. Гарантирую, всё будет по-людски.
Все три машины какое-то время крутились по городу, абсолютно стандартному советскому городу со сталинками в центре и хрущёбами чуть дальше от главных улиц. А потом приехали. Целью компании стал ресторан с большой белой надписью над входом. Название было исполнено готическими буквами со всякими хвостиками и крючками, было оно настолько хитровыделанным, что Пётр так и не смог прочитать его название. А потому не стал забивать себе голову — привезли, сейчас накормят-напоят, что еще надо? Небось, и платить не придется, а если что — есть «руководитель группы туляков», он и оплачивает все возникающие у них расходы. У него для этого специальный фонд подотчетный есть. Главное, сильно не выбиться за его лимит. Впрочем, пока Владимир с Петром из этого лимита не потратили ни копейки, если только Пётр ничего не путает.
Подошедший официант в как бы европейской форме и с подчеркнуто отточенными движениями всем своим видом показывал высокий статус заведения, при этом было видно, что статус компании он тоже определил как высокий — пришли номинальные хозяева новой жизни. Ну или люди, считающие себя таковыми.
— Пацан, сразу тащи красный «Парламент», у нас курево кончилось.
— Сожалею, но в сегодняшней поставке сигарет этой марки не было. — После такой тирады Пётр не удержался и хмыкнул.
— Чего ржешь, эксперт?
— Здорово их выдрессировали, нет бы просто сказать, что этой марки у них сейчас нет. А то выдал «в сегодняшней поставке…» Словно им из Лондона каждый день свежие сигареты подвозят, вчера красный Парламент привозили, а сегодня облом. А вчерашний весь скурен. Типа.
— И правда, забавно. Так, что нам порекомендуешь заказать из горячего?
— Рекомендую попробовать тушёных пулярок под кисло-сладким соусом.
— Что скажешь, Эксперт, будем пулярок?
— Любезный, а у вас эти пулярки свежего подвоза или из морозилки?
— Из морозилки. Кто ж каждый день будет свежих закупать. А что потом с ними делать, если не закажут?
— Вот вам и уровень.
— Нет, вот сейчас ты не прав, Петя! Реально, если свежее заказывать каждый раз, то это какие убытки ресторану будут!
— Так потому и цены в дорогих ресторанах конские, что клиент платит за свою порцию и все те, что выкинули, пока его ждали. А иначе с какого перепугу они столько нулей рисуют в меню? Чисто себе на карман?
— Блин. Какой ты душный, Эксперт. — Похоже, к Петру всё-таки прилипло это, как они выражаются «погоняло». Но почему-то оно не оскорбляло слух Фролова, он же реально в некоторых вопросах эксперт. Во всём Нижнем Тагиле кроме него нет ни одного такого эксперта по протонной сварке в открытом космосе. С другой стороны, в Нижнем Тагиле ни протонных аппаратов, ни космоса сейчас не наблюдается, так что его знания без пользы. Конкретно эти конкретно сейчас. А потом, может быть, и изобретут. Будут корпуса танков протонами варить, Пётр подскажет чего-нибудь.
Фролов счел за лучшее больше не комментировать заказы и уклад ресторанного бизнеса, а для себя выбрал уху на сливках и шашлык из баранины. Типичные немецкие блюда, он решил, что на кухне с его заказом справятся. Когда дошли до выбора напитков, его застыдили с попыткой заказа сухого вина, этот вариант пока не вписывался в парадигму нормального пацанского застолья. Пришлось остановить свой выбор на пиве.
— Что, и водку не будешь? Вот прямо совсем? Нормальная же, Абсолют и в Африке Абсолют.
— Ну одну рюмочку за знакомство и в плане поддержания традиции откушаю. А дальше всё.
От него отстали, думая, что между первой и второй перерывчик небольшой. Не тут-то было, дальше Фролов ушел в жесткий отказ, аргументируя свои действия старинной римской поговоркой «пацан сказал — пацан сделал». Против такого аргумента возражений не нашлось, дальше обед шел своим чередом, превращаясь в весёлое застолье, а Пётр сидел «на льдине» и цедил своё пиво. Причем за всё время им было выпито всего две кружки. Самое интересное, что он смог почерпнуть из беседы, это всплывшая история о появлении прозвища своего спутника «Вова-Броненосец». Оказывается, в далёком уже восемьдесят восьмом году начинающий бандит Вова пришел на сбор перед какой-то стрелкой, и старший заметил, что он как-то скованно двигается. Заподозрив сломанные рёбра, бригадир решил разобраться с провинившимся боевиком и зарядил ему с руки в грудь. Сильно вложился, желая не то наказать своего бойца, не то добить. Под курткой оказались не сломанные рёбра, а бронежилет. Взбесившийся из-за немотивированного наезда Вова забил своего бригадира ногами чуть не на смерть и заодно приобрел героическое погоняло «Броненосец».
Вот что алкоголь с человеком делает, это мы имеем в виду развязавшийся язык Владимира и рассказанную им историю. Впрочем, по мнению Петра, ничего лишнего в плане бизнеса он своим собутыльникам так и не сказал. То ли сказался опыт, то ли степень опьянения была по факту не такая высокая. Что еще порадовало Фролова, так это то, что водители не пили. А чтоб случайно не опрокинуть в себя рюмку-другую, покушав, они ушли из-за стола на улицу к машинам. Прикормленная милиция само собой, а попасть в аварию никому не охота.