Небесная академия. Ученица и наездник

В первые мгновения я не различала ничего. Наверное, дело было в плохом освещении. Когда Мэйлир вызвал Тарена на дуэль, стоял день, пусть не очень солнечный, зато и не пасмурный. Создавая золотых грифонов, мы притащили в комнату дополнительные подсвечники, чтобы не щуриться и не слепнуть, но все равно с дневным светом они сравниться не могли.
Или же главная проблема состояла в том, что у меня не получалось сосредоточиться. Сказывалась накопившаяся за день усталость, а однокурсники работали совсем не молча. Гвиллим дразнил Дилана, что у него получаются не грифоны, а общипанные курицы, Мади на всех ворчала, Уин упрекал Хоэла, что тот отлынивает, а Брейт просто трепал языком без умолку – по поводу и без.
Я уже отчаялась, когда наконец заметила какой-то блеск рядом с Хоэлом. Стоило присмотреться повнимательнее – слабое мерцание сразу пропало. Тогда я отвела взгляд и попыталась уловить что-то краем зрения. И это помогло!
Между Хоэлом и Уином витала золотистая паутинка. Я искала белые нити, как в детстве или как на Мэйлире, поэтому не сразу обратила на нее внимание. Теперь же видела, что такой же тонкий волосок протянулся от Мади ко мне, а от Гвиллима – к Брейту. Если сконцентрироваться, то получалось различить еще более эфемерные паутинки между Диланом, Хоэлом, Гвиллимом… да между всеми!
Раздался хлопок. Я едва не подпрыгнула.
– Закройте наконец окно, – раздраженно потребовала Мади, закрывая маленькую баночку с краской.
– Еще не проветрилось, – буркнул Брейт.
– Да лучше немного повдыхать запах клея, – подруга с отвращением передернула плечами. – Не могу смотреть на этот туман. У меня такое неприятное ощущение от него каждый раз, словно он меня пытается проглотить.
Хоэл, конечно, сразу подскочил и хлопнул ставнями. И снова это движение будто отрезало щупальца гигантской каракатицы, которая в самом деле, а вовсе не в фантазии Мади, старалась нас схватить и съесть.
Я утомленно потерла веки. Проклятье, вся концентрация сбилась! Теперь на наблюдение за золотыми нитями уже вряд ли получится настроиться.
Хотя не было ли связано то, что я их увидела, с проникновением облака в комнату?
Задуматься об этом мне не дали. Уин пристально смотрел на меня несколько мгновений и затем сказал:
– У меня вода остыла, перья не получается обезжирить перед нанесением на них краски. Эйри, поможешь мне нагреть еще?
– Э-э… – я огляделась, не желая вставать с места, но все были заняты. Одна я таращилась в пустоту. – Хорошо, идем.
Я честно прихватила с собой миску, в которую собиралась налить воду. Однако, как только мы добрались до лестницы на этаже, Уин меня остановил.
– Подожди. Давай поговорим.
Голос у него был сухой. Насторожившись, я кивнула и оперлась на перила.
– Давай. Что случилось.
– Я тебе противен? Или все дело в статусе?
Нет, все-таки подобной прямоты я не ожидала и растерянно уставилась на Уина, не зная, что ему ответить. И ведь выбрал же момент – считай, среди ночи, когда я уже ничего не соображаю.
Кажется, мужчины вообще любят выбирать именно такие моменты.
– О чем ты? – спросила я, пытаясь закосить под дурочку и выиграть себе время.
– Эйри, – уголок губ у Уина дернулся, – не надо прикидываться. Я с первых дней учебы проявлял к тебе интерес, а ты каждый раз делала вид, что ничего не понимаешь, или занята, или еще что-нибудь… Догадываюсь, что до Силвейна мне далеко, но я наивно надеялся, что после его отъезда у тебя наконец откроются глаза.
Я непроизвольно выпрямилась.
– На что?
– Да на то, что ты ему не нужна! – рассердился Уин. – Где он сейчас, когда тебя нужно защитить от Коллара? Решает свои собственные проблемы. И вообще, я что – мало тебя поддерживал? Обманывал? Хоть раз повернулся к тебе спиной, несмотря на то что ты та-хей?
Прозвучало это как-то некрасиво. Я не смогла сформулировать, что именно мне не понравилось во фразе, только почувствовала себя так, словно на ноги помоев плеснули. Не открыто, на голову, а так, украдкой, всего лишь на обувь.
– Нет, – коротко ответила я, решив пока не лезть в бутылку и не цепляться к словам.
  
– Тогда почему ты сегодня после угроз архея пошла к Хоэлу, а не ко мне?
И снова сама постановка вопроса выбила меня из колеи.
– Уин, ты прекрасный друг, но есть вещи, которые приходится решать самой, а не бежать к кому-то другому.
– Ага, – многозначительно протянул он и махнул рукой в сторону комнаты Дилана. – То есть вот сейчас ты сама, в гордом одиночестве занимаешься подготовкой к обману не кого-нибудь, а одного из самых могущественных людей в Аэнвине.
– Слушай, чего ты хочешь? – Я сложила на груди руки, начиная злиться. – У меня и в мыслях не было идти к Хоэлу и жаловаться. Он случайно оказался возле авиария, о многом догадался и с помощью этого вытянул из меня правду. А если бы я пришла к тебе, как бы поступил ты?
– Что-нибудь придумал бы.
– Что?
– Что-нибудь! – огрызнулся парень.
– То есть ты не знаешь, – подвела черту я. – Решения лучше, чем у Хоэла, у тебя нет. О чем тогда спор?
Он скрипнул зубами. Полные губы превратились в ниточки и побелели.
– О том, что тебе, видимо, на меня наплевать.
– Где я такое говорила?
– Тебе и не понадобилось.
Я вдруг смертельно устала и от непонятных претензий, и от этого разговора целиком.
– Чего ты от меня хочешь, Уин? – повторила я. – Скажи прямо.
Он сжал кулаки и разжал их, медленно вдохнув. Огонек в настенной лампе дрогнул и бросил кривую тень на его лицо.
– Я пытаюсь понять, почему все опять крутится вокруг Силвейна, хотя его даже тут нет. Почему тебе мало меня?
Ну вот опять!
– Мало, много… Какая разница? Может, ты плохо расслышал, что происходит? – Я сердито дернула себя за косу. – Меня в любом случае признают «хеем», без разницы, с приставкой «эн» или «ар». Я либо стану дворцовой марионеткой для археев, либо попаду в Белую академию. Даже не знаю, что из этого лучше. Хоэл, конечно, рассказывает всем, будто наш финт поможет мне остаться на Облачных вершинах, но это несбыточная мечта. Единственное, что я успеваю сделать перед тем, как моя жизнь разрушится по камешкам, – помочь Силвейну. Вопрос не в том, кого мне много или кого мало, а в том, что я вообще могу!
– В том-то и дело, – достаточно резко ответил Уин. – Ты могла бы, например, провести время со мной. А мы всем курсом занимаемся какой-то чепухой, хотя даже неизвестно, действительно ли что-то угрожает Силвейну или тебя просто припугнули!
– А если угрожает? Что – плюнуть на это и развлекаться?
Он отвел взгляд, стиснув челюсти. Я сквозь зубы втянула воздух, пытаясь успокоиться.
В груди кипело возмущение, но на самом деле я отчасти понимала Уина. Когда чувства есть и они настоящие, хочется каждое лишнее мгновение провести с человеком, которого любишь. А Уина я не любила. Наоборот, весь этот вечер я думала о том, что смогу встретиться с Силвейном и предупредить его насчет покушения…
Дальше играть чужими чувствами было подло. Я подняла взгляд и твердо сказала:
– Прости. Между нами все равно ничего не может быть.
– Почему? – упрямо спросил он.
– О боги, Уин, ты меня слышишь вообще? Я магесса! У таких, как я, нет своей жизни!
– Ты это только сейчас заметила?
– Ты издеваешься? – взвилась я.
– Извини, – он поднял руки и отошел на полшага назад. – Я не имел в виду ничего такого. Просто неправильно выразился. Ты, похоже, не понимаешь, почему все так спокойно восприняли то, что Коллар хочет забрать тебя в Белую академию и что ты собираешься изображать эн-хея.
– Мои волосы…
– Да, они седые, – перебил Уин. – Но дело не в них. Ты давно смотрелась в зеркало?
Я смутилась.
– У меня его нет. Там же серебро… Это слишком дорого.
– А у Мади не просила воспользоваться?
– Нет. Мы обычно об учебе разговариваем, а не перед зеркалами вертимся.
Уин сообразил, что ничего не добьется, и махнул рукой, закрывая тему.