Небесная академия. Ученица и наездник

Просто взлетела в небо, мгновенно исчезнув в облаке.
Ноги больше меня не держали. Я сползла вниз по воротам, прямо на усыпанную мелким гравием дорожку. Сердце колотилось так, что впору выскочить из груди.
Силвейн развернулся и склонился надо мной. Сильные руки тряхнули за плечи, синие глаза с беспокойством всмотрелись в мое лицо.
– Ты в порядке, Эйри? Не ранена?
– Нет, – я замотала головой, все еще пребывая в шоковом состоянии.
Почему грифоница на меня накинулась?.. Как это вообще могло произойти?..
Снова зашуршал гравий. Я встрепенулась, сообразив, что от испуга начисто забыла о Уине, но это был не он. К нам с ошалевшим видом бежал ночной сторож.
– Господин Силвейн! Что здесь случилось?
– Авиарий открой! – не ответив, приказал тот.
Покровитель подхватил меня на руки, не успела я охнуть или воспротивиться. Легко, как тряпичную куклу, он перенес меня в сторону и аккуратно положил на траву.
– Тебя точно не зацепило? – вновь мягко спросил Силвейн.
– Точно, – уверила я и попыталась встать на ноги.
– Куда несешься? – тут же прикрикнул он. – Лежи! Сейчас вызову лекаря, пусть он сначала тебя проверит!
– Но там…
Силвейн проследил за моим взглядом и издал мученический вздох.
Сторож уже снимал последний замок с ворот и распахивал створки. Как я и думала, с той стороны шкрябал Закат. Он не перестал этим заниматься, даже когда его мать улетела. Наоборот, завидев меня, он стал подпрыгивать и издавать отрывистые звуки, похожие на карканье и одновременно на лай.
Волновался за меня? Или это злость?
Мне ужасно хотелось еще побыть в объятиях Силвейна и чтобы он вот такими встревоженными глазами смотрел на меня. Но сейчас были дела поважнее. Неловко извернувшись, я попыталась встать на ноги. Они были такими ватными, что, наверное, я ляпнулась бы обратно, если бы покровитель не поддержал.
– Иди, – неохотно сказал он. – Беги к Закату.
Голос его прозвучал как-то странно, но думать об этом было некогда. Я в самом деле поспешила к грифоненку – он-то ко мне выйти не мог из-за заклинания, перегораживающего вход.
Стоило сделать шаг внутрь, как Закат напрыгнул на меня, сбивая с ног. Я плюхнулась на землю, а грифоненок навалился сверху и, пища, принялся тереться о мою щеку пушистой и теплой головой. Мелкий разбойник был цел и абсолютно здоров, он всего лишь по мне соскучился.
Вот тут я наконец сдалась и расплакалась.
  
Глава 15
 
Силвейн
 
Девчонка сидела на моей кровати прямо с ногами, держа в руке большую кружку с горячим шоколадом. Смотрела она на него так, как будто видела впервые в жизни. Я этого не исключал – лакомство было слишком дорогим для бедняков, – но ни капли не жалел отдавать его Эйри. Сверху я еще и укрыл ее пледом.
Прошел уже почти час, а девочку до сих пор потряхивало. Какой бы бесстрашной она ни казалась в тот миг, когда, словно древняя воительница, перед воротами авиария развернулась к взбешенной грифонице, Эйри была всего лишь юной девушкой.
А я едва не опоздал…
Раздался стук в дверь. Почти сразу она распахнулась, и в проеме показался Куланн. Эйри вздрогнула, дернулась встать с кровати, но я положил ей ладонь на плечо.
– Сиди и пей. Я скоро вернусь.
Она кивнула и вновь сгорбилась над кружкой, осторожно дуя на источающую пар жидкость. Я с трудом подавил желание погладить девчонку по волосам. Она бы поняла это неправильно. Вернее, как раз таки правильно, но…
Не ко времени это сейчас.
Я последний раз бросил взгляд на Эйри. Меньше всего хотелось сейчас оставлять ее одну. Однако Куланн пришел не просто так, и проигнорировать того, кто его прислал, я не имел права. Поэтому я вышел в коридор, плотно затворив за собой дверь, и приветственно кивнул старому вояке.
Лицо у него было не в пример серьезным, в отличие от того случая с Лорной. Ситуация была совсем иной, и можно было не сомневаться, что в этот раз слухи насчет девочки, сидящей на моей постели, не пойдут. А даже если пойдут от кого-то другого, плевать. Я сейчас был готов что угодно сделать, не только одеялом ее укрыть, чтобы из огромных невинных глаз Эйри пропал страх.
  
– Все хорошо? – скупо спросил Куланн.
– Терпимо, – так же немногословно ответил я.
Когда это было необходимо, старый вояка становился удивительно понятлив.
И снова без лишних разговоров он отступил в сторону, открывая стоящего за ним человека ростом пониже. Я склонил голову перед ректором.
– Освальт.
– Тарен, – он махнул рукой. – Идем сюда.
Для разговора Куланн уступил нам собственную комнату, а сам встал снаружи удостовериться, что никто не подслушивает. Но ректор, вольготно сев в чужое кресло, все равно понизил голос.
– В общих чертах мне уже известно, что произошло. А теперь хочу услышать твою версию.
Должно быть, ему все рассказали по пути к преподавательскому корпусу. Академия стояла на ушах. Вернее, та ее половина, которая не уезжала на бал бургомистра или успела оттуда вернуться. Еще бы, беспричинное нападение грифона на студентку-первокурсницу, да еще на Львиной Голове, а не на Орлиной, – такое не случалось уже… Я сам не знал сколько. Может, и никогда. За пределами Облачных вершин всякое бывало, но не здесь, где преподаватели старательно поддерживали в равновесии договор, заключенный Арианом Наездником с королями неба еще двести лет назад.
Разумеется, это произвело… определенный шум. Я и сам принял участие в его создании, что уж там. Не оставалось иного выбора, кроме как сразу же после нападения отправить к ректору гонца. Освальта выдернули прямо с бала, он даже нарядный атласный костюм, расшитый золотом, не успел сменить.
– На Забаву наслали морок, – сказал я.
У ректора расширились глаза. Такой прямоты он от меня вряд ли ожидал.
Морок был заклинанием, призванным помутить разум жертвы. Она видела то, чего нет, слышала то, чего нет. Такое колдовство использовали и на поле боя, и в политике. В битве – посылали впереди войска иллюзорный отряд, чтобы выявить вражеские засады. В кулуарах дворца – перекраивали расстановку сил всего одной удачно состряпанной сценой измены, которой на самом деле не было. Какой-нибудь граф видел соратника в объятиях своей обнаженной «жены», вспыхивал ревностью – и долой крепкий политический союз.
То, что Забава набросилась на Эйри, можно было объяснить только мороком. Грифоница не вспоминала о детеныше несколько месяцев, а если бы и вспоминала – девчонка Заката пальцем не тронула. Случись такое, малыш к ней не ластился бы сразу после нападения.
Единственный человек на много миль вокруг, который мог бы устроить нечто подобное, это Коллар. Проще говоря, я обвинял его в нападении на Эйри.
– Хочешь под монастырь нас всех подвести? Надеюсь, ты еще ни с кем своими сумасшедшими догадками не поделился? – прошипел ректор.
– Нет, только с тобой. Или тебе тоже врать прикажешь, чтобы вообще никто не был в курсе, что на самом деле происходит в академии? – огрызнулся я.
Серые глаза Освальта приобрели стальной оттенок.
– Прости, – тут же извинился я, осознав, что сболтнул лишнего. – Не знаю, что тебе рассказали по пути, но я-то все видел сам. Забава ее чуть не убила. Если бы не я, у нас на руках сейчас был бы растерзанный труп ни в чем не повинной девочки.
Взгляд ректора смягчился.
Он не хуже меня понимал, что для академии тогда настали бы тяжелые времена. Одно дело – когда студенту сначала дают основательную подготовку. Тогда, если он и получит травму от собственного грифона, можно объяснить это тем, что он не следовал инструкции или нарушил правила дрессировки. А когда грифон без видимой причины убивает только-только поступившего студента, к тому же на нейтральной территории, а не возле гнезд, это уже совсем иная история. Сколько богатеньких родителей задумаются о том, что может случиться на Облачных вершинах с их драгоценным чадом?
– Так, давай-ка начни сначала, – Освальт сцепил пальцы и положил руки на колени. – Ты ответил на приглашение на бал согласием. Какого демона ты оказался в это время в академии?